Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

С ответом дальнобойщик не торопился. Взглянул на меня, улыбнулся и перевёл взгляд на моего похитителя.

– Подвезу. Если дашь полчасика поразвлечься с твоей девчонкой.

Моему отвращению и возмущению не нашлось предела. Однако не успела я испугаться или разораться, как Руди вынул пистолет и направил в лицо водителю.

– А теперь повтори это моему «Глоку», – предложил он.

Водитель побледнел. Воспользовавшись паузой, преступник продолжил:

– Слушай сюда, ты отвезёшь нас в город, и тогда, быть может, я не стану тебя убивать.

Мужчина посмотрел перед собой, по всей видимости, прикидывая шансы уехать быстрее, чем Руди успеет воплотить угрозу в жизнь. Осознав, что шансы на успех катастрофически малы, сказал:

– Да я ж просто пошутил. Мне проблемы не нужны.

– Вот и ладушки, – Руди опустил пистолет и шагнул к кабине.

Дальнобойщик помотал головой, – Вам лучше ехать в кузове. Здесь на дороге много дорожных постов.

– Ты меня за идиота держишь?

– Не-не-не, клянусь. Если я буду один, меньше шансов, что нас остановят.

– Окей, я сделаю вид, что верю тебе, но на всякий случай предупреждаю, – Руди снова поднял пистолет, – В этом дружке бронебойные пули, они запросто пробьют стену кузова и кабины. Вздумаешь сдать нас – и последнее, что ты увидишь, как твои собственные мозги размажутся по лобовухе.

Против такого аргумента у водителя не нашлось ответа. Он выбрался из грузовика и отворил двери кузова, мы забрались к обтянутым плёнкой паллетам с товаром и погрузились в кромешную тьму. Снаружи послышался звук запирающихся засовов. Я отогнала от себя назойливые мысли, что всё это больше походило на ловушку, чем на помощь. Руди зажёг фонарь, любезно одолженный водителем, и огляделся.

– Интересно, пожрать здесь есть?

Поверхностно изучив содержимое паллетов, вынул из ботинка нож и порезал плёнку. Вскрыл одну из коробок и протянул мне сникерс.

– Фактически это кража, – воспротивилась я.

– Не хочешь – как хочешь, – он порвал упаковку и закинул в рот сразу половину батончика.

Меня мутило от голода и усталости. Не в силах больше наблюдать, как Руди расправляется с третьим сникерсом и запивает энергетиком, я спросила:

– А воды здесь нет?

Зажав шоколад в зубах, он взялся за нож, вновь вскрыл паллет и протянул мне бутылку. Я опустошила её за несколько секунд.

– Ну всё, теперь ты сгоришь в аду, – съехидничал бандит.

Я молча вынула из кармана немного наличных и положила на паллет, чем вызвала усмешку у Руди, взяла из коробки сникерс, вскрыла и впилась в него зубами. Сочетание шоколада и орехов подействовали на меня так же живительно, как энергетик на скинхеда. Воспалённый мозг согласился ещё немного поработать.

– Спасибо, что заступился за меня перед этим озабоченным боровом, – проговорила я.

Кузов немного потряхивало, и свет фонаря раздражающе скакал по стене.

– Да мне плевать, что он хотел с тобой сделать, – ответил лысый выродок, – Я лишь выполняю приказ Альфреда, а ты нужна ему невредимой и пока что живой.

Глупо было ждать от преступника другого ответа. Я молча продолжила есть шоколадный батончик.

Он улыбнулся, – Но, судя по тому, как ты печёшься о Рэе, он-то тебя давно уже трахнул.

– Почему всё, что ты говоришь, такая мерзость?

– Все мужики такие, смирись.

– Нет, не все.

– Поверь мне, все, и твой дорогуша Кензи в том числе.

Я вгляделась в его лицо, – Что ты имеешь против Рэя?

– А с какой стати я должен быть за него?

– Вы же работаете бок о бок, спины друг другу прикрываете. Как можно доверять жизнь тому, кого ты ненавидишь?

– А ты всё про всех знаешь, да? – усмехнулся Руди и добавил, – Не я начал эту войну.

Мне не удалось потушить разгоревшееся любопытство.

– Расскажешь?

– Пусть Кензи расскажет. Если выживет, конечно.

– Я хочу услышать твою версию.

Не сразу, но он всё же соизволил ответить, – Рэй едва не угодил за решётку по моей вине. Довольна?

– Мм… нет, хотелось бы узнать подробности.

– Чёрт подери, вы, журналюги, все такие доставучие? – Руди развалился на полу и подложил руки под голову.

Отступать я не собиралась.

– Как это произошло?

Преступник молчал. В возникшей тишине стало слышно, как в кабине играет радио.

– Ладно, – наконец, заговорил он, – Один хер ты скоро сдохнешь, так что чего скрывать… – сел и продолжил, – Как-то Гилсон узнал, что один мелкий барыга покупал у нас оружие и продавал его несовершеннолетним, и отправил Альфреда, Стэна и Рэя разобраться с ним. Я захотел поехать с парнями. Альфред со Стэном были против, а Гилсон дал добро, сказал, мол, мне нужно набираться опыта. Рэй притворился покупателем и договорился с барыгой о встрече в мотеле, я был с ним, играл роль его младшего брата. Всё, что от нас требовалось, – обезвредить того говнюка. Потом должны были появиться парни, прикончить его и обставить это как самоубийство. Короче, всё сразу пошло не по плану. Барыга почуял неладное, напал на Рэя, начал душить. Я набросился на него, но он приложил меня головой о стену. В себя я пришёл, лишь когда услышал вой сирен – кто-то из постояльцев вызвал полицию. Огляделся. Рэй, весь залитый кровью, крючился на полу, рядом лежал барыга с простреленной башкой, Альфред со Стэном суетились вокруг него, то ли пытались подчистить следы, то ли всё-таки разыграть сценарий с самоубийством. Хотя очевидно, что это был дохлый номер: пуля прилетела барыге в затылок как раз в тот момент, когда он пытался придушить Рэя…

Воображение во всех красках нарисовало картину происходящего, и меня передёрнуло от отвращения.

– Парни велели нам с Рэем избавиться от ствола. Мы выбрались на пожарную лестницу, спустились и нырнули за мотель. Рэй протёр пистолет и выкинул его в мусорный бак, а я тем временем заблевал всю подворотню. Это был первый раз, когда я увидел убийство собственными глазами, и организм среагировал соответственно. Нужно было срочно убираться оттуда, но я ничего не мог с собой поделать. Тогда-то нас и заметил один из полицейских. Кензи приказал мне спрятаться и осушить фонтан, пока он отвлечёт внимание полиции на себя. Я видел, как его схватили с кровью убитого на одежде, видел, как легавый достал из мусорного бака ствол, на котором могли остаться его отпечатки, и понял, что с такими уликами его надолго засадят.

Руди замолчал, и в отсветах фонаря я заметила на его лице раскаяние.

– Через несколько дней Кензи отпустили. Как ему удалось выйти сухим из воды, он мне не рассказывал, он вообще со мной больше не разговаривал. Парни говорили, дело передали Отделу по борьбе