Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Звук маленького телевизора, вмонтированного в спинку сиденья перед ней, был выключен, однако она узнала дуэт новостных ведущих с местного филиала Эй-би-си. Картинка сменилась фотографией женщины, чье лицо последние три дня появлялось во всех местных СМИ. Таня Эббот.

Хоть бы никогда не встречалась ей эта Таня. Девушка не представляла, какое Таня имела отношение к происходящему, но не познакомься они тогда, Стейси не попросила бы ее пойти вместо Миранды. Может, и Миранда осталась бы жива. А может, погибла бы сама Стейси. Она не знала, насколько изменилась бы ее жизнь, не встреть она Таню, но сейчас ей хотелось, чтобы человек с фотографии преследовал именно Таню. Чтобы к ней домой приходили полицейские с расспросами. Хуже того, ей хотелось, чтобы умерла Таня, а не Миранда.

Стейси выключила телевизор, чтобы не видеть лицо женщины, которая, вероятно, и была центром всей этой заварухи, затем вытащила из сумки мобильный. Детектив полагала, что Стейси удалила ее номер, но это было не так. Ей, конечно, хотелось сделать это, но по какой-то причине она оставила номер в своем списке имен.

Она выбрала нужное имя и уже собиралась нажать на вызов, когда машина свернула на авеню Би. Еще немного, и Стейси окажется дома. Ей осталось ехать не так долго, и начинать разговор было поздно. Но и ждать не хотелось.

Вместо вызова она принялась набирать текст:

«От… Стейси… Шектер… Видела… парня… с… фото… Пытался встретиться… со… мной… Позвоните… когда…»

Машина остановилась.

— Пять восемьдесят.

Стейси полезла за кошельком, дала водителю десятку и попросила три доллара сдачи. Водитель, ворча, словно ему больно было расставаться с деньгами, вытащил из стопки три однодолларовые купюры. Запихнув сдачу и телефон в сумочку, Стейси вытащила ключи, вышла из машины и направилась через авеню Би к своему дому. Сунув ключ в замок наружной решетчатой двери, она услышала, как такси понеслось в южную сторону на поиски очередного пассажира.

Она повернула ключ и открыла внешнюю дверь. Но едва Стейси подняла ногу, чтобы шагнуть за порог, ремешок снова соскочил, она споткнулась и полетела на бетонную дорожку, больно ударившись подбородком о дверь. Она вскрикнула и схватилась за лодыжку, пытаясь умерить боль.

— Давайте я помогу вам.

Она увидела черные парадные ботинки, темно-серые брюки и непроизвольно подалась вперед, к протянутой руке незнакомца. И тут она подняла глаза. Это был тот самый мужчина. Стейси отдернула руку и поползла, как краб, пытаясь забраться в дом и захлопнуть за собой дверь. Человек схватил ее за щиколотку. Она попыталась вывернуться, высвободить ногу, одновременно шлепая его по рукам.

Она застыла, увидев пистолет у него на поясе. Стейси знала, что следует закричать. Знала, что надо сопротивляться. Знала: если она будет орать достаточно громко, зануда из квартиры 2-Си вызовет копов, чтобы если не спасти ее, так хотя бы заткнуть. Но единственное, что видела девушка, — это рукоятка пистолета. И единственное, о чем могла думать, — что человеку потребуется всего полсекунды, чтобы нажать на спусковой крючок и вогнать пулю ей в лоб. Она умрет. Перестанет существовать. И никогда не узнает, что было дальше. Страх парализовал Стейси. Мужчина поднял ее обмякшее тело и подвел девушку к кромке тротуара.

Когда он пихнул ее на переднее сиденье, она запустила руку в сумочку и нажала на мобильнике кнопку, чтобы отправить СМС. После этого Стейси сразу удалила все предыдущие сообщения. Когда мужчина забрался на водительское сиденье, она попыталась не думать о его пистолете и о том, что этот человек сделает с ней. А самое главное — о том, какое выражение осталось после встречи с ним на лице женщины, которую она знала под именем Миранда.

Глава 50

18.15

Как и было обещано, Тони Каренца ждал на юго-западном углу парка Юнион-сквер. На этот раз борец с наркотиками был одет в приталенную клетчатую ковбойку, узкие белые джинсы и ковбойские сапоги. Его длинные темные волосы были зачесаны назад и уложены на макушке волнами.

Элли была в четырех шагах от него, когда услышала, как он нахваливает свой товар:

— Курево, курево, курево.

— На секунду прерветесь?

Он огляделся по сторонам.

— Да. Идите за мной, делайте вид, что хотите купить.

Она старательно изображала беспокойство, идя за ним через 5-ю на улицу Макдугала.

— Что за невезуха такая? Я встречаюсь с вами второй раз на неделе, и снова в образе ковбоя-транссексуала. Опять торчу тут под прикрытием. Торгую всякой фигней, но попозже устроим шмон по клубам, возьмем нескольких уголовников.

Та первая встреча была, казалось, год назад. Еще до убийств Меган и Кэти. До исчезновения Тани. До того, как Элли впервые услышала о «Престижных вечеринках». В среду утром адвокат Спаркса настаивал в суде, что Манчини был убит из-за ошибочного вторжения. Он знал про то, что соседняя квартира под подозрением. Но когда Каренца уверил их, что соседу грош цена, они перешли к другим версиям. И упустили возможность задать еще один важный вопрос.

— Когда мы с напарником впервые с вами разговаривали насчет соседа Спаркса по «Двести двенадцатому», я кое о чем вас не спросила.

— Так спрашивайте.

Элли хотела поговорить с Тони лично с глазу на глаз на случай, если Каренца заартачится, но теперь сомневалась, так ли нужна была эта поездка.

— Вы сказали, Ник Диллон был в курсе, что сосед под колпаком, поскольку знали — квартира напротив принадлежит Спарксу.

— Да. Я думал, Диллона позабавят две престарелые тетушки с нижнего этажа, которые не сомневались, что засекли наркоторговца. Извините, если перебежал кому-то дорожку, упомянув об этом при нем. Но я считал, он был одним из наших и все такое.

— А когда вы ему это сказали?

— Да не так уж давно, кажется.

— А поточнее?

Каренца пожал плечами.

— Точно не помню. Но до проверки соседа, потому что тогда я еще не был в этом доме. В то время еще бабульки сведения собирали.

Элли впервые узнала о расследовании по квартире напротив лишь на этой неделе, когда адвокат Спаркса Рамон Герреро заявил об этом в суде. А Герреро сказал, что сам только что узнал об этом. Элли и Роган решили тогда, что и для Сэма Спаркса эта информация была новой.

— А насколько раньше проверки? — поднажала Элли.

— Изрядно. Может, недельки через две после того, как старушки пришли в участок с жалобами на соседа. А что?

Дамочки впервые пожаловались на жильца в марте. Если Каренца упомянул об этих подозрениях до убийства, и Диллон передал их Спарксу, тот мог обставить смерть