Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

– Ох и будет же ей сюрприз, – сказал он, проникаясь юморком Айча, – когда она узнает, что ее бойфренд сделал ручкой.

Айч кивнул, смешливо фыркнув. Под их наблюдением «корвет» причалил к тротуару перед многоэтажкой. Отсюда хорошо проглядывали светлые волосы и большие солнцезащитные очки. Сама деваха была такая же вычурная, как и ее авто: по тротуару, направляясь к подъезду, звонко зацокали каблукастые туфли фасона «Ну-ка отымей». Наверное, подарить ей такую машину была идея Майка, чтобы на руках у него был полный ансамбль в стиле «испорченной Барби»; вложение определенно его. Вполне себе мило, при его дурацкой вкусовщине: упругая попка в эластичной юбчонке (небось три дня в неделю делает себе прокачку на степпере). То же и с маленькими, бойко торчащими сиськами (это уже «баттерфляй»; от него у девок спина выгибается, как будто им сзади давит коленом в хребет человек-невидимка).

Надменное личико, хотя под этим углом толком не разглядеть; сейчас она уже возилась с ключом от подъезда. Чарли как раз сейчас вспомнил, как она выглядела, когда он мимоходом видел ее у Майка. Одна из тех кукольных мордашек с вампирским красным ртом. Если взять за основу сто баллов айкью[907], то половина из них приходится на шопинг, а остальное на секс с причудами.

Если это то, на что Майк предпочитал тратить свои деньги (теперь о нем все только в прошедшем времени), то и ладно. Хотя невооруженным глазом было видно – как рак на рентгеновском снимке, – к чему все это ведет: что его в конечном итоге изведут жадность и глупость. В потакание этой лахудре. Так бывает, когда спишь с себялюбивой, недалекой шлюшкой; ты к ней, а она от тебя. Лишая остатков рассудительности.

Эти отвязные стервозки со встрепанными начесами, у которых вид специально такой, будто они только что выбрались из постели, где до этого трахались до изнеможения, Чарли не прельщали. Ему больше нравилось посиживать в кофейне «У Пауэлла» – например, ожидая связи с Айчем по какому-нибудь деловому вопросу; сидеть вплотную к большим окнам, выходящим на тротуар Бернсайда, потягивать латте без кофеина и смотреть на окна балетной студии, что через дорогу на третьем этаже. Желательно каким-нибудь дождливым вечером. И мимолетом перехватывать томно-стеснительные или лукаво‐озорные взгляды тех нимфеток-балеток, с их милыми личиками и волосами, собранными сзади в аккуратные шишечки («шиньоны», пояснил ему кто-то). Те юные балетчицы возбуждали в нем страсть и томление, сами того и не сознавая. Вряд ли ему по роду занятий светит когда-нибудь повстречаться хотя бы с одной из них. Однако он читал, что, например, в Нью-Йорке некоторые из них из дерьма выбиваются чуть ли не в знаменитости. Хотя насчет этого чувства у Чарли были смешанные: сходиться с женщинами на этой основе, а уж тем более их содержать – это, знаете, все-таки отстой. В то же время, если он замечал, что у дверей балетной студии слоняются какие-нибудь подонки из ближнего хостела, сея вокруг окурки и бутылки из-под пойла, он выходил наружу и безжалостно их оттуда выпроваживал.

– Боже, – резко прервал молчание Айч, – ты глянь на эту пустоголовую!

Наблюдения за собой подруга Майка не замечала. Она сейчас возилась, силясь попасть в дом. «Наверно, под кайфом», – подумал Чарли. Возвращается домой с какой-нибудь вечеринки с подружками, такими же безмозглыми, как она. А в маленькой блестящей сумочке напитки, чтобы догнаться. Или кое-что еще, добытое через Майка. Наконец она совладала с входной дверью (похоже, действительно «ужаленная»). Чарли оглянулся на «корвет», косовато припаркованный у обочины, и спереди на правом переднем крыле заметил царапину, похожую на свежий шрам. Ключ деваха бросила обратно в сумочку. «Вот же идиотка», – покачал головой Чарли. Наверху ей заново придется проходить всю процедуру выкапывания.

Квартира находилась в передней части здания. Чарли с Айчем сидели в «кадиллаке», выжидая, пока в окне не зажегся свет. Чарли посмотрел краем глаза, не поворачивая головы. Айч сидел, глядя на квадрат света, и гаденько склабился одной из своих улыбок.

* * *

Она стояла в дверях, так и не отнимая руку от выключателя. Просто стояла и глазела, приоткрыв пунцовый рот; лямка сумочки соскользнула с плеча белой куртки из искусственного меха. Вот она моргнула, лоб наморщился. Попытка осмыслить увиденное или хотя бы его рассмотреть давалась с трудом. Как если бы идущее по зрительному нерву сообщение, прежде чем попасть в мозг, увязало в химическом барьере.

Квартира была разгромлена. Полностью, напрочь, к херам (это слово эхом кружилось у нее в голове). Вся мебель была опрокинута, за исключением большого итальянского кожаного дивана. Диван, за которым им с Майком пришлось проделать путь аж до Сиэтла, был вспорот ножом; мягкие как масло подушки теперь имели рты, ухмыляющиеся и изрыгающие белую хлопчатую набивку.

Один из торшеров был согнут вдвое, как будто кто-то перегнул его через колено, а затем швырнул на середину пола, с волочащимся сзади шнуром. На дальней стене, у двери в столовую, у «Мао» и «Мэрилин» Уорхола, которые висели у Майка еще до того, как она освоилась в его постели, из хромированных рам были выбиты стекла, а сами гравюры порезаны на сиротливо висящие ленточки.

Она сделала шаг вглубь квартиры, оглядывая разбросанный по полу мусор, блестящие осколки стекла, книги с выдранными корешками, брошенные лицевой стороной вниз.

– Майк?.. – робко позвала она.

Ни из спальни, ни откуда-либо из недр квартиры ответа не последовало.

– Бли-ин, – произнесла она шепотом, расширив глаза. Сквозь затуманенность в мозг начинала просачиваться паника. Сердце в груди неистово колотилось.

А обернувшись, на стене рядом с дверью она увидела в штукатурке углубление размером примерно с мужское лицо. По стене здесь размазался потек засохшей крови, прерванный красным отпечатком ладони.

* * *

Представлять, как она там шарится среди учиненного ими раскардаша, было весьма забавно.

Через ветровое стекло Чарли улыбнулся на освещенное окно дома.

– Ты как думаешь? – он азартно пихнул Айча кончиком локтя. – Может, нам на этом не останавливаться? Малышка Бимбо[908] там, наверху – ей ведь, наверное, сейчас ужасно одиноко.

Айч бросил на него взгляд, полный отвращения. Он даже покачал головой, словно не в силах поверить, что слышит это от Чарли.

– Перестань. Катим отсюда.

Во, теперь его проняло – хочет ехать. Как раз тогда, когда все налаживается. Кто знает, может быть, подружка Майка – как там ее звали? Кажется, что-то на