Актер - Крис Макдональд

тут она робко шагнула к нему. Мои пальцы вцепились в расшатавшийся кирпич. Патрик схватил ее, притянул к себе и поцеловал. Я перемахнул через невысокую стену, сжимая кирпич в руке. Я был готов подбежать и размозжить ему череп, словно насильнику, но тут Нина обвила его руками и ответила на поцелуй. Я замер на месте, оглушенный. Нина тем временем отстранилась от Патрика и с нервной улыбкой огляделась по сторонам. Патрик обнял ее за талию и, едва не оторвав от земли, куда-то потащил. Я бросился следом, уверенный, что он ее принуждает, что она идет не по собственной воле. Но тут он что-то сказал, и она рассмеялась. Патрик и Нина, моя Нина, рука об руку, свернули за угол в сторону метро, не переставая смеяться. Я еще крепче стиснул кирпич. С уголков осыпалась крошка, и мостовая под ногами окрасилась красным.

Сцена 3

По дороге из больницы я попросил Эмбер позвонить Джонатану, но он не взял трубку. Я хотел, чтобы он знал, что девушка, которая по его указке обварила кипятком однокурсницу, чуть не бросилась в море, хотел поинтересоваться, как ему совести хватило соврать о таком, а еще – спросить в лоб: он ли тот человек, который меня изводит. Если он надоумил Райю, которая очевидно была нездорова, встретиться со мной на Лондонском кинофестивале в тот период, когда я бежал от фанатов как от чумы, зная, каким ударом обернется для нее эта встреча, так ли маловероятно, что это он под личиной анонимного призрака заставляет меня сомневаться в себе и во всем на свете ради следующей роли? Может даже, это он звонил мне после съемок «Человека из леса». Я убедился, пока жил у него, в его почти сверхъестественном умении изображать чужие голоса. Непонятно только, зачем все это. Вряд ли он знал, каким будет мой следующий фильм, но, если они с Несс встречались у меня за спиной по поводу одного проекта, нельзя исключать, что он приложил руку и к следующему.

По возвращении в отель я приготовился подняться к Несс и рассказать о том, что мы узнали от Райи, но, проходя через вращающиеся двери вестибюля, увидел, как она выходит с другой стороны. При виде меня она так рассвирепела, что я задумался, не лучше ли будет остаться в междверье навсегда. Она остановилась на улице и дождалась, пока я выйду следом.

– До инфаркта меня довести хочешь? – Она сунула мне смартфон, развернулась и зашагала к дороге.

Я посмотрел на экран. Сайт «Дэйли Миррор». Серия фотографий: мы с Эмбер в темных очках и низко надвинутых шапках выходим из больницы в Базилдоне. Несколько снимков, на которых мы в страшном волнении что-то обсуждаем. Мы смахивали на преступников, решающих, куда спрятать тело. Крупным планом – фото таблички с названием психиатрического отделения. Имя Райи; ее снимок с учебного спектакля и подпись: «Безумие в Саутенде»; фото Церкви; скриншот с новостью, что Райя получила от меня стипендию размером в тысячу фунтов. Кадр из моей речи на церемонии награждения BAFTA; фотка десятилетней давности с суровым Джонатаном. Последнее изображение потрясло меня больше всего: это был скриншот с первым комментарием «мерабеллы» о пропавшей девушке – тот самый, который, по словам Ванессы, давно удалили. Глаза резало от света, слишком яркого для такого пасмурного дня; я заморгал и огляделся в поисках Ванессы. Впереди у тротуара тарахтело черное такси; дверь приглашающе распахнулась.

Я сел, и машина тронулась с места; Ванесса по громкой связи разговаривала с Делайлой. Делайла сыпала прежними фразами, уверяя нас, что все «тип-топ», но, очевидно, даже она была в ужасе от мысли, что я могу оставить на ее безупречной репутации позорное пятно. Вполне ожидаемо, что студия Карла Диллейна обратилась к черному пиару, сказала она, но вовсе не обязательно облегчать нашим конкурентам работу. Такси доставило нас в самое сердце Сохо, на Дин-стрит. Попрощавшись с Делайлой, Несс перелезла через меня, вышла из машины и скрылась в ресторане. За всю поездку мы не обменялись и словом, и меня не оставляло ощущение, что мы ехали в разных машинах.

Водитель прищурился на меня в зеркало заднего вида, так что я вылез из машины и пошел искать Несс. Девушка с наружностью модели провела меня через зал к закрытой кабинке и отодвинула шторку. Я с удивлением увидел Артура, нахального студента из Церкви: он сидел за столом и вертел в руках хлебную палочку с таким видом, словно весь этот ресторан, а то и несколько соседних, принадлежит ему.

– Артур хочет с нами поговорить. – В голосе Несс звучал ржавый металл.

Парень встал и пожал мне руку, словно закадычному приятелю. Я сел, и Несс налила нам газированной воды.

– Репортеры связались со студентами, – соизволила объяснить она.

– Никто ничего не рассказал, – добавил Артур. – Но…

Несс выпучила на меня глаза; за ее внешним безразличием метался ужас.

– Я подумал, что вам стоит знать… Я практически уверен, что Райя занималась с Джонатаном. Не хотел об этом рассказывать во время вашего приезда. Смахивало на предательство.

Мы не стали упоминать, что уже об этом знаем.

– Предательство по отношению к кому? – Я помимо воли заговорил голосом прокурора из «Американского гнева».

Артур криво улыбнулся – мол, а сами как думаете? – и окинул взглядом стол, делая вид, что собирается с духом перед следующими словами.

– И он работал с ней еще долго после ее ухода. Я решил, что вам стоит знать.

– Работал? В плане?

– Помогал с подготовкой к прослушиваниям.

– Каким прослушиваниям? – нахмурилась Несс.

– Где-то через месяц после ее ухода я решил ее навестить. Зов плоти, mea culpa. – Он виновато поднял руки, словно футболист в попытке избежать желтой карточки, и ухмыльнулся мне, рассчитывая на понимание. – Райя сказала, что сейчас живет у него, работает над разными персонажами. Он обещал договориться о прослушиваниях, помогал готовиться. Я еще подумал: что за дичь, но, по-моему, то, как она поступила с Линдси, убедило Джонатана, что у нее есть потенциал.

Лицо Несс ничего не выражало, но по тому, как она двинула свой стакан через покрытый скатертью стол, стало ясно, насколько опасно выглядит ситуация. Джонатан решил взять под крыло и обучать – надо полагать, безвозмездно – девушку с очевидной психической неустойчивостью. Он поддерживал ее навязчивую идею о прослушиваниях, реальных или воображаемых, возможно, убедил отказаться от лекарств, и в течение нескольких месяцев она все сильнее погружалась в безумие, пока не спятила настолько, чтобы раздавать цветочки незнакомцам на побережье.

Артур повертел в руках серебряный нож.

– Если это