В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

– Ты нереально чокнутая, – прокомментировал Чащин.

– Теперь я это понимаю. – Она скинула кеды, поставила ноги на сиденье и вновь приняла ту позу, которую он вспомнил даже сквозь амнезию.

– Ты кого-то ищешь?

– Да.

– Пистолет для него?

– Да.

– Кто он?

Джина помолчала, глядя на неширокую дорогу, освещённую лишь фарами старого «Bronco», и очень тихо ответила:

– Тот, кто меня убил.

10 августа, суббота

– Рассказать, что я делаю четвёртое утро подряд? – прошептала Джина.

Они проснулись минут десять назад, но остались в кровати, обнявшись, лёжа, как у них повелось спать с первого дня: на правом боку, девушка с левого края, Феликс за ней, обнимая мягко и прижимая к себе. Проснулись не одновременно, сначала открыла глаза Джина, через пару минут Чащин почувствовал, что она проснулась, и тоже заворочался, но девушка не позволила ему разжать объятия или отодвинуться, удержала за руку, заставив прижаться теснее. И до сих пор прозвучала лишь одна фраза: «Доброе утро».

Очень доброе.

– Расскажи, – тихо попросил Феликс.

– Вот уже четвёртое утро подряд я улыбаюсь, едва открыв глаза. А один раз – ещё до того, как открыла, – сказала она. – А раньше я никогда не улыбалась утром, просто вставала и начинала что-то делать. И думала о том, что делать днём. А теперь улыбаюсь и думаю о том, что ты рядом. А потом чувствую тебя рядом и улыбаюсь очень сильно и по-настоящему, как в детстве. А сегодня, когда я открыла глаза, мне захотелось смеяться и кричать от радости. Потому что ты рядом, а ночью было невероятно хорошо. – Пауза. – Вот.

– Ночью было волшебно, – прошептал он.

Она потёрлась об его руку.

И он добавил:

– Нашей первой ночью.

– Не первой.

– Будешь заливать, пользуясь тем, что я ничего не помню?

– Сегодня ночь получилась волшебной, но все наши ночи были прекрасны, – ответила она. – Каждая из тех, которые вместе. Когда ты рядом – мне очень спокойно и тихо. Я этого ощущения не знала, только верила в него, а теперь я знаю, теперь я в этом ощущении живу и уверена, что мне не просто так спокойно и тихо, а потому что ты рядом и всегда поможешь.

– Ещё не помог, – зачем-то сказал Феликс.

– Ты меня не оставил, не сбежал, не отошёл в сторону. Ты посмотрел на меня как на идиотку, а потом стал выпрямлять мои косяки.

– Я не смотрел на тебя как на идиотку.

– Ты должен был сейчас это произнести. – Джина повернулась, обхватила Чащина за шею и поцеловала так крепко, как даже представить невозможно.

А потом прижалась так, что в голове зашумело и мир вокруг стал расплываться, но сделаться заблюренным не успел, потому что в дверь постучали.

– Кого это принесло?

– Плевать, уйдут, – промурлыкала девушка.

Стук повторился.

– Не уйдут.

Феликс поднялся, надел шорты, открыл и без восторга посмотрел на мужчину в белой рубашке, чёрных брюках и туфлях – владельцы отеля, в котором они сняли номер, следили за тем, как выглядят их работники.

– Суржикно, начальник службы безопасности.

– Доброе утро. – Ответа Чащин не услышал.

Джина встала на колени, не забыв прикрыться простынёй, и сообщила:

– Если вы по поводу ночных звуков, то всё в порядке, все живы. И обещаем в следующий раз вести себя тише.

Некоторое время Суржикно и Феликс молча смотрели на девушку. Затем начальник службы безопасности кашлянул и сообщил:

– Нет. Там с машиной проблема. Требуется ваше присутствие.

– Сейчас соберусь.

Чащин закрыл дверь, выразительно посмотрел на Джину, в ответ девушка показала ему язык, отбросила простыню и направилась в ванную. Смотреть, как она разгуливает по номеру, можно было бесконечно, но дела призывали. Феликс натянул футболку, сунул ноги в шлёпанцы, повесил на пояс сумку и вышел в коридор.

– Надеюсь, её не угнали?

– А могли?

– Я не знаю, как у вас тут с безопасностью.

– Ни разу не угоняли.

– Получается, я выбрал правильный отель.

– Рад, что вам у нас нравится. – Суржикно дал понять, что не в восторге от такого гостя, как Чащин – доставляющего лишние хлопоты.

Они спустились на первый этаж и прошли на задний двор, где был устроен паркинг отеля. Сделав несколько шагов, Феликс остановился и состроил кислую гримасу:

– Теперь я понимаю, почему вы меня позвали.

И машина, и фургон были вскрыты – Чащин понадеялся, что профессионально, то есть замки менять не придётся. Вещи и кухонная утварь в беспорядке валялись вокруг. Выглядело всё примерно так же, как в первую крымскую ночь. Только сейчас дело происходило не на ночной стоянке у скоростной магистрали, а на парковке отеля в центре достаточно оживлённого городка.

– Надеюсь, ваше мнение о нашем отеле не изменится.

– Это случилось ночью?

Чащин имел в виду, что позвали его далеко не сразу. Суржикно намёк считал.

– Мы не сразу заметили, потому что ваш… автопоезд стоит в углу, чтобы не мешать остальным гостям. Вещи же бросали только в сторону забора, ничего удивительного, что служащие не сразу заметили случившееся.

– Видеокамеры здесь есть?

– Я сохранил для вас запись, но на ней никого не видно: они перелезли через забор и так же ушли.

– А с той стороны забора видеокамеры есть? – мрачно осведомился Чащин.

– Не рядом.

– Понятно.

– Пропало что-нибудь ценное? – В голосе начальника охраны участия не слышалось.

– Пока не знаю, – пожал плечами Феликс.

– А там было что-нибудь ценное? – Лёгкая ирония.

– Нет.

– Тогда почему вы так ответили?

– Просто так.

– Не забудьте пересчитать сосиски.

– Их придётся выбросить. – Холодильник не работал вторые сутки, а избавиться от скоропортящихся продуктов вчера Чащин позабыл.

– Знаете, где мусорные контейнеры?

– Пятьдесят метров прямо.

– Вы внимательны.

– В школе я был отличником.

– Рад за вас. – Суржикно помолчал. – Служба безопасности огорчена не меньше вашего, но не в силах помочь в поиске злоумышленников. Тем более если ничего не пропало. Вы можете заявить в полицию, но если вам интересно моё мнение, то толку от этого скорее всего не будет. Я думаю, что погром устроили подростки: увидели необычный фургон, на нашей парковке не часто встретишь передвижную закусочную, и решили повеселиться.

– Не сомневаюсь, что именно так мне скажут в полиции, – проворчал Феликс.

– У меня там брат работает, так что я знаю, что говорю. Вы когда уезжаете?

– Пока не решил.

– Номер оплачен ещё на три дня.

– Я знаю.

– Мы здесь не любим тех, кто приносит неприятности.

– А я не люблю тех, кто не помогает мне в их преодолении.

Некоторое время мужчины смотрели друг другу в глаза, после чего