Убийства по книге - Эми Шаумберг

– Соседка не смогла связаться с Даной и позвонила в службу безопасности кампуса. А уже они сообщили нам.

– Родители?

– Живут в Пенсильвании. Они тоже ничего не слышали от дочери, а звонки перенаправляются сразу на голосовую почту.

– Батарея могла разрядиться.

– Могла. – Напарники посидели молча несколько секунд, потом Майк добавил: – Патрульные ищут девушку. Какие новости от милейшей Айви Уоллард?

Иэн сжато сообщил результаты вскрытия и подвел неутешительный итог, вздохнув:

– Мы практически не продвинулись в расследовании. Дай взглянуть на фотографии Оливии Баллард. Вчера не удалось как следует их рассмотреть.

Майк взял несколько пластиковых пакетов для улик со своего стола и передал их напарнику.

– Отпечатков пальцев не обнаружили.

Иэн разложил фотографии и принялся их изучать. Они казались менее профессиональными, чем предыдущие два набора. Те производили впечатление скорее художественных портретов, чем простых снимков благодаря продуманной композиции и качеству печати. Выполнивший их фотограф явно никуда не спешил. Эти же выглядели небрежными и смазанными, словно снимавший просто очутился в удобном месте, направил камеру и на ходу поймал кадр. Даже освещение было неровным, вспышку явно не настраивали отдельно. Всего в конверте лежали четыре фотографии, все сделанные с одного ракурса. Первая демонстрировала туловище Оливии Баллард от локтей до лодыжек, сосредоточив внимание на изумрудно-зеленом платье. Иэн наклонился ближе, пытаясь высмотреть любые детали. Ткань казалась сравнительно недорогой, по краю ее украшала золотистая тесьма. Выглядывавшие из-под подола щиколотки пятнали полосы грязи. Второе изображение позволяло увидеть тело целиком. На одной стопе осталась черная балетка на плоской подошве, определенно современная, тогда как другая была босой, покрытой травяным соком и синяками, которые только начинали проявляться.

Следующие два снимка концентрировали внимание на верхней части тела Оливии. Первый, сделанный с близкого расстояния, показывал грудь, затянутую в корсет. Низкий вырез щедро демонстрировал зону декольте и был украшен по краю той же тесьмой, что и на подоле. На коже под ключицами виднелись две бледно-розовые пересекающиеся царапины, а на шее – кольцо кровоподтеков.

На последней фотографии можно было отчетливо разглядеть лицо девушки. Она лежала на сырой земле, распущенные волосы спадали на плечи и с одной стороны были примяты. В темных прядях запутался сухой листок. Кожу неестественного, безошибочно мертвого оттенка покрывала блестящая восковая пленка. Широко распахнутые карие глаза слепо смотрели в пустоту.

Иэн перевернул фотографию и прочитал написанные там слова. Они предназначались лично Эмме. Он тщательно изучил изображения в поисках хоть каких-то намеков на то, где их сделали. Но, несмотря на отсутствие профессиональной постановки, снимки показывали лишь тело и землю под ним. Иэн сосредоточил внимание на причине смерти. Хотя имелись заметные синяки, только по ним нельзя было утверждать о травме, нанесенной тупым предметом. Отсутствовали видимые раны и кровь, однако если девушку одевали после гибели, они могли скрываться под платьем. Единственной подсказкой служили следы на шее.

Иэн снова просмотрел фотографии, прежде чем откинуться в кресле и обратиться к напарнику:

– Эта жертва отличается. Она грязная и покрыта синяками. А также хоть и одета в старинное платье, но не уложена в определенной позе, как прочие, воссоздавая конкретные детали конкретной истории. Похоже, что девушку просто опустили на землю.

– Мы отследили передвижения Оливии, – добавил Майк. – Есть те, кто видел ее после смены в кафе. Значит, ее не похищали и не держали в плену.

– Тогда может ли ее смерть говорить о том, что пропажа Даны Акерман не связана с нашим делом? Или нужно ждать новый набор фотографий? – Иэн встал и сходил за выдохшимся кофе. – Те же внешние данные, тот же возраст – и она отсутствует уже четыре дня.

– Баллард сломала шаблон. Ее схватили и сразу же убили. Подготовка места преступления в лучшем случае небрежная, ничего похожего на прежние тщательно спланированные сцены. Может, она не являлась частью общего плана и маньяк похитил ее по другой причине, после чего быстро избавился от тела. А Акерман до сих пор держит где-то у себя.

– И именно поэтому отправил фотографии не в газету, а Эмме? Потому что ее студентка не была частью его официального… – Иэн замялся, подыскивая верное слово. – «Творчества»?

– А может, дело в том, что пресса не опубликовала последние снимки? Или в попытке избежать внимания полиции? Или в качестве предупреждения – тебе или Эмме, кто знает. Много тебе известно о ее прошлом и личной жизни?

– Немного. Но… Думаю, между ними с Тэмблином что-то есть. – Иэн попытался произнести это равнодушно.

Майк взял ручку и записал что-то, потом повернул листок к напарнику, чтобы тот прочитал: «АЛИБИ».

– Не в случае убийства Оливии Баллард, – вскинул подбородок Иэн.

– Не можешь обвинить его в предыдущих преступлениях, поэтому хочешь теперь объявить подражателем? – Из голоса Майка пропал даже намек на веселье.

– Просто пытаюсь мыслить непредвзято, – резко ответил Иэн.

– Что ж, – саркастически хмыкнул напарник, – давай предположим, твоя идиотская теория верна. Маньяки часто наблюдают за ходом расследования, потому что их заводит внимание. Допустим, убийца посылает фотографии в газеты, чтобы все знали о нем, а потом смотрит, как полиция сбивается с ног. И, возможно, наслаждается своим участием в деле. Сколько человек в курсе ваших отношений с профессоршей?

– Нет никаких отношений.

– Слушай, Картер, мне плевать на твою личную жизнь, но не исключено, что кому-то есть до нее дело. Убийца наверняка следит за нами, потому что затеял всю канитель ради внимания. И явно хочет поддерживать взаимодействие с полицией, иначе не оставлял бы любовные записочки на каждом месте преступления. Он видел тебя в новостях и знает, кто ты такой. Поэтому может играть с Эммой, чтобы добраться через нее до тебя.

Иэн поджал губы, сдерживая готовый сорваться с языка ответ.

– Мы встретились с ней на выставке в тот день, когда нашли тело Сары Уэстон. Это видели многие гости музея. А после ограбления мы сидели в кафе, где тоже было несколько посетителей, не говоря уж о персонале. И двух офицеров, которые брали показания. В следующий понедельник я ходил в колледж, и мы говорили на глазах у студентов. И, может, еще пары человек. Потом ужин в моем доме. Затем Эмма заглядывала сюда – это еще плюс ты, дежурный и почти все сотрудники участка. Тем же вечером я ненадолго заскочил к ней в гости, чтобы извиниться, но почти сразу ушел. На этом все.

– Правда? Ты ведешь себя как персонаж ковбойского кино из-за девчонки, с которой один раз поужинал?

– Она ушла до того, как попробовала пасту.

– Иисусе, Иэн. Ты просто неудачник.

– Спасибо, я в курсе. В общем, между нами ничего