Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

за стеклянной стеной ровными рядами горизонтально лежали винные бутылки, глядя на которые Сол Агнон жалел, что не выпил пару бокалов перед приходом. Джош Холдер заставлял его нервничать. В нем не было ничего выдающегося, он не был крупным или шумным; Саула пугало полное отсутствие эмоций у этого человека. Холдер помогал планировать всю операцию, выступая посредником от Хартли вместе с Маркусом Бойкиным, который представлял интересы Capstone. Казалось, ни тот, ни другой ни в грош не ставили человеческую жизнь, но было одно ключевое различие: Холдер не видел проблемы в том, чтобы убивать лично.

Майк Тедеско и Сол Агнон неловко сидели на одной стороне диванчика из уважения к третьему участнику встречи. Холдер прибыл последним: расстегнутый ворот белоснежной рубашки, темно-серый пиджак нараспашку — он выглядел слишком изысканно для государственного служащего. Когда все были в сборе, менеджер удалился в свой кабинет, чтобы обеспечить им полную конфиденциальность. Холдер с презрением кивнул обоим, усаживаясь напротив. Никто не проронил ни слова, пока он с нарочитой медлительностью наливал себе кофе, добавлял сливки и сахарозаменитель. Сделав глоток, он наконец посмотрел на Агнона и Тедеско.

— Итак, о чем речь?

— Э-э... мистер Хорн хотел, чтобы мы лично обсудили с вами ситуацию с Джеймсом Рисом.

— А что с ним? Ваши контакты облажались с засадой за океаном, где его должны были прикончить, а потом те тупоголовые гангстеры, которых вы наняли расстрелять его дом, даже не дождались его возвращения. И теперь вы хотите, чтобы я это исправил, так?

— Ну, видите ли, мы надеялись...

— Мы?

Агнон оглядел пустой зал и подался вперед, понизив голос. — Мистер Хорн надеялся, что вы сможете устранить цель.

Холдер покачал головой с явным отвращением. — Вы что, совсем идиоты? Этот парень выживает в засаде в Афганистане, я «самоубиваю» единственного другого выжившего, а потом случайный налет на дом забирает его семью. Вам не кажется, что если он вдруг сейчас упадет замертво, это будет выглядеть хоть капельку подозрительно? Может, проявим хоть каплю уважения к полиции и прессе?

Агнон открыл было рот, но осекся, ища поддержки у Тедеско.

Тот наконец заговорил. Он тоже побаивался Холдера, но близость к их общему наставнику придавала ему смелости. — Джош, Хорн говорил с Джей-Ди, и тот предложил помощь. Я связался с ним, и у него есть решение.

— Решение?

— Он предложил использовать «спящий актив». Сказал, ты поймешь, о чем речь.

— Это Джей-Ди тебе сказал? — при упоминании своего покровителя тон Холдера смягчился.

— Да. Он сказал, это лучший способ убрать Риса, не вызывая подозрений. Учитывая шумиху вокруг фиаско в Афганистане и нападение на дом, Хорн считает, что этот конкретный «спящий» не вызовет лишних вопросов. На кону слишком многое, Джош.

— Хм... Если такой вариант рассматривается, я согласен: нужно действовать. Если Джей-Ди его предоставил, я всё устрою. — Холдер сделал еще глоток кофе и уставился прямо на Тедеско. — Ты как, держишься?

— В каком смысле?

— В том смысле, что это не твой профиль. Крыша не поедет, или мне за тобой тоже приглядывать?

— За мной? Всё в порядке, Джош. Не беспокойся.

— Просто не вздумай раскиснуть, Тедеско. Нам нужны все. Как там твоя красавица-жена?

— Всё хорошо. Я в норме... серьезно.

— Вот и отлично. А теперь, если позволите, нам с мистером Агноном нужно обсудить пару вопросов с глазу на глаз.

— Э-э, ладно. Дайте знать, если что-то потребуется. — Тедеско поднялся и нервно зашагал к выходу, гадая, что же такого они не могут сказать при нем.

• • •

Коронадо, Калифорния

В эту ночь Рис спал лучше, чем когда-либо с начала последней операции. Он проснулся без будильника в 6:45, плеснул в лицо холодной водой и взглянул в зеркало над раковиной. Восемнадцать лет прыжков с парашютом, десантирований с вертолетов, тяжелой атлетики и рукопашных схваток на матах взяли свое. Он выглядел усталым. Ему еще не было сорока, и он удивился, что в густых темных волосах до сих пор нет седины, хотя в отрастающей бороде уже начали пробиваться светлые крапинки. В целом он считал, что ему повезло выйти из горнила боев относительно невредимым, в то время как многие возвращались домой со сломленным телом, разумом и духом. Рис тяжело прошаркал на кухню и обнаружил, что кофейник пуст. Лорен всегда вставала рано, и кофе всегда был готов. Он знал, что подобные мелочи до конца жизни будут пробуждать в нем горе, и с этим ничего нельзя было поделать. Ничего, кроме уничтожения всех виновных. Он обошелся без кофе и надел беговую форму.

Каждой командировке SEAL предшествовал период подготовки, когда бойцы физически и ментально настраивались на предстоящие опасные задачи. Малейшие ошибки в бою ведут к тому, что люди возвращаются в мешках для трупов, а навыки стрельбы, подрывного дела, связи и оказания первой помощи быстро теряются без практики. Рис знал, что впереди у него совсем другая битва, и первым шагом в его личной подготовке было привести тело и разум в полную готовность.

Готовясь к утренней пробежке, Рис выполнил серию растяжек, а затем посмотрел на iPod shuffle в руке. Он помедлил секунду, прежде чем нажать PLAY и закрыть глаза. Это был плеер Лорен. Он знал, что музыка мгновенно вернет его к ней. Он хотел, чтобы она была рядом, но понимал: когда придет время делать дело, лишние эмоции будут мешать. Но сейчас это послужит ему топливом. Он закрепил устройство на рукаве и нажал кнопку — в наушниках зазвучала «I Will Wait», одна из любимых песен Лорен у Mumford & Sons. Он вспомнил, как они слушали её вместе, завернувшись в плед на траве во время концерта поздней осенью, и по очереди отпивали виски, который Лорен пронесла в сапоге. Когда они только познакомились в колледже, Рис терпеть не мог вкус Лорен в фолк-роке. Ему по душе было что-нибудь пожестче, но она быстро его переучила, и они провели немало вечеров под звуки гармоник, барабанов, скрипок и гитар самых разных групп, с вкраплениями Хэнка, Уэйлона, Хаггарда и Кэша для верности. Под вибрацию плейлиста Лорен в наушниках он начал пробежку — семимильную петлю вокруг острова.

Первую милю он преодолел в спокойном, ровном темпе, а затем перешел к двухминутным интервалам: жесткий, почти спринтерский анаэробный бег, чередующийся с обычной трусцой. На последней миле он свернул с тротуара на белый песок пляжа — тот самый песок, по которому он