Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

— Жены декабриста? — поинтересовался Виктор.

Она кивнула:

— Вы и об этом знаете.

— Сможете его описать? — спросил Винниченко, не надеясь на успех. Марченко могла просто упомянуть о нем при своей квартирантке, но никогда не показывать.

— Он… он необыкновенный. — Девушка закрыла глаза в восхищении. — Весь усыпан бриллиантами, из хорошего золота, довольно тяжелый. Тетя Катя как‐то обмолвилась, что в нашей стране его не продать, а за рубежом она стала бы миллионершей. — Она пожала плечами. — Я не представляю, кто мог его украсть. Он ведь тоже не сможет его продать, правда?

— Не сможет, — успокоил ее капитан, подумав, что к любому делу можно подойти с разных сторон. Если у человека связи в криминальном мире и есть выход на подпольных коллекционеров, браслет можно продать. Конечно, за рубежом цена его будет впятеро выше.

Девушка взяла себя в руки и уже спокойно ходила по квартире, заглядывая в шкафы из карельской березы.

— Нет дорогих костюмов и платьев тети Кати. — Она провела рукой по безукоризненной полировке. — А еще кожаного пальто и норковой шубы. Она говорила, что покупала их в «Березке» за валюту. Наверное, найдутся люди, которые все с удовольствием купят. Я бы тоже такие купила.

— Думаю, вам не по карману, притом вы молоды, хороши собой, и вам любая одежка подойдет. — Винниченко подвел ее к столу. — Виталя, дай девушке бумагу и ручку. Даша, у нас к вам маленькое, но очень ответственное поручение. Опишите, пожалуйста, драгоценности, особенно браслет, и пропавшую одежду.

Даша покорно взяла перьевую ручку, обмакнула в чернильницу и начала старательно выводить буквы, обдумывая каждое слово. Было видно, что она изо всех сил старается помочь милиции.

— А про ее родного брата вы что слышали? — поинтересовался Виктор, когда увидел, что девушка закончила и, как прилежная ученица, положила ручку возле листа, исписанного мелким почерком. Даша взмахнула рукой:

— Да ничего, кроме того, что они не очень ладили. Он сюда никогда не приезжал. А вы что, его подозреваете?

— Сейчас мы подозреваем всех и каждого, — ушел от ответа майор.

— А с тетей Ирой вы уже разговаривали? — Девушка щелкнула пальцами. — Она бы вам много чего рассказала.

Милиционеры переглянулись.

— Тетя Ира? — удивился Винниченко. — Мы ее не видели. А кто это?

— Даже не знаю, как лучше сказать, — Дарья задумалась. — Наверное, подруга и домработница одновременно. Они познакомились очень давно, кажется, во время войны. Тетя Ира все время говорила, что Екатерина спасла ее от голодной смерти.

— Домработница? — удивился Виталий. — Вы же утверждали, что сами готовили и убирали.

— Да, но я стала помогать после того, как поселилась здесь, — объяснила девушка. — До меня все делала тетя Ира.

— А фамилия и отчество у нее имеются? — с иронией спросил Виктор. Студентка задумалась.

— Кажется, Ирина Александровна, — пробормотала она, наморщив лобик, — но не уверена. Она действительно представилась мне по имениотчеству, когда я ее впервые увидела. Но потом настояла, чтобы я называла ее тетя Ира. Тетя Ира и тетя Катя. Не ошибешься.

— Не ошибешься, — согласился майор. — Только вот где эту тетю Иру теперь искать? Вы не знаете ее адрес?

На лбу Дарьи снова собрались складки, свидетельствуя о напряженной работе мысли.

— Она жила где‐то в частном секторе, потому что говорила про подсобное хозяйство, — предположила девушка и прижала руки к груди. — Но, честное слово, я больше ничего не знаю. Вы не представляете, как мне хочется вам помочь. Может быть, этот убийца пояснил бы, почему тетя Катя выгнала меня?

— Да, интересно, — кивнул Виктор. Студентка попала в самую точку. Если она невиновна, тогда кто‐то специально все подстроил. Надоумил Марченко сначала наброситься на Дарью с топориком, чтобы остались отпечатки пальцев девушки, а потом выгнать из квартиры, чтобы создать впечатление поспешного бегства. Конечно, пока ничего не доказано и вина с Дарьи не снята, но Винниченко был уверен, что девушка не убивала. Теперь нужно было искать загадочную Ирину Александровну, которая вот уже второй день не давала о себе знать. Разумеется, это не преступление, женщина вообще могла уехать в другой город, но интуиция подсказывала: ее необходимо найти.

— Печально, что вы не вывели нас на ее след, — грустно заметил следователь. — Но ничего страшного. Попробуем расспросить соседку.

— Галину Петровну? — лицо Даши просветлело. — Это хорошая мысль. Она часто навещала тетю Катю, когда я была в институте. Возможно, моя хозяйка разговаривала с ней обо всем, в том числе и о своей подруге.

Она встала посередине зала, скрестив руки на груди. Лещев смотрел на нее во все глаза, и Винниченко не сомневался, что капитан влюбился. Плохо, что его симпатией оказалась подозреваемая, которая, может быть, и не подозреваемая вовсе.

— Даша, вам, наверное, пора в институт? — предположил Виталий. — Я провожу.

Студентка усмехнулась:

— Да какой уже институт? Четвертый час. Пары уже кончились, у нас сегодня до половины третьего.

— Тогда я провожу вас до дома, — не отставал Виталий, и Даша сдалась:

— Ну хорошо.

— Напоминаю, чтобы вы никуда не уезжали из города, — подал голос Виктор, хотя был уверен, что девушка никуда не денется.

— Да не собираюсь я. — Студентка направилась к двери, оборачиваясь через каждый шаг, наверное, проверяя, действительно ли симпатичный капитан составит ей компанию. А Лещев на самом деле был симпатичным блондином с огромными голубыми глазами и ямочками на щеках и подбородке. Странно, но при таких достоинствах его лицо выглядело мужественно и ничем не напоминало женское. Он пошел за Дарьей, на ходу шепнув майору:

— Витя, поговори с этой Галиной Петровной сам, хорошо?

Винниченко улыбнулся:

— Ладно, черт с тобой, может, женишься наконец, если она не окажется убийцей.

— Не окажется, — радостно откликнулся Виталий. — Ты ведь и сам так не думаешь, правда?

Виктор ничего не ответил. Капитан не стал дожидаться ответа и выбежал из комнаты.

— Ох, эта молодежь! — проговорил майор, но в его голосе не слышалось сожаления. Он хорошо относился к Лещеву и желал ему добра. В самом деле, сколько можно холостяковать? Уже и тридцатник не за горами. Вздохнув, он вышел на лестничную клетку и позвонил в соседнюю квартиру, надеясь, что Галина Петровна окажется дома. И действительно, словоохотливая старушка была на месте и приняла Винниченко как родного.

— Дети и внуки меня не слишком балуют, — пожаловалась она, пригласив майора в гостиную. — Говорят, я все об одном и том же вспоминаю. Понимаю, что это старость, а вот поделать ничего не могу. Настоящее не помню, а прошлое будто вчера было.

— Для меня, например, это не так уж и плохо, — улыбнулся Виктор. — Подругу Екатерины помните? Даша говорит, она