Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Ему вдруг показалось, что сидеть неудобно. И не только это — стало не по себе в целом. То, о чём говорил Бёмер, принадлежало к тем немногим вещам, которых Макс по-настоящему боялся. Хотя Кирстен было уже под тридцать, при любом упоминании об истязаемых детях мысли его мгновенно обращались к ней.

Должно быть, всё дело в беспомощности, — подумал он. В той самой беспомощности ребёнка перед взрослым, который творит с ним немыслимое. Ребёнок не может защититься. Как не сумела бы защититься и Кирстен — даже от здорового взрослого.

Официант принёс счёт; Бёмер взял его себе. Макс попытался было возразить, но тот лишь отмахнулся и сунул купюры официанту в руку.

— Сдачи не нужно.

Бёмер дождался, пока они снова остались вдвоём.

— Словом, Бернд не выдержал. Долго лечился — и ещё тогда подал прошение о переводе.

— А адвокат Пассека, этот доктор Фаршайдт, — обо всей этой истории он, выходит, не знает?

Бёмер издал свой короткий, лающий смешок.

— Ещё как знает. Он на том процессе защищал эту милейшую семейку.

— Что?! — вырвалось у Макса громче, чем он рассчитывал; с соседнего столика обернулись.

Он подался вперёд и понизил голос:

— И после этого у него хватает наглости спрашивать, почему твой прежний напарник перевёлся? В голове не укладывается.

Бёмер кивнул.

— Вот видишь? Добро пожаловать в будни уголовного розыска.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 14

Четверг

Накануне вечером, после ужина с Бёмером, Макс ненадолго заглянул к сестре. Кирстен, как всегда, уверяла, что у неё всё в порядке, — и всё же он уходил с неотвязным чувством, что её что-то гнетёт.

Сейчас едва пробило половину девятого. Макс пробыл в кабинете от силы минут десять, Бёмер появился чуть раньше, — и тут зазвонил телефон. Вахтёр сообщил, что некий Патрик Матушка хочет переговорить с ними обоими.

Пять минут спустя фотограф уже входил в кабинет, держа в руках серую папку-скоросшиватель.

— Господин Матушка. — Бёмер откинулся на спинку стула. — Чем можем быть полезны?

— Вчера вечером я ещё раз прошёлся по своей базе — на этот раз по другим ключевым словам. Я ведь проставляю теги сразу на целые серии. И когда вы ушли, мне пришло в голову: вполне могут найтись снимки, на которых для меня важнее были не Харри или Мириам Винкель, а что-то другое. Тогда их имён в тегах попросту нет.

Он подошёл к столу и положил папку.

— Словом, я поискал по разным мероприятиям, где эти двое могли появиться, — и кое-что нашёл. Большинство кадров похожи на те, что вы уже видели. Но есть два — с благотворительного вечера трёхлетней давности. Вот на них вам стоит взглянуть.

Он кивнул на папку. Бёмер раскрыл её — и присвистнул:

— Ай-ай-ай…

Макс обошёл стол и заглянул ему через плечо. В следующее мгновение всё стало ясно.

На верхнем снимке журналист и актриса снова сидели за столиком. Но, в отличие от уже знакомой фотографии, одна рука Пассека покоилась на бедре Мириам Винкель, а другой он, похоже, поглаживал ей шею под волосами. Вторая фотография была ещё откровеннее: лица разделяло несколько сантиметров, и казалось — ещё мгновение, и они поцелуются.

— Однако, — выдохнул Макс и взглянул на фотографа. — Красноречивее некуда. — Он вернулся за свой стол. — Спасибо, что приехали. Но скажите… зачем вам всё это?

Матушка замялся.

— На то две причины. Во-первых, надеюсь, что моё имя упомянут, если эти снимки хоть сколько-нибудь помогут прояснить, что произошло с Мириам. А во-вторых… я её знал. И до сих пор не могу поверить, что она вот так, сама, взяла и исчезла.

— Насколько хорошо вы её знали? — Бёмер будто выстрелил вопросом.

Матушка встретил его взгляд не дрогнув.

— По-дружески. Не настолько близко, чтобы она мне открывалась. И всё-таки я уверен: за несколько недель до исчезновения она была несчастна. Её что-то тяготило, это было заметно. Причин не знаю. Потом ей предложили роль в фильме — её заветную мечту. Она ожила, снова стала почти прежней: лёгкой, беззаботной. А потом пропала.

Макс видел: он до сих пор не в силах с этим смириться.

— С ней что-то случилось, я уверен. Тогда я ничем не мог помочь. Но если теперь есть хоть малейшая возможность быть полезным — я охотно просижу за компьютером сколько понадобится.

— Понимаю, — тихо сказал Бёмер. — Благодарю вас. Мой коллега проводит вас до лифта.

Когда Макс вернулся, Бёмер держал одну из новых фотографий и пристально её разглядывал.

— Звоню Пассеку. — Макс опустился в кресло и, не дожидаясь ответа, достал смартфон. Нашёл последний вызов, нажал повторный набор.

— Земля под нашим дорогим господином Пассеком начинает гореть, — заметил Бёмер, пока Макс слушал гудки. — На мой вкус, он солгал нам ровно на одну ложь больше, чем следовало.

Макс уже собирался ответить — но в трубке раздался голос жены Пассека.

— Бишофф, доброе утро. Госпожа фон Браунсхаузен, могу я поговорить с вашим мужем?

— Нет. — Она выдержала паузу. — Его нет. Он в редакции.

Этот монотонный, ледяной голос…

— Он снова работает?

— А чем ему там ещё заниматься?

— Что ж… благодарю. До свидания.

Макс убрал телефон. Бёмер уже был на ногах.

— Поехали. Любопытно, какую сказку он сочинит на этот раз.

Они попросили доложить о себе Хансу-Петеру Ланцу и первым делом заглянули к нему в кабинет. Прежде они были знакомы лишь по телефону, и Макс представился сам, а затем представил Бёмера.

— Мы хотели бы побеседовать с Харри Пассеком, — продолжил он. — Его жена сказала, что он снова вышел на работу.

— Всё верно. Прошу, присаживайтесь. — Ланц указал на два стула наискосок от стола. — Таков уж он. Работа всегда помогает ему лучше всего. Секунду, я его вызову. — Он потянулся к трубке, но Макс поднял руку.

— Не стоит. Если не возражаете, мы пройдём к нему сами. Где его рабочее место?

Пока Ланц объяснял дорогу, Макс краем глаза поймал обращённый на него немой вопрос Бёмера.

Им предстояло пересечь коридор, ведущий в общий зал, за которым, отгороженный стеклянной перегородкой, находился отдельный кабинет Пассека.

— Это ещё к чему? — поинтересовался Бёмер, едва они вышли в узкий проход. — Зачем идти к Пассеку самим? Можно