Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

за собой приставную лестницу, и вскарабкался на крышу. Водитель грузовика вылез на дорогу с багром в руках и поспешил к маме. Куртка плотно обхватывала его гигантский живот.

Надо было нам с Сэмом сказать пожарным, что произошло, но мы так веселились, наблюдая за мамой и за ними! Я был уверен, что при виде змеек они просто посмеются. Все примут вызов за шутку.

— В доме кто-нибудь есть? — спросил толстяк маму.

Она зажала ладонью рот.

— Там мои дочки!

— Оставайтесь здесь. Я их вытащу.

Он надел маску и бросился во входную дверь.

Пару секунд спустя малышка Салли выбежала во двор. За ней следовала Лонни — она надула губы, как всегда, когда сердилась. Потом вышел пожарный, неся маску в руке.

— С проводкой никаких проблем, — сказал он маме. — Может, вы покажете, где горит?

Мы с Сэмом опять расхохотались — не смогли удержаться. Мама и пожарный поглядели в нашу сторону, но, по их мнению, мы не имели отношения к пожару, так что нас проигнорировали.

Всхлипывая и стеная, мама ткнула пальцем в змеек из пепла на крыльце и сказала:

— Эти провода… дом… мой дом горит… сейчас сгорит дотла.

Трое пожарных в недоумении покачали головами, понимая, что змейки — никакой не пожар.

Еще один крикнул с крыши:

— Наверху огня нет!

— И внизу тоже, — ответил ему толстяк.

Тут домой вернулся отец. Мы с Сэмом сразу почуяли беду. Он влетел на минивэне во двор, выскочил из кабины и бросился к нам, детям, столпившимся у дома. Отец посмотрел на нас, потом на маму.

— Какого черта тут происходит?

Мама снова указала на змеек. Дрожа и всхлипывая, она схватила отца за руку и подвела к крыльцу. Он отдернул руку, наклонился и растер пепел между пальцами. Потом, бормоча проклятия, растоптал змеек каблуком.

Отец развернулся к пожарным и выпятил вперед грудь.

— А ну, убирайте свои жирные задницы с моего газона! — заорал он. — Идите тушите настоящие пожары. Вас провели двое мелких ублюдков, которые сейчас получат по заслугам!

Толстый пожарный сделал знак остальным, и они пошли обратно к грузовикам.

— Ваша жена сказала, весь дом в огне, — бросил он через плечо.

— И вы поверили этой идиотке?

Мама побежала за пожарными, завывая:

— Терстон меня убьет! Прошу, помогите мне!

Избегая встречаться с ней глазами, они быстро смотали шланг и вернули на место лестницу.

— Тельма-Лу, если бы мозги были из динамита, ты не взорвала бы и прыща у себя на заднице! Дэвид обманывал тебя, когда ему не было и трех лет, и ты продолжаешь попадаться!

Соседка через улицу смотрела на нас со своего крыльца. Она нахмурилась и скрестила на груди руки.

Я подошел к пожарному, стоявшему рядом с грузовиком.

— А можно примерить ваш шлем?

Он покачал головой и засмеялся.

— Кажется, за сегодня вы и так натворили достаточно, а, парень?

Радио у него на приборной панели вдруг ожило.

— Экипаж пять, вы освободились? Прием.

Пожарный забрался в кабину и потянулся за микрофоном.

— Все чисто, — ответил он. — Ложная тревога. Двое ребятишек развлекались с фейерверками. Отбой.

Он нацарапал что-то на своем бланке. Мне хотелось посмотреть, что там написано. Наверное, что-то забавное. Я уже собирался залезть в кабину, как отец схватил меня за руку и потащил во двор.

— Дэвид, я из тебя всю душу вытрясу, — рычал он, второй рукой вытаскивая из брюк ремень.

— Но, папа, мы же не знали, что «Черные змеи» так напугают маму. Сам подумай!

— От вас одни несчастья!

Отец занес руку, и ремень взметнулся в воздухе, словно лассо, сверкнув пряжкой.

Нас и раньше частенько колотили, но тогда он впервые высек нас ремнем. Я пытался увертываться, чтобы он в меня не попал, но это не помогло. Отец бил, и бил, и бил. Боль обжигала мне ноги и ягодицы. Кожа лопалась под джинсами. Когда он меня отпустил, я без сил повалился на траву.

Дальше наступила очередь Сэма. Я морщился каждый раз, когда ремень со свистом взрезал воздух и ударял его по заду. Ведь это же я купил змеек! Сэм просто сходил со мной. Отец понимал, что мы не собирались пугать маму, но это не помешало ему высечь Сэма еще сильней, чем меня.

Даже Салли в свои три года не купилась бы на этих змеек! Ни одна другая мать в мире не дала бы себя так провести. И только наш отец мог избить детей с такой силой. Не может быть, чтобы мама действительно была такой глупой! Похоже, она просто воспользовалась возможностью лишний раз привлечь к себе внимание.

Несмотря на отцовские побои, тот случай напомнил мне мои проделки с Коротышкой Джоном, и я начал придумывать новые.

Когда мы с Сэмом рассказывали о них отцу, он смеялся и трепал меня по голове.

— Только не делайте так с вашей сумасшедшей мамашей. Пожарные нам тут больше не нужны.

Мы обещали держаться подальше от дома и не попадаться. Я рассказывал отцу, как мы поднимались наверх по наружным лестницам в офисных зданиях и сбрасывали людям на головы воздушные шары с водой. Он хохотал и смотрел на меня, горделиво улыбаясь.

— Вы двое — самые пронырливые маленькие засранцы во всем мире!

Я целыми днями придумывал, как еще над кем-нибудь подшутить, и расспрашивал отца, как он развлекался в моем возрасте. Они привязывали леску к кошельку и бросали его на дороге. Когда машина останавливалась и кто-нибудь выходил подобрать кошелек, его приятель тянул за леску, а отец тем временем пытался своровать что-нибудь из салона.

Мы делали то же самое с маминым кошельком, положив его на углу улиц в паре кварталов от нашего дома. Сэм тянул за леску, когда машина останавливалась, и пассажир пытался поднять кошелек. Но мы не собирались ничего красть. Вместо этого я кидался в них яйцами и воздушными шарами с водой. Идеальным считалось попадание прямо в лицо. Прежде чем люди понимали, что произошло, мы успевали сбежать.

Мы бросались шарами с водой и яйцами в машины, проезжавшие по бульвару Ломас. Надо было пристреляться, чтобы точно попадать в ветровое стекло, но я быстро этому научился.

Мама говорила, что не может понять, почему яйца в холодильнике быстро кончаются. Она не помнит, чтобы использовала так много.

Глава 10

Я зашел в дом, закончив развозить газеты, и обратил внимание, что внутри необычно тихо, даже как-то умиротворенно. Утреннее солнце заливало гостиную и все те красивые вещи, которые папа купил, когда мы только переехали, — красный диван, два коричневых