Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

В понедельник вечером, 6 июля, в 19 часов раздался телефонный звонок с просьбой немедленно выслать повозку на Седьмую улицу и Конгресс-стрит. Мистер Шайн сказал звонившему, что ему придется лично прийти в конюшню. Через несколько минут появился незнакомец, представившийся Д. Шалтусом, который и уехал на заказанном экипаже. Он вернулся только после полуночи. В Трое нет человека по имени Шалтус, и ни в одном из отелей в понедельник, 6 июля, не было человека с таким именем.

Перекресток, на который звонивший попросил доставить экипаж, находился менее чем в квартале от Седьмой улицы, 1617, адреса Джозефа Дрю, брата Хейзел, и Евы Дрю, жены Джозефа, которая также была одной из ближайших подруг Хейзел. Это было то самое место, где Хейзел и Минни оставили чемодан в субботу, 4 июля, перед посещением праздничных мероприятий в парке Ренсселер, и куда они вернулись позже в тот же день, чтобы забрать его.

Могла ли Хейзел провести ночь на понедельник, 6 июля, в доме своего брата и невестки? Джозеф и Ева настаивали на обратном.

Но Джозеф действительно поднял шум, когда во вторник, 21 июля, сообщил властям, что Хейзел отправилась на прогулку за несколько часов до своей смерти с мужчиной, который нанял коляску в одной из конюшен в Трое, и что молодой человек вернулся в Трою один. К сожалению, из отчетов не ясно, каким источником пользовался Джозеф или он просто повторял информацию, которая уже циркулировала после рассказа Хоффея.

Клеменс сбежал из Трои вскоре после этого сообщения и поэтому не следил за таинственным Д. Шалтусом, хотя и намекал, что это тот же самый человек, который снова выехал в экипаже на следующий вечер. Интересно отметить сходство между именами Шалтус и Шатцле, а также то, что Клеменс иногда замалчивал некоторые факты ради броского заголовка. Так, может быть, Шатцле и Кушинг имели обыкновение выезжать за город?

Детективы продолжили охоту за призрачной каретой, прочесывая конюшни Троя, Олбани и окрестности Сэнд-Лейка. За исключением первой находки у Шайна, в их сети не попало ничего.

По целому ряду причин детективы сосредоточились на Олбани как на вероятном источнике таинственной кареты. Дорога, на которой Хоффеи увидели припаркованный у обочины экипаж, вела к Гласс-Лейк-роуд, которая была самым коротким маршрутом в Олбани. К тому же Генриетта Робертсон недавно показала, что видела, как Хейзел направлялась на поезд в Олбани, когда они встретились на Юнион-Стейшн днем 6 июля.

Кроме того, детектив Кей руководил поисками неназванного мужчины на фотографии, недавно обнаруженной среди вещей Хейзел, что привело его в столицу. Клеменс предположил, что фотография была подброшена следователями, чтобы сбить репортеров со следа настоящего убийцы. Молодой человек на фотографии выглядел не старше двадцати одного года, у него было гладкое круглое лицо, увенчанное густыми волосами песочного цвета. Он был хорошо сложен, хотя в его лице не было ничего особенно примечательного.

Фотография, казалось, совпадала с описанием супругами Хоффей человека в экипаже. Пресса согласилась с заголовком «Баффало энквайерер», в котором говорилось: «Фотография убийцы в сундуке – таинственный незнакомец, нанявший экипаж, оставляет фотографию».

Найдя в Трое фотографа, который сделал снимок, Кей 23 июля разыскал молодого человека в Олбани: Ф. В. Шлаффлин, упаковщик, познакомившийся с Хейзел тремя годами ранее на катке в парке Ренсселер. Эти двое поладили, и в тот вечер Шлаффлин проводил Хейзел домой.

– Когда вы видели ее в следующий раз? – спросил Кей.

– Так, дайте-ка подумать. Она пригласила меня навестить ее еще раз, и я принял предложение. Такая милая девушка… У нее была чудесная улыбка.

Кей подался вперед, предчувствуя возможную романтическую связь.

– И к чему это привело? После того как вы приняли ее приглашение?

– Ну, она была очень разборчива относительно того, в какую ходить церковь, так что в Трое мы всегда ходили в ее церковь. Хейзел оказалась леди во всех отношениях, и я всегда относился к ней как к леди.

Шлаффлин сказал, что их дружба просто угасла со временем без всякой особой причины, как это часто бывает в юных дружеских отношениях. Он утверждал, что не видел Хейзел два года, и высоко отзывался о погибшей девушке, но был удивлен, узнав, что у нее есть его фотография.

– Наверно, это я дал ей этот снимок. – Он пожал плечами. – Хотя и не помню, чтобы делал это.

Разговор подошел к концу. Кей подумал, что Шлаффлин, похоже, больше печалится из-за убийства Хейзел, чем из-за чего-либо еще.

Этот парень, решил он, не убийца.

* * *

В то время как перспективы найти двух мужчин и экипаж, которые Хоффеи видели 7 июля, казалось, близились к нулю, самой семье удалось остаться в заголовках газет с другой историей, которая бросила тень подозрения теперь уже на дядю Хейзел. «Тейлор снова на переднем плане», гласил заголовок «Трой рекорд» от 22 июля.

Прочесав ливрейные конюшни в Трое, Олбани и сельской местности, детектив Пауэрс вернулся в Табортон, чтобы поговорить с семьей Хоффей и показать им фотографию Хейзел. Во время их первоначального обсуждения муж и жена вспомнили, что видели Уильяма Тейлора в деревне с девушкой, которая соответствовала описанию Хейзел, всего несколько недель назад. Если бы так было на самом деле, то получалось, что Тейлор лгал, утверждая, что не видел свою племянницу с тех пор, как она жила на его ферме зимой, когда выздоравливала после своей таинственной болезни.

Тем временем детективы также поговорили с ливрейщиком Джоном Абелем. Тот вспомнил, как отвез Хейзел и ее спутника, которого он не знал, на ферму Тейлора в апреле – через два месяца после того, как Тейлор, по его словам, видел ее в последний раз. Абель, энергичный молодой человек со светлыми волосами и мальчишеским лицом, часто бывал у остановки Аверилл-Парк, неизменно одетый в темный костюм, жилет и твидовую кепку.

Он вспомнил, что Хейзел искала свои очки после того, как уронила их в коляске, и сбила цену с обычного доллара до семидесяти пяти центов, сказав, что это все, что у нее есть с собой. Когда позже репортер спросил его, не мог ли он ошибиться, Абель нахмурился и выплюнул травинку, которую жевал.

– Ошибся? Не сказал бы. Я хорошо знал Хейзел. Я отвез ее туда в апреле, и это все, что нужно.

Джордж Хогбум, агент по продаже билетов на станции Аверилл-Парк, где Абель забрал девочек, подтвердил его рассказ, добавив, что одна из девушек была в голубом платье, другая – в коричневом.

Детективы Пауэрс и Ансер поплелись обратно в уже знакомый фермерский дом Тейлора, чтобы поговорить