Рассказы - Роберт Альберт Блох

скрипом распахнулась. Он мельком увидел зияющие просторы за ними. Розель, должно быть, уже там. Если только… Дрейк подавил проклятие, уловив движение за дверью. Рука Эрика Дрейка потянулась к пистолету. Он рывком поднял дуло вверх, держа его наготове, а затем — облако черного ужаса закрутилось от дверного проема и устремилось вверх к небу.

— Летучие мыши! — пробормотал он. Когда скрипучая и чирикающая стая взмыла в воздух, Дрейк подавил дрожь. Он подумал о древних легендах, о чудовищных слухах, которые выросли потолще мха вокруг стен замка.

И Розель, совсем одна в темноте — но что, если нет? Эта мысль была как удар плетью. Дрейк взбежал по каменным ступеням и бросился в открытую дверь.

— Розель! — прошептал он.

Ответа не было — никакого ответа, если не считать свистящего эха, отскочившего от холодных стен коридора, в котором он стоял. Здесь, в логове тьмы, Дрейк размышлял, в какую сторону повернуть. Где комната с камином? Где же Розель? Стоит ли рисковать и звать ее? Он на мгновение заколебался, но потом сомнения рассеялись. Ибо тишина разорвалась одиноким криком.

Дрейк узнал этот голос. Розель! Слева раздался крик. Его эхо разнеслось по коридорам, и Дрейк начал действовать.

Он метнулся к двери слева от себя, вошел в комнату и отступил на шаг. Да, там был камин, и каминная полка над ним.

Слабый лунный свет освещал комнату, но Дрейк смотрел только на стройное, соблазнительное тело девушки на полу. Это была Розель. А над ней в полутьме парила фигура, такая, какие рождаются только в кошмарах. Черная, в плаще с капюшоном, фигура склонилась над девушкой в позе злорадной угрозы.

Черная лапа прижала что-то к скрытой плащом груди, а затем… фигура исчезла. Даже когда Дрейк бросился вперед, фигура, казалось, растворилась в тени у дальней стены и исчезла. Затем Дрейк опустился на колени рядом с девушкой, поднял ее голову и что-то прошептал ей. Розель открыла глаза. Она была невредима, Дрейк видел это. Девушка находилась в сознании — но не совсем, потому что снова закричала.

— Эрик! — воскликнула она. — Эрик, ты здесь!

— Да, — прошептал он. — Все в порядке.

— Но где же она? — всхлипнула девушка.

— Где та тварь, которую я видела — тварь в Железной маске?

2. Человек без лица

Лунный свет струился сквозь разбитые окна. Дрейк пристально посмотрел в глаза девушки и прочел в них страх. Он покачал головой. Только страх, никакой истерики.

— У него на лице железная маска, — тихо повторила Розель. — Я видела его так же ясно, как и тебя. Он не был призраком.

Эрик Дрейк задумчиво кивнул.

— Это ясно, — пробормотал он. — Призраки не крадут ценные бумаги. И не оставляют следов.

Он указал на пол, где лунные лучи блестели на серебряном ковре пыли. В многолетней пыли виднелись следы туфель Розель на высоких каблуках и плоские, более широкие отпечатки мужских ботинок. Дрейк увидел приближающиеся следы, и его серые глаза повернулись, чтобы еще раз рассмотреть отпечатки, удаляющиеся по залам замка за пределы комнаты.

— Он пошел туда, — отрезал Дрейк, поднимаясь на ноги.

— Эрик — ты пойдешь за мной?

— Я должен. — Дрейк поднял Розель на ноги и ободряюще положил руки ей на плечи. — Ты должна убраться отсюда, пока не появились люди Хассмана. Возвращайся к отцу. Расскажи ему, что случилось, и скажи, что я напал на след этих бумаг. Я увижусь с ним на собрании сегодня вечером.

— Но, Эрик — ты же не собираешься идти за ним один?

— У него документы. Мы должны их вернуть. И он не мог уйти далеко за последние пять минут. Если я потороплюсь…

— Но ты не можешь уйти! — в темных глазах Розель сверкнуло нечто большее, чем страх. Эрик рассмеялся.

— Он всего лишь человек, независимо от того, какую маску носит. И у меня есть пистолет.

— Оружие тебе не поможет, — прошептала она.

— Что ты имеешь в виду?

— Не хотела тебе этого говорить, но я выстрелила в него. И ударила.

— Крови нет, — заметил Дрейк.

— Да, это так. Там нет крови. Я выстрелила ему в голову — и крови не было. Он не остановился. Говорю тебе, он чудовище.

— Прекрати, Розель! — Дрейк потряс девушку за плечи. — Ты попала в железную маску, конечно. Говорю тебе, ничто сверхъестественное не оставляет таких следов. И пока я вижу следы, я буду следовать за ними. А теперь — убирайся отсюда, быстро.

Долгий поцелуй противоречил резкости его приказа. Затем Дрейк отступил назад, развернулся и нырнул в темный коридор за дверью замка. Его глаза следили за размытыми следами в пыли. Впереди простирались только тьма и тишина — глубокая тьма, и еще более глубокая тишина. Дрейк не колебался. Когда он вошел в затхлый коридор, лунный свет померк. Он включил фонарик-карандаш и на ощупь обогнул поворот в коридоре.

Дорога вела вниз, но следы все еще были отчетливо видны в лучах фонарика. Дрейк пошел дальше. Извилистый проход превратил развалины замка в настоящий лабиринт — черный, неприступный лабиринт, вонявший древним разложением, затаившейся смертью. Но Дрейк шел по следам; следам, которые влекли его все дальше в темные глубины, где обитала странная тишина и белые саваны, сотканные тенями.

Разрушенные стены плотоядно смотрели в самое сердце сырых внутренних покоев. Свет фонарика осветил входы и выходы туннелей со всех сторон, но взгляд Дрейка был прикован к следам беглеца. Они вели его вперед, они уводили вниз — и могли привести его к вратам ада — но куда бы они ни пошли, он следовал за ними. Должен был.

Он ускорил шаг. Неужели нападавший спешил в какое-то выбранное место? Была ли мрачная цель в этой ясно обозначенной тропе? Может быть, Дрейк завернет за угол и столкнется с кем-то ждущим его? Неужели кто-то притаился в тени, готовясь к прыжку? Он напряг слух, чтобы не слышать тишины, но не мог прочесть тайну, заключенную в ночи.

А потом… Дрейк резко свернул за угол в конце извилистого коридора. Следы привели его к стене и остановились; оборвались на пустом пространстве серого камня. Луч фонарика Дрейка скользнул по каменным плитам у его ног. Взгляд Дрейка скользнул по стене. Затем он постиг тайну.

— Подземный выход, — пробормотал он. — Возможно, еще один скрытый лаз.

Его предположение оказалось верным. Пальцы быстро пробежали по поверхности стены над тем местом, где заканчивались следы, и вскоре наткнулись на рычаг.

Часть стены бесшумно открылась — удивительно, для механизма, несомненно, изношенного временем и проржавевшего. Дрейк стоял на пороге туннеля ровно столько, сколько требовалось для того, чтобы провести