Воспоминания убийцы - Юн Ина

– Кольцо шло в комплекте с колье, но Чису сказала, что их она никак не сможет мне отдать. Я ответила, что этого более чем достаточно, но она все продолжала плакать и повторять: «Я не могу отдать это, не могу…»

В течение месяца Чону трудился над созданием этого комплекта. Он готовил их, чтобы сделать Чису предложение руки и сердца. Все, от дизайна до драгоценных камней, было разработано или выбрано им самим.

– Прости, что не сказала правду. Не по-человечски вышло. – Тетя горько улыбнулась.

Чону подумал об обручальном кольце, которое все так же обнимало палец умершей Чису. Это был единственный предмет, который она до последнего не отдавала тете и не позволила забрать даже преступнику.

Чону подарил Чису кольцо в тот день, когда сделал предложение. Строго говоря, первой предложение сделала Чису. В обычный, ничем не примечательный день Чису написала ему письмо на маленькой карточке размером с ее ладонь.

ГАСИ ГЛАЗА МНЕ…

Гаси глаза мне —

Я тебя узрю.

Зажми мне уши —

Голос твой услышу.

Лишившись ног,

Я до тебя дойду.

Лишившись рта,

Взывать не перестану.

Сломай мне руки —

Сердцем обовью.

Останови мне сердце —

Мозг его заменит.

Испепели мне мозг —

И кровь тебя запомнит.

Расплавлен будешь ты в моей крови.

Р. М. Рильке[20]

После этого Чису время от времени писала ему письма со стихами. Чону, который в обычное время не зачитывался поэзией, нашел то, которое она ему вручила, несколько трудным для понимания. Он просто предположил, что, видимо, оно сильно нравится Чису.

Чону не знал оригинального текста стихотворения и подумал, что Чису всего лишь переписала его. Чису же дарила ему стихотворения, меняя то одно слово, то одну фразу, иногда даже строки и строфы, словно это была какая-то игра. Прошло время, прежде чем Чону узнал об этом. В стихотворении Рильке, например, было добавлено последнее предложение. Оно не было каким-то выдающимся. Чону так и не узнал, почему она решила переписать стихотворение, да он особо и не спрашивал.

Впервые за долгое время он достал ее письма и медленно стал вчитываться в них. Он подчеркивал строки, которые она добавляла в стихи от себя.

«Теперь я хоть немного начинаю понимать». – Собрав воедино поэтические послания, он почувствовал, что хоть что-то понял. Единственное, чего не могла вынести Чису во всех этих произведениях, – это чувство обреченности. Может быть, оно ее страшило. Она всегда старалась преодолеть безысходность, которая проскальзывала в стихотворных строках. Получается, она сделала ему предложение в той последней строке, которую она добавила к оригиналу. В то время Чону даже не понял, что это было оно, и не ведал, сколько ей понадобилось мужества для этого.

* * *

После ухода тети Чону еще некоторое время оставался в кафе и долго смотрел в пустую чашку. Убийца бродит где-то на свободе, и даже если его поймают, Чису это не вернет. Чону поднялся прежде, чем его чуть не утащило за собой чувство безнадежности, которое так упорно отвергала Чису.

В этот момент ему поступил звонок с незнакомого номера. Он отчего-то напрягся и настороженно принял вызов:

– Алло?

– Да, я это… – Мужской баритон замер, не решаясь продолжить.

– Кто? – снова спросил Чону.

– Я позвонил, потому что вы хотели со мной встретиться.

– А…

Отец Чису. Чону уже пробовал связаться по телефону, указанному на сайте его компании, но безуспешно.

– Я немного припозднился. Простите.

– Если у вас есть время, я бы хотел с вами встретиться. Когда вам будет удобно?

– Если вам нормально, можем даже сейчас.

В кофейне, которая в обед была битком набита посетителями, сейчас стало потише. Чону заранее прибыл в оговоренное место и занял столик у окна. Ему было интересно, какой он из себя, отец Чису, и не хотел пропустить момент входа мужчины в кафе.

Под окнами притормозил черный внедорожник. Из машины вышел мужчина, и Чону сразу же мог с уверенностью сказать, что это отец Чису. Мужчина обладал интеллигентной внешностью, носил очки в черной роговой оправе, его седые волосы росли густо, но как бы отдельными островками. Он производил впечатление скорее профессора, нежели бизнесмена.

Скользнув взглядом дальше, Чону заметил женщину, сидевшую на водительском месте. Увидев ее, он даже не успел понять, как ноги уже сами несли его на улицу. На первый взгляд она была практически копией Чису. Когда выражение ее лица было спокойным, они были до удивительного похожи, когда же на лице расцветала улыбка, можно было отыскать едва заметные различия. Убедившись, что это всего лишь женщина, до крайности похожая на Чису, а не, увы, она сама, Чону потерял интерес и побрел обратно. Затем в кафе вошел и отец его жены…

Они обменялись неловкими приветствиями.

– Женщина, что была за рулем…

– Моя дочь, – произнес мужчина сконфуженно.

– Она очень похожа на Чису.

– Конечно. Они очень похожи.

Он выложил свою историю, не дожидаясь просьбы. Оно и понятно, ведь иначе им и незачем было встречаться.

– Это позорная история, но у меня был роман на стороне, когда я жил с матерью Чису. Потом я узнал, что девушка, с которой я встречался, беременна. Поскольку мое сердце уже склонялось к определенному выбору, я рассказал матери Чису об этом романе и попросил у нее развод. Но она ответила… что тоже беременна.

Две сводные сестры не только внешне были похожи друг на друга, но и были примерно одного возраста. Любовница и законная жена беременны одновременно – сюжет, который трудно встретить даже в самых дрянных мелодрамах.

– У обеих срок родов был намечен на февраль следующего года. Разница была всего недели две. И мне пришлось сделать выбор.

– Значит, вы предпочли ту женщину маме Чису? – Чону задал вопрос резким тоном.

Мужчина кивнул.

– Я не смог бы стать хорошим отцом им обеим.

– Чису знала?

– У нас была встреча с ней три года назад. Тогда она и узнала.

– Если это было три года назад…

– Да. Это было буквально за день до ее смерти.

* * *

Три года назад Чису поступил неожиданный звонок, и она отправилась в район университетской больницы. На месте встречи ее ждала женщина, как две капли воды похожая на нее.