Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

с того, что вы делаете после того, как проснулись утром, и почему за последние несколько недель я так мало видел свою дочь. Хотя, по-моему, не трудно догадаться, какой ответ я получу.

Джеймс залпом осушил стакан, и Энн снова быстро наполнила его.

— Ты видишь свою дочь мало потому, что, как модель, я много работаю и поэтому редко бываю в Лондоне.

— Розали, я же все понимаю…

— Джеймс знает меня как Энн, папочка.

— Мы с твоей мамой крестили тебя Розали, и для нас это имя достаточно хорошее, поэтому оно должно быть достаточно хорошим и для тебя.

— Папа, кто-нибудь слышал о европейской топ-модели, которую бы звали Розали Меткаф? Все мои друзья знают меня как Энн Саммертон.

— А вы что думаете, Джеймс?

— Я просто начинаю думать, что совсем не знал её, — ответил Джеймс, медленно приходя в себя.

Было очевидно только одно: Харви ни о чём не подозревал. Он не сталкивался с Джеймсом лицом к лицу в галерее, никогда не видел его ни в Монте-Карло, ни на Аскоте, и ещё вчера в Оксфорде Джеймс выглядел на девяносто лет. До него начало доходить, что выкрутиться ему удалось. Но что он скажет остальным на следующей встрече, в понедельник? Что цель его плана — перехитрить не какого-то там Харви Меткафа, а своего будущего тестя?

— Идём обедать? — предложил Харви и, не дожидаясь ответа, встал и прошёл в другую комнату.

— Розали Меткаф, — свирепо прошептал Джеймс, — ты мне должна многое объяснить.

Энн нежно поцеловала его в щеку:

— Ты — первый человек, давший мне возможность хоть в чём-то превзойти отца. Ты простишь меня?.. Я тебя очень люблю…

— Эй, вы двое, идите скорей. Можно подумать, что вы никогда раньше не встречались.

Энн и Джеймс присоединились к Харви. При виде коктейля из креветок Джеймсу стало смешно, когда он вспомнил, как Стивен сожалел о своей промашке во время обеда с Харви в Магдален.

— Ну-с, Джеймс, как я понимаю, вы с Энн уже назначили день свадьбы.

— Да, сэр, при условии, что вы одобряете.

— Конечно одобряю. Правда, после того, как я выиграл заезд на Приз короля Георга и Елизаветы, у меня появилась надежда, что Энн выйдет замуж за принца Чарльза, хотя граф для моей единственной дочери тоже неплохо.

Они оба рассмеялись, но ни один из них не считал шутку даже с натяжкой смешной.

— Ах, Розали, как мне хотелось, чтобы ты побывала на Уимблдоне в этом году. Представляешь, День благовещения, а моя единственная компания — старый нудный швейцарский банкир?

Энн с улыбкой взглянула на Джеймса.

Официант убрал со стола и вкатил на тележке жаркое из молодого барашка в безукоризненных бумажных оборочках. Харви тут же принялся с большим интересом изучать их, не переставая при этом болтать.

— Но ты молодец, что позвонила мне в Монте-Карло, дорогая. Знаешь, я на самом деле думал, что помру. Джеймс, вы не поверите: у меня из желчного пузыря вынули камень величиной с бейсбольный мяч. Повезло ещё, что операцию проводил сам Уайли Баркер, один из величайших хирургов мира, личный хирург президента США. Он спас мне жизнь.

Харви тут же вытащил рубашку из брюк и продемонстрировал десятисантиметровый шрам поперёк живота.

— Ну, что вы об этом думаете?

— Вам крупно повезло.

— Как можно, папа! Мы же обедаем.

— Не суетись, милая. Думаю, Джеймс не в первый раз видит мужской живот.

«Именно этот живот не в первый — точно», — подумал Джеймс.

Харви запихнул рубашку в брюки и продолжал:

— В любом случае ты умница, что позвонила мне. — Он наклонился к дочери и погладил её руку. — А я был послушным мальчиком и последовал твоему совету — оставил доктора Баркера ещё на неделю — на случай осложнения. Ты знаешь, какие деньги эти доктора…

Джеймс уронил бокал с вином. Кларет разлился красным пятном по столу.

— Джеймс, с вами все в порядке?

— Да, сэр.

Джеймс посмотрел на Энн с молчаливым упрёком. Харви был невозмутим:

— Поменяйте скатерть и принесите ещё вина для лорда Бригсли.

Официант открыл бутылку кларета, а Джеймс решил, что настало и его время немного пошутить. Энн смеялась над ним целых три месяца, почему бы теперь ему немного не подразнить её, если Харви предоставит такую возможность? А тот всё продолжал болтать:

— Джеймс, а вы интересуетесь скачками?

— Да, сэр, и я очень порадовался вашей победе в заезде на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы. По многим причинам, которых, кстати, даже больше, чем вы можете вообразить.

Пока официанты перестилали скатерть, Энн sottovoice[226] сказала Джеймсу:

— Дорогой, постарайся не умничать — он не так глуп, как кажется.

— Ну и что вы думаете о ней?

— Простите, сэр, о ком?

— О Розали.

— Потрясающая! Я поставил на неё по пять фунтов за пробег.

— Да-а, для меня это большое событие. Жаль, дочка, что ты пропустила его. Ты могла познакомиться с королевой и с ещё одним приятным человеком — профессором Портером из Оксфордского университета.

— С профессором Портером? — переспросил Джеймс, наклонившись к самому бокалу.

— Да, с профессором Портером, Джеймс. Вы его знаете?

— Нет, сэр, по-моему, нет. А это случайно не тот профессор, что получил Нобелевскую премию?

— Ну конечно, он самый! Он устроил мне в Оксфорде грандиозный приём. Мне так понравилось, что в конце того дня я подарил университету чек на 250 000 долларов на какие-то там исследования, но, по сути, просто так — чтобы доставить удовольствие этому профессору.

— Папа, но ведь ты говорил, что пообещал никому не рассказывать об этом.

— Да, конечно, но ведь теперь Джеймс — член семьи.

— А почему вы не можете больше никому рассказывать, сэр?

— О-о, это долгая история, Джеймс, но для меня это большая честь. Понимаете, Джеймс, я вам сугубо доверительно рассказываю, но я был гостем профессора Портера на «Энкении». Был на ленче в Олд-Соулз-колледже с Гарри[227] Макмилланом, вашим дорогим бывшим премьер-министром, затем посетил «Гарден-Парти», а потом встречался с вице-канцлером в его личном кабинете. Там же были и университетские секретарь и казначей. А вы, Джеймс, бывали в Оксфорде?

— Да, сэр, в «Доме».

— В доме? — переспросил Харви.

— В Крайстчерч-колледже, сэр.

— Мне, наверное, никогда не понять этот Оксфорд.

— Боюсь что да, сэр.

— Ты забыл, что называешь меня Харви. Ну так вот, как я уже сказал, мы все встретились в Кларендоне, и они все заикались и запинались, за исключением одного забавного старикана, которому было лет девяносто, не меньше. Дело в том, что они просто не знали, как подойти к миллионеру