Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

class="p1">– Так уж получилось, что я и впрямь немного знал Ледварда. Раз или два мы вместе ходили в море, и мне известно, что позже, во время кампании во Фландрии, он служил в полку герцога Йоркского.

– Вчера я видел Ледварда, – сообщил я.

– Где?

– В Холборне. Он выходил со двора, смежного с вашим садом. Ледвард там живет? – (Раш коротко кивнул.) – Могу я с ним поговорить?

На пару секунд Раш задумался.

– Почему бы и нет? Мне скрывать нечего, да и ему, наверное, тоже. Будьте любезны, позвоните в колокольчик.

Я исполнил распоряжение, но меня отнюдь не радовало, что Раш командует мной, будто слугой. Когда пришел лакей, Раш отправил его за Ледвардом и сказал мне, что сторож живет в том самом доме, где хранилось тело человека без лица.

– Ждите здесь, сэр, – после небольшой паузы велел Раш.

Его слова прозвучали как приказ.

Он вышел из гостиной и закрыл за собой дверь. Из коридора донеслись шаги, потом стало тихо. А несколько минут спустя Раш вернулся в комнату с Ледвардом. Я понимал, что Раш наверняка рассказал сторожу, зачем я пришел, и на то, чтобы застать Ледварда врасплох, нечего было и надеяться.

Сторож стоял передо мной, склонив голову и сжимая в руках шляпу. Я по порядку расспросил Ледварда обо всем, что произошло в ночь убийства, но он не сообщил мне ничего нового. Я упомянул о том, что вчера днем нашли его пса. Ледвард лишь отмахнулся, сказав, что так и знал: рано или поздно кобель должен был отыскаться, а как это произошло, не имеет значения.

За пять лет я допросил немало людей и освоил всякие уловки, помогающие докопаться до истины. Но Ледвард не поддавался ни на какие ухищрения. Признаюсь честно, его стойкость произвела на меня впечатление. Сторож напомнил мне друзей моего отца, пуритан, абсолютно уверенных в своей правоте. Эта убежденность, словно броня, защищала их от всех несчастий и превратностей судьбы.

По окончании допроса Раш отослал Ледварда прочь.

– Боюсь, ваш визит оказался напрасным. – Раш провел меня в коридор, где его слуга отпер входную дверь, и тут тихо, чтобы его человек не услышал, добавил: – С Хадграфтом будьте начеку.

Я пристально посмотрел на Раша:

– Почему?

– Потому что он хитер как лис и заботится лишь о собственных интересах.

Слуга распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская меня к выходу.

На крыльце я обернулся и поглядел на хозяина дома. Раш улыбался, однако эту улыбку трудно было назвать доброжелательной, она скорее выражала насмешку и презрение. Вдруг самообладание изменило мне.

– А госпожа Грейс? Она из того же теста?

Улыбка исчезла. Лицо Раша исказила гримаса. Оттолкнув слугу с такой силой, что тот врезался в стену, Раш захлопнул дверь у меня перед носом.

Глава 23

После фиаско в Хаттон-Гардене ноги сами понесли меня к дому господина Хадграфта. Я выдумал сразу два благовидных предлога, объясняющих мой визит: во-первых, мне нужно узнать, имеет ли герцог Бекингем какое-то отношение к торговой экспедиции и другим делам Хадграфта в Комиссии по зарубежным плантациям, а во-вторых, правила хорошего тона требуют поблагодарить хозяина и госпожу Грейс за оказанное мне вчера гостеприимство. На самом деле единственным моим желанием было снова увидеть Грейс, и ради этой цели я готов был на все, даже выставить себя дураком.

Привратник впустил меня в дом. Я сразу услышал повышенные голоса, доносившиеся из кабинета. По лестнице спускалась Сюзанна, компаньонка Грейс. При виде меня в ее взгляде мелькнуло любопытство. Вежливо присев в реверансе, она спросила, чем может быть мне полезна.

– Я пришел к господину Хадграфту, – ответил я; игнорировать громкие голоса было невозможно. – Но похоже, он занят.

– Да, сэр. Ему что-нибудь передать?

– Э-э-э… А госпожа Грейс может меня принять? Если она свободна, я могу задать ей те же вопросы, что и ее отцу.

Но в этот момент дверь распахнулась, и передо мной предстал господин Хадграфт собственной персоной. Однако меня он не заметил, потому что глядел на человека, оставшегося в кабинете:

– Да чтоб вас дьявол забрал и в преисподней изжарил!

К моему удивлению, из кабинета вышел Бреннан.

– Вы разорены, – прошипел он, из-за злобного оскала больше, чем обычно, напоминая сердитого лиса. – И более того, будь у вас такая возможность, вы бы утянули за собой в пропасть и нас!

– Убирайтесь из моего дома! – прорычал Хадграфт.

– Охотно!

Я не думал, что Бреннан способен впадать в такую ярость и к тому же разговаривать с заказчиком в подобном тоне. Я сразу проникся к нему уважением. Бреннан ринулся к двери, и тут они с Хадграфтом оба заметили меня и обнаружили, что за ними наблюдают трое, если считать привратника и Сюзанну.

Тем же свирепым тоном Бреннан сообщил мне:

– Судно этого идиота пошло ко дну, даже не успев доплыть до Африки. Затонуло вместе со всей командой и грузом. Господин Хадграфт лишился всего состояния, и теперь он не может с нами рассчитаться, а богадельня никогда не будет построена. Чтоб от него даже дьявол отвернулся! – И Бреннан торопливо протолкался к выходу.

На лестнице послышались стремительные шаги. Грейс со всех ног неслась вниз по ступенькам: волосы не причесаны, одежда в беспорядке, лицо красное и опухшее, щеки блестят от слез.

– Сэр! – воскликнула она. – Это правда? Я все слышала. Мы разорены?

– Тихо! – рявкнул Хадграфт. – Придержи язык, девчонка!

При виде меня Грейс встала как вкопанная. Выдавив улыбку, больше напоминавшую оскал мертвеца, она опустилась передо мной в реверансе:

– Извините, сэр, я не заметила вас здесь, в тени. Как поживаете?

– Хорошо, мадам. Но боюсь, я не вовремя. – Я обратился к отцу Грейс: – Простите за беспокойство, сэр. Если не возражаете, зайду в другой раз.

Краешком глаза я заметил, что лицо Сюзанны выражает живой интерес. Компаньонка поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, словно боясь пропустить хотя бы одну подробность разворачивающейся перед ней драмы.

Заметным усилием воли взволнованный Хадграфт взял себя в руки. Его кадык при этом выполнял свои обычные маневры.

– Не слушайте бредни этого человека, сэр. Мне очень жаль, что вам пришлось стать свидетелем подобной сцены. – Хадграфт поморщился. – Да, «Принцесса Мария» действительно затонула. Не буду скрывать, это тяжелый удар и для меня, и для других пайщиков. Но я не настолько глуп, чтобы складывать все яйца в одну корзину.

– Позвольте выразить вам мое искреннее сочувствие, сэр. Но мне пора. Я… я зашел лишь для того, чтобы поблагодарить вас за теплый прием, а госпожу Хадграфт – за приятное общество и