По следу Розы - Энн Кин

нужен черный маркер. Сначала Рик хотел нарисовать это в своем дурацком блокноте, с которым, похоже, вообще никогда не расставался, но к середине процесса понял, что не хватит размаха. Поэтому Роза, получив свой маркер, залезла на кровать, сняла мешавшую картину и начала чертить прямо на стене.

В центре находился Пепе. Прерывистая линия вправо и вверх вела к «Иларио Вергара». Влево и вверх – «Камилла Вергара».

– Что значит прерывистая линия, а что сплошная? – спросил Рик.

– Прерывистая – Пепе убил этого человека. Сплошная – не знаю, просто как-то иначе связан.

Она продолжила. Добавила имена Сезара Пальмеро и сеньора Алайи, в круге выделила Касильяса и понаставила рядом с ними вопросительных знаков.

– Твои люди чего-то добились от того типа со склада?

– Нет, – с неудовольствием признала Роза. Да даже если бы они что-то и узнали, Рику бы она об этом не сообщила.

И внизу в один ряд Роза написала три имени: Рафаэль Гарсия, Селена Мартинес и Джеймс Стивенс. Три свидетеля. Мартинес и Стивенс на суде утверждали, что люди Камиллы Вергары похитили их и незаконно перевезли в Америку, где силой удерживали на своих складах. Рафаэль вдобавок к этому утверждал, что был «бегунком», уличным торговцем товара Вергара. Якобы всем им удалось сбежать в разное время, но теперь доблестный специальный агент Перес всех их нашел и уговорил дать показания.

– Все трое попали под программу защиты свидетелей после того, что устроила Бьянка, – сказал Рик, не скрывая осуждение в голосе. Роза прикрыла глаза. Да, она тоже осуждала Бьянку за то нападение. Прямо на выходе из зала суда – ну куда смотрел Тио, господи. Перес только этого и ждал, может, потому и не дал свидетелям защиту сразу, чтобы вывести девчонок из себя, показать всем остальным участникам и зрителям дела, кто такая на самом деле эта семейка Вергара. Неуравновешенные, жестокие, настоящие головорезы, пусть и выглядят как семнадцатилетние девочки.

– Попали. Но их счета пополнились еще до того, как Гарсия, – Роза ткнула закрытым маркером в стену, – Мартинес и Стивенс пропали с радаров.

– Как мы… Как Перес?.. – Рик остановился справа от Розы, и теперь с высоты кровати она могла упереться на его плечо локтем. Могла, но не стала. – Как Перес это просмотрел? Почему не связал одно с другим?

Так он это серьезно?

– Ты серьезно? – спросила Роза, вглядываясь в его лицо.

– Что? – Рик указал на стену. Рукава рубашки он снова закатал до локтей. – Я не верю, что Перес, опытный агент, который под микроскопом изучал каждый дюйм этого дела, не заметил бы… Сколько, ты сказала, был перевод?

– Мартинес и Стивенс, – Роза снова ткнула под их именами маркером, – по сто тысяч, а Гарсия – три сотни. Оно и понятно, он больше рисковал, что ему предъявят обвинения как соучастнику, хоть и выбил сделку в обмен на показания.

Роза шагнула назад, но вместо матраса наступила на маленькую подушку. Не отвлекаясь от доски, Рик подхватил ее под локоть, так машинально, будто делал такое каждый день.

– И ты, кхм, не замечаешь связи? – спросила Роза. В ответ, хмурясь, Рик покачал головой. Вот же остолоп. Роза начертила на стене огромными буквами ПЕРЕС и провела черточки от него к Пепе, к трем свидетелям и к бабушке.

– Нет, – ответил Рик твердо.

– Он был в деле. Говорю тебе. Кто получил повышение после закрытия этого дела? Ты или Перес?

– Я тоже, но…

– Кто гонялся за абуэлой несколько лет, но все впустую, пока Пепе не объявился в Америке после пропажи? Кто так удачно нашел трех не связанных между собой свидетелей? Кто…

– Когда пропали улики с того склада, – пробурчал Рик себе под нос, будто вспоминал что-то, но осекся быстрее, чем Роза успела переспросить его. – Нет. Перес бы этого не сделал.

Рик отобрал у нее маркер и перечеркнул имя агента.

– Не сделал бы чего? Не пошел бы на одно зло поменьше, чтобы остановить зло побольше? – с насмешкой переспросила Роза. – Он ведь всегда считал бабушку дьяволом во плоти, вот и пошел на сделку с тем, с кем у них были общие…

Рик и Роза переглянулись.

– Общие цели.

– Даже если ты права…

– А я права.

– Господи, я тебе рот скотчем заклею, – пообещал Рик, – и ты все равно будешь меня перебивать мычанием. Даже если ты права, я не верю, что Перес к этому причастен, как бы складно у тебя все тут ни получалось. Ты не веришь в вину своей бабки – я не верю в вину Переса. Точка. И закрой на хрен эту стену, пока персонал не увидел и не начал задавать вопросы!

– Все сказал? – переспросила Роза, уперев руки в бока.

– Что еще?

Роза снова приблизилась к доске и подписала новое имя. Судьи дела Камиллы Вергары.

– Этот тип – троюродный брат жены Агилары, – сказала Роза.

Рик посмотрел на нее уже не просто с сомнением, а с сомнением в ее адекватности.

– Ты уже выдумываешь.

– Не-а. – Роза осела на постели. – Кармен сама пришла ко мне пару дней назад, когда мы были в Тихуане. Об этом судье никто не знает, хорошо заметали следы, разные имена, он с детства жил в Америке. Не подкопаться. Но Агилара нашел Мартина Лусиэнтеса через Кармен. И он же насоветовал Пересу приложить все усилия, чтобы именно этот судья вел процесс.

Рик коснулся ее плеча, показывая, чтобы подвинулась, и Роза уступила ему место рядом на постели. Они сидели плечом к плечу, разглядывая линии и имена, сходящиеся в одном – в Хосе Пепе Агиларе.

– При всем желании Перес никак не мог бы повлиять на то, кто будет судьей, – сказал он спокойно, уже почти не споря. Может, она пробьет его твердолобость?

– Хорошо, может, тут он ни при чем. Но разве ты не видишь, все остальное дело сфабриковано! Подчистую! – Роза горячо махнула рукой в сторону схемы.

Рик медленно покачал головой. Так и не смогла убедить.

– Я вижу факты. А они таковы, что твоя бабка всю сознательную жизнь возглавляла преступную организацию. Нажила немало врагов. Лишилась брата, мужа, сына и невестки. Да, она бы на многое пошла, чтобы отомстить Пепе, но он мог ее опередить.

– И-и?

– И-и, – передразнил Вулф, – нашел людей, которые не боялись говорить о ее преступлениях. Может, он и помогал Пересу… – Рик заметно поморщился, признавая это. – Как ты помогаешь мне сейчас – не перебивай, пожалуйста, – но это не отменяет факта ее преступлений.

– Не всех, но половины из тех, что вы на нее навешали! Не было похищения людей, работорговли,