Маленькая красная смерть - А. К. Бенедикт

фактом, между реальностью и воображением — там жила Лайла. Сейчас, в движении и одновременно в покое, на твердой палубе над бушующим морем, она чувствовала себя свободнее, чем когда-либо — даже до того, как узнала правду о себе.

Когда на горизонте показался Ярмут, Джимми вернулся. Они пили кофе в машине, засыпая коврики крошками от шоколадных круассанов.

— Что тебе известно об этом деле? — спросил он. — Начальница мне ничего не сказала, просто велела встретить тебя на пароме.

— Похоже на вариацию «Спящей красавицы». В сказке она — принцесса по имени Шиповничек. Отец пытается уберечь её от пророчества, согласно которому она погибнет от веретена.

— О, ну это я знаю. Малефисента проклинает Аврору.

Джимми выглядел таким довольным собой, что Лайла почти удержалась от уточнения: «В версии Диснея — да. В сказке братьев Гримм тринадцатая мудрая женщина, которую не пригласили на пир, безымянна, а принцессу зовут и Розамунда, и Шиповничек», — но не сдержалась.

Лицо Джимми вытянулось. Но тут же снова прояснилось:

— Погоди, так мы едем к скалам Нидлс (Иглы), верно? Ну, как игла у веретена?

— Да. Немного прямолинейно, но убийства обычно такими и бывают.

— Мы знаем, как она умерла?

— Пока нет. Но я бы поставила на то, что здесь замешана игла совсем другого рода.

Глава 43. В одиночестве

Кейти проснулась в доме, из которого изгнали всех призраков, кроме одного. Тишина заполняла все его пустоты. Только теперь, когда она исчезла, Кейти поняла, что всё это время подсознательно слушала отдаленное тиканье и мерный ход часов где-то в доме, отсчитывавших мгновения её жизни в плену. Но теперь они остановились.

Всё тело ныло, а голова раскалывалась. Она встала, балансируя на здоровой ноге. Вчера вечером она выпила половину бутылки вина. Она собиралась растянуть его — на сколько бы времени ни затянулось её заточение, пока её не найдут. Думала: «Выпью один маленький бокал, те самые 125 мл, которые заказывают в пабах». Но бокал, который она себе налила, оказался наполовину пуст. Она подняла его к свету и увидела комнату сквозь мокрое красное стекло.

Теперь предплечье пульсировало там, где он полоснул её ножом. Когда она промыла рану в раковине, та оказалась припухшей и красной. Нож лежал у него в кармане без чехла — кто знает, какие микробы были «вписаны» в её плоть.

Нагнувшись, она заглянула в кошачий лаз. Последнюю историю, написанную в спешке, забрали, а на её месте лежал черствый комок булки, стопка протеиновых батончиков, пакеты с чипсами, пять бутылок дешевого красного вина и по двадцать пачек парацетамола и ибупрофена. Своеобразная «последняя трапеза».

Волк не вернется.

Никакого прощального стихотворения, описывающего её вину в рифмах, которые она презирала. Может, у него не хватило времени. Или он не выдержал творческого давления. Страх Кейти перерос в гнев. Вот каково это, трус ты несчастный. Нельзя просто ждать, пока муза пощекочет тебе яйца, чтобы слова посыпались на бумагу, — ты должен заставить их появиться.

Или, возможно, после того как она мельком увидела человека под маской — травмированного мальчишку, превратившего себя в зверя, — он больше не мог натянуть на себя свою поэтическую кожу. Писатели всегда выдавали себя, даже если сами того не сознавали. Она часто оглядывалась на свои рассказы и понимала, что именно она говорила себе и миру о своей собственной душе. Творчество не зря называли «потоком» — истина вытекала наружу, на страницы и в открытые сердца.

Стоя у окна, Кейти жевала чипсы Nik Naks и смотрела, как ветер ерошит верхушки деревьев, словно заботливая тетка. Ей следовало бежать вчера, когда они были на тех камнях во рву. Он бы бросился за ней, но у неё было бы преимущество во времени и эффект неожиданности. Может быть, она смогла бы применить навыки самообороны. Может быть, он бы упал. У истории так много путей развития.

Но скорее всего, её онемевшие стопы бы запнулись, или вывихнутая лодыжка подкосилась бы под аккомпанемент ноющих голеней, а локоть протестовал бы против каждого движения… ей бы повезло, если бы она успела пробежать хоть десять метров, прежде чем нож вонзился бы ей в спину.

Но она не побежала. Она сама попросилась обратно в дом, где он держал её в плену. Стыд обдал её волной от самых пят. Ради чего всё это было, если в каждый действительно важный момент она просто сдавалась?

Кейти посмотрела на то, что оставил ей Волк; не просто последние запасы еды, но ингредиенты для финала. Возможно, именно этого и жаждали те части её души, что томились в подвале — забвения. Снова залить этот мир кроваво-красным. Таблетки утихомирят ломоту в теле, Мерло смягчит боль, а Каберне вышибет чувство вины.

Подняв бутылку вина, она налила себе еще один бокал.

Глава 44. Шлюпка

Тело молодой женщины лежало в оранжевой резиновой лодке, пришвартованной у причала знаменитого красно-белого маяка на острове Уайт. Рыболовецкое судно обнаружило её дрейфующей у Нидлс — трех меловых скал неподалеку от острова — в половине пятого утра. На ней было легкое белое платье. Татуировки в виде роз, шипов и лоз обвивали её руки и ноги, взбираясь по телу, словно по решетчатой перголе.

Лайла присела рядом с женщиной; ей отчаянно хотелось взять её за руку и сказать, что всё будет хорошо. Но это было не так. Понятие «хорошо» осталось для этой девушки далеко позади, как и всё остальное в жизни. Волны скорби захлестнули Лайлу. Она отвлеклась, погрязла в экзистенциальном кризисе, и убийца нанес новый удар. На пароме она пыталась во всем разобраться: если Кейти реальна, значит, реален и человек, который её похитил. Значит ли это, что его жертвы тоже реальны? Должно быть, так. Голова раскалывалась. Какова бы ни была правда, его нужно остановить.

— По крайней мере, выражение лица у неё умиротворенное, — заметила Ребекка, стоя в паре метров вместе с Джимми. — Совсем как у Спящей красавицы, как и задумывал Потрошитель Гримм.

— Вот только благодаря ему она уже никогда не проснется.

— Как думаете, как она здесь оказалась? — Джимми посмотрел на вершину утеса, на туристический комплекс «Needles Landmark Attraction». Глядя на разнообразие предлагаемых там развлечений, Лайла поймала себя на мысли: реально ли это место или Кейти его выдумала? Возможно было и то, и другое. Посетители могли выбирать между раундом в «Юрский мини-гольф», игрой с разноцветным песком, наблюдением за приготовлением сладостей, 4D-кинотеатром и