Кровавый гороскоп - Эш Бишоп

– Этого я пока не успел выяснить. Слишком много всего случилось за ночь. Полиция, похоже, считает, что Мадригал хотел показать всем, какой он суперзлодей, – предположил Бобби, – что он одержим славой.

– В твоей статье утверждается, что он невиновен.

– Так мне сказала Лапейр.

– Но это ведь дезавуирует суперзлодейский мотив? – подметил Артур Фриндли.

– Я и правда не успел пока разобраться. Сегодня на вечер у меня назначено отдельное интервью с Лапейр. Еще, если получится, планирую поговорить с Мадригалом. Обычно статьи мы выпускаем очень быстро, чтобы рассказать историю первыми, а в следующих номерах развиваем тему по мере появления новых деталей.

– Сейчас три часа дня, а ты все еще в пижаме.

Бобби встал. Как же это было знакомо! Везде находился изъян. Отдыхать нельзя, ведь можно сделать больше. Такой настрой помог ему дойти до Олимпиады. «Закончится ли когда-нибудь этот постоянный прессинг?» Бобби потянулся, описав руками в воздухе широкий круг.

– Папа, так приятно чувствовать твою искреннюю поддержку. Ведь неделю назад я еще был безработным.

– А теперь у тебя впереди много работы.

– Вот и пойду ей займусь. Провожать не буду, не заблу́дитесь.

Мама грустно прицокнула, и Бобби крепко обнял ее на прощанье. Папа лишь кивнул. Потом родители продолжили свою прогулку. Они жили в Северном Пасифик-Бич – примерно в трех милях вверх по Уилбур-стрит. Бобби же обитал в квартире, которую еще в семидесятых годах приобрел дедушка в качестве инвестиции в недвижимость. От родителей его дом находился довольно далеко – достаточно, чтобы тем было не с руки захаживать сюда во время своих прогулок. Впрочем, время от времени они все же сюда добирались, чтобы напомнить: обитать здесь бесплатно всю жизнь он не сможет.

До встречи Бобби предвкушал, как объявит папе, что может наконец платить немного за квартиру, однако отцовская критика высосала весь настрой, и чек от «Ассошиэйтед пресс» он не показал. Когда родители спускались с крыльца, было слышно, как хрустит у них под ногами разбитое стекло. Обычно Бобби глядел им вслед с ощущением удивительной гордости за то, что им удалось не развестись, несмотря на удивительную разницу в характерах.

Сегодня же он сразу залез в душ, и по лицу забарабанили струйки воды. Долгий сон приглушил стук в голове до негромкого гула литавр. Закончив мыться, Бобби вытерся и натянул джинсы с футболкой.

Эхом по комнате летали папины слова. «В чем смысл?» И, что еще важнее: «Кому это на руку?»

Один из вариантов – Майло. После уверенного тридцатилетнего пике количество подписчиков на «Реджистер» улетело в космос. Терезе Лапейр случившееся тоже на руку. В статье Бобби она предстала настоящей героиней, которая чуть ли не собственноручно повязала Мадригала, а затем отважно проникла в его жилище, где обнаружила тело Стефани. Однако больше всех выиграл Бобби Фриндли. Он заполучил должность астролога и на белом коне въехал на первые полосы.

Бобби пальцами расчесал волосы и, отыскав на кухне мобильный, набрал Майло Маслоу. Яна чуть ли не расцеловала его через трубку. Ее голос буквально сочился медом. Сам Бобби был не слишком удовлетворен своей работой, но окружающие, похоже, оценивали ее по-другому. Она перевела звонок на Майло, который совершенно не скрывал своего ликования.

– Бобби Фриндли! Можешь мне не верить, но ты лучшее, что когда-либо случалось с нашей газетой! Мы тебя чуть на холодные звонки не посадили. Но потом отдали гороскопы, и ты расцвел пышным цветом! Блестяще! А почему ты не в офисе? Чем-то недоволен? Хочу взять тебя в штат, Бобби. Возможно, с полномочиями редактора. И начиная с сегодняшнего дня, ты пользуешься всеми льготами. Добро пожаловать в средний класс. Яна подготовит документы. От тебя ждем продолжение истории. Что происходит в штаб-квартире полиции Сан-Диего? Что было на уме у Мадригала? Была ли это месть? Я здесь всего лишь зритель. Просто сижу в офисе и жду, когда – дзынь – придет электронное письмо! Вчера вечером увидел тебя у Аббатисты и подумал – только подумал! – а оказалось, что ты все это время раскапывал историю реального убийцы. Это же круто. Не хочешь заехать в офис? У нас есть скрепки и вайфай.

Бобби переложил телефон к другому уху и насыпал в тарелку хлопьев.

– Обещаю, приеду в офис, когда буду писать следующую статью. Через две минуты созваниваюсь с Лапейр. Она обязалась устроить мне интервью с Мадригалом.

– Бобби, звонил отец Стефани Амбросино. Благодарил тебя за то, что обрел наконец покой. Хочешь ему перезвонить?

– Этого разговора я, пожалуй, не вынесу.

– Решай сам. Тебе есть чем гордиться.

– Спасибо, Майло. Скоро увидимся.

Бобби положил трубку и, стоя, доел хлопья. Потом позвонил Лапейр и сразу попал на автоответчик. Он оставил сообщение с просьбой позволить ему встретиться с Мадригалом, а еще взять у нее самой дополнительное интервью.

По дороге к больнице Скриппс-Мерси Бобби думал об Элае и Саре. Он поискал ее «тойоту» на парковке, но не слишком усердно. Приехал он сюда потому, что поклялся навестить ее, даже если Элай будет в палате.

Для середины дня в больнице оказалось довольно безлюдно. Внутри он окунулся в характерный для всех больниц океан белизны с небольшими реверансами присущему Ла Хойе щеголеватому стилю. Лакированный стол администратора был из дорогого массива дерева. Во всех мыслимых местах на стенах висели диспенсеры с антисептиками. Бобби спросил номер палаты Сары и утвердительно кивнул на вопрос, который задала ему ухоженная женщина с тонкими губами, – не родственник ли он? Она направила его на четвертый этаж в отделение общей хирургии.

Прямо у лифта находился пост медсестры. Бобби разочарованно констатировал отсутствие там полицейских.

В тесной одиночной палате Сары царила темнота. Бобби зашел тихо, чтобы не разбудить ее, и свернул к койке. Сара лежала на животе, ее шею обхватывал плотный бандаж, а судя по позе, ее как следует накачали лекарствами: глаза закрыты, губы слегка разомкнуты. Бобби слышал, как при каждом вдохе тихо шуршит у нее в горле воздух. Он глядел на ее одурманенное тело. И лишь спустя несколько минут догадался осмотреться – к своему облегчению, Элая в палате он не обнаружил.

Вокруг повсюду был полиэтилен: пакеты со знаками опасности, перчатки на стене и еще пакеты, из которых в вены Сары лилась какая-то жидкость. Бобби присел в кресло у кровати. Оно было еще теплым – значит, Элай скоро вернется. Бобби терпеливо ждал, размышляя о Лесли Консорте, Терри Аббатисте, Джеке Мадригале и о каштановых кудрях, которые торчали из-под балаклавы.