Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова

– Насколько я понял, да.

– Лёш, – начала было Лена.

– Домой. Немедленно. Обе! – повысил голос тот.

Примерно через час подруги вышли из «Москвича» и открыли дверь в квартиру Борисовой.

– Ксения, назначаю тебя дежурной по кухне, распоряжайся тут. А я, пожалуй, позвоню Галине. Думаю, нам стоит собраться наконец вместе и обсудить происходящее. Одно дело, когда ты наблюдаешь со стороны, и совсем другое – стать непосредственным участником событий.

Женщина подошла к телефону. Трубка лежала наискосок и издавала длинный гудок.

– Пушок, паразит ты этакий! – повысила голос хозяйка. – Снова скакал по тумбочке! Мне ещё утром Алексей говорил, что не может дозвониться, я ведь хотела посмотреть, как трубка лежит, и забыла!

Она нажала на рычаг, и тут же раздался звонок.

– Слушаю, – только и успела произнести женщина.

– У тебя что-то случилось? – взволнованный голос Дмитрия прозвучал громко и резко. – Я проснулся, а тебя нет. Начал звонить – занято. Думаю, ладно, пришла домой, уснула, сняла трубку, чтобы не беспокоили, позже наберу. Всё утро названивал – глухо как в танке! Приехал к тётке и первым делом на телефон – и снова не достучаться! Да что ж такое-то?

– Прости, пожалуйста, – смущённо забормотала она. – Котяра мой порезвился, я весь день была без связи, не догадалась трубку поправить. Ждала твоего звонка, переживала…

– А сама позвонить не догадалась? – Он заметно успокоился.

– Ну… Ты же собрался ехать, – сказать было нечего. – Как там твоя тётя?

– Да всё у неё хорошо, просто захотела увидеться, а другого способа не придумала. Ещё и фельдшера местного в авантюру свою втянула, он телеграмму заверил. А ты скучаешь в одиночестве?

– Не угадал, так получилось, что у меня сегодня ночует Ксения.

– У неё потоп или травят тараканов? – в тоне послышалась лёгкая насмешка.

– Её пытались убить, – без обиняков ответила Лена.

– Что? – из-за громкого окрика ей пришлось отодвинуть трубку подальше от уха.

– То, что ты слышал. – Она в подробностях рассказала о произошедшем и о том, что творилось после. Упомянула и про ориентировку на Репина.

– Я завтра же выезжаю, – Дмитрий был серьёзен. – С такими вещами не шутят. Скажи, имеются железобетонные доказательства его вины?

– Не знаю, но ведь нож нашли, в остальном разберутся.

– Виктор – мой коллега, я знаю его давно. Он не без странностей, конечно, и с девушками ему не везёт, но убивать… Так. Приеду, сразу же отправлюсь в горотдел и переговорю с тем, кто ведёт это дело. Сейчас нужно, чтобы подготовили необходимые характеристики. С Репиным тоже хотелось бы встретиться…

– Если его задержали, то тебе не разрешат этого сделать. Подследственным свидания не положены, – Лена пыталась пресечь бурную деятельность.

– Мне не откажут. – Короткие гудки оповестили, что разговор окончен.

Постояв с трубкой в руках пару минут, Борисова снова нажала на рычаг и начала крутить диск телефона.

– Да? – Галина ответила не сразу.

– Приезжай ко мне. Нужно обсудить кое-что очень важное.

– А до завтра это подождать не может? Я так хорошо ленюсь…

– Кто-то хотел убить Ксению.

Не сказав больше ни слова, Щербинина положила трубку.

Вскоре встрёпанная, взволнованная, она уже стояла на пороге квартиры Борисовой.

На улице начало темнеть, а значит, время к одиннадцати. Пора закругляться.

– Ксюша, открой, пожалуйста, ещё и кухонное окно. А то у нас обстановочка как в слесарке в пятницу вечером. – Лена принялась наводить порядок.

И в самом деле, комната выглядела совсем не по-женски – накурено до сизого тумана, на столе пустые рюмки и недопитая бутылка коньяка, бумажные салфетки, блюдца с остатками лимона и бутербродов с колбасой, обёртки от конфет, ручки, тетрадные листы. Подруги собирали воедино всё, что стало известно за последние несколько дней, спорили, приводили аргументы и делали выводы.

Галина погасила в пепельнице очередную сигарету.

– Давайте обобщим известные всем сведения. Итак, все жертвы – женщины, молодые, одного типажа. Они стройные, с русыми волосами и голубыми глазами. Между собой никак не связаны, социальное положение разное, живут в разных концах города. И всё-таки, девочки, у них должно быть что-то общее. Почему именно они?

– А общее у них не что, а кто. Репин… И не все они не связаны между собой! – меряя комнату шагами, рассуждала Борисова. – Мы не знаем, каким боком сюда попала Кира, просто потому, что она ничего рассказать не может, пока, во всяком случае. А остальные… Семёнова занималась в танцевальной студии, Ильенко была классным руководителем её дочери. Они похожи внешне, знакомы друг с другом. Если предположить, что жертвой должна была стать одна из них?

– При чём же тогда Кира? – Ксюша переводила взгляд с одной женщины на другую.

– Например, Киру просто перепутали с кем-то, она просто оказалась не в том месте не в то время, – продолжала Лена.

– Спорю, – возразила Галина. – Один раз, допустим, вышла ошибка, но во второй? Или у злодея куриная слепота и проблемы с памятью одновременно? Нужно быть или совершенно безмозглым, или абсолютно отчаянным, чтобы размахивать ножиком там, где вся милиция стоит на ушах. По логике, совершив ошибку в первый раз, человек не допустит её во второй.

– Его логика нам пока неизвестна. А что, если предположить следующее… Либо Семенова, либо Ильенко стали свидетелями подготовки или уже совершения преступления в отношении одной из них. Тогда одну убивают, а вторую убирают как свидетеля. Да, сюда снова не вписывается Кира, но её мы держим пока в качестве запасного варианта.

– Тогда зачем ему ещё и Ксения? – Щербинина отпила глоток коньяка из рюмки. – Для коллекции? Она через парк ходит постоянно, почему он решил напасть только сейчас?

Борисова посмотрела на подругу, а потом кивнула в сторону притихшей девушки.

– Это же очевидно. Раньше она была рыжая, в схему не вписывалась, а как только перекрасила волосы, сделала стрижку, то сразу же заинтересовала убийцу. И не для коллекции, а для того, чтобы запутать следствие. Чем больше жертв, тем дольше будет это всё тянуться. Вполне вероятно, образуется висяк, дело ляжет на полку.

– Или он сгорит на каком-нибудь пустяке и окажется в тюрьме, – подала голос Орлова.

– У стенки. Два убийства и две попытки – это высшая мера. – Лена последовала примеру подруги и тоже пригубила коньяк. – Вот почему я и говорю – всё сходится на Репине. Смотрите. Он командир отряда ДНД, парк – зона ответственности его парней, и знает он эту территорию как свои пять пальцев. Ему убить и спрятать тело – работа на пять минут. С милицией они работают плотно, то есть, как ведётся следствие, знают прекрасно. Запросто может и избавиться от улик, и подбросить их кому-нибудь