Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

— А я бы скорее умерла, чем поехала на встречу одноклассников. — Честно говоря, в гробу я видела родной город. — Отдыхайте спокойно, я пригляжу за Эшлин. Нам будет весело.

Джон с облегчением кивнул и заметил:

— У Кейт гора с плеч упадет — ей так не хотелось оставлять Эшлин одну… Пойду сообщу ей. Спасибо, что согласились сделать одолжение.

Да, наверное, Кейт и впрямь стало легче — просто она не подозревала, что происходит под самым ее носом.

А теперь я столкнулась точно с такой же проблемой…

Неужели Джон думал, что сумеет утаить от меня свои секреты? Ведь прекрасно знает — я читаю его сообщения, слежу за каждым его шагом. У меня есть пароль от его телефона.

Муж неожиданно останавливается, вскидывая передо мной руку, словно шлагбаум, и кричит, указывая на тропу:

— Стой! Змея!

Я отпрыгиваю назад, чувствуя, как колотится сердце. Восьмифутовая коричневая гадина со сложными ромбовидными узорами на спинке пересекает тропу прямо перед нашим носом.

— Гремучая змея, — поясняет Джон.

Чрезвычайно полезное замечание… Говорят ведь — опасность таится за каждым углом. Джон только что спас мне жизнь — это здорово. Не знаю, насколько это дальновидно с его стороны, но все равно — он молодец.

Глава 8

Джон

Какое облегчение — вновь оказаться в оживленном центре Теллурида вместо того, чтобы сидеть взаперти в городской квартире с Тиш или в полном одиночестве. Поверить не могу — едва не проболтался, что у нас ничего не получится… Наши отношения себя изжили. Пора уже сказать об этом жене — и я скоро решусь.

Завтракаем на летней веранде «Чоп-хауса» — ресторана во внутреннем дворике отеля «Нью-Шеридан». «Чоп-хаусу» уже больше ста лет, и пару-тройку семейных размолвок его стены наверняка помнят. Мы с Тиш сохраняем видимость приличий, кулаками не машем, друг друга не обзываем, тарелками не швыряемся. Все это не в моем стиле, а вот насчет нее я не уверен. Чувствую, как в Тиш зреет гнев. Будто собирается летняя гроза. Слишком давно я не уделял ей внимания.

Между нами словно граната на столе лежит. Бог знает что может случиться, стоит кому-то из нас выдернуть чеку.

Не нравится мне это, совсем не нравится. У нас с Кейт никогда такого не было. Забрасываю в рот ложку салата «Кобб»[164] и тщательно пережевываю — выдерживаю паузу. Нам обоим сейчас лучше молчать. Зачем начинать спор, если знаешь, что ничем хорошим он не завершится? Отложим его до дома. До Коламбуса. Я все понял. Просто нужна была полная ясность, и сравнение жизни с Кейт и жизни с Тиш мне очень помогло. Если хорошенько вникнуть — разница просто огромная. Пришлось расставить все по полочкам, чтобы не допустить ошибку. Я должен поступить правильно.

У нас ничего не получится.

Продам дом, половина денег отойдет Тиш. Пусть оставит и машину, и драгоценности. Этого вполне достаточно. У нее есть акции, которые я ей выделил, так что Тиш — состоятельная молодая женщина. Она сможет начать все заново. Вариантов хоть отбавляй.

А я… Мне бы лишь избавиться от молодой жены. Печально, не правда ли? Как быстро любовь уступает место боли… Мы с Кейт жили не слишком мирно, но чему удивляться? Подросток-дочь, стрессы на работе… Нам было не до себя. А то, что происходило между мной и Тиш, — еще хуже. Даже не знаю, как назвать наши отношения. Такое впечатление, что грудь сдавили в тисках и медленно подкручивают винт. Все происходит в полной тишине, и от этого еще страшнее. Мы не кричим друг на друга, нет, просто тихо и медленно кипим. Волей-неволей захочешь сбежать от подобной жизни.

— Как салат? — спрашивает Тиш, не отрывая от меня взгляда.

Когда я спас ее от гремучей змеи, она говорила куда мягче. Может, нам взять за правило встречать змею каждые несколько часов? Глядишь, дела и наладятся…

— Отлично, — мычу я, отправляя в рот очередную ложку.

Тиш заказала бутылку розового вина и сейчас приканчивает ее в одиночку. Не самое полезное времяпрепровождение. Впрочем, ей помогает, а вот моя горная болезнь от алкоголя лишь обостряется. Пытаюсь сберечь себя до вечера: мне предстоит выпить не один бокал, чтобы дотянуть до завтра.

— Точно не хочешь вина? — слегка невнятно спрашивает жена, поднимая бутылку. — Опа! Здесь только на бокал и осталось… Ха! — Она выливает себе остатки вина. — Твое здоровье! Чем еще хочешь сегодня заняться? Чем-нибудь особенным?

Хочется ответить: «Слегка вздремнуть», — только вот боюсь, что молодая жена хотела бы услышать кое-что другое от старика мужа в разгар романтических выходных.

— Готов на все, что бы ты ни предложила.

Она улыбается, а я горжусь своей находчивостью.

— Знаешь, я бы занялась шопинг-терапией. Небольшой поход по магазинам — что может быть лучше? Заодно выберу подарок твоей дочери — она ведь так любит Теллурид…

Эшлин действительно нравится бывать в Теллуриде — здесь она училась кататься на лыжах, здесь мы втроем с ее мамой не раз чудесно встречали Рождество и День благодарения. Сглатываю комок в горле. На последнюю мою просьбу съездить вместе в Теллурид дочь ответила, что я разрушил ее светлую память об этом месте, сделав здесь предложение Тиш. Признаю, тогда я не заглядывал столь далеко вперед. И все же Эшлин вернется. В конце концов, ее жизнь — полная чаша.

У Тиш было несчастливое детство. Она не так много рассказывала, но вряд ли видела много хорошего. О ней никто толком не заботился, пока не появился я.

Хотя… Почему я? Это она появилась в моей жизни, и я тут же начал думать членом, забыв, что это делают головой. Подавляю укол вины и напоминаю себе: с Тиш все будет в порядке. Денег у нее в избытке, беспокоиться ни о чем не придется. Все образуется.

С ней этими мыслями не делюсь, держу их при себе. Чем дальше, тем отвратительнее…

Вот, например, сейчас. Со стороны это выглядит так: счастливая семья наслаждается дорогущим обедом в одном из лучших ресторанов Теллурида, предвкушая прогулку по городу. На самом деле все не так. Совсем не так. С трудом дожевываю салат и рассчитываюсь.

— Есть здесь у Эшлин любимый магазин? — интересуется Тиш, пока я, погрузившись в воспоминания, сопровождаю ее по Мейн-стрит.

Хороший вопрос.

— Последний раз мы были с ней в Теллуриде пять лет назад.

Произнеся это вслух, тут же ощущаю, как к горлу вновь подкатывает комок. Время летит, и мы с дочерью с каждой минутой расходимся все дальше.