Рассказы - Роберт Альберт Блох

Черное пятно мелькнуло, и человек исчез из подвала пивоварни. Шарман уставился на дочь и Дрейка и медленно пожал плечами.

— Кто знает? — сказал он. — Возможно, у него получится.

Розель задрожала в объятиях Дрейка.

— Он пугает меня, — прошептала она. — Почему-то у меня такое чувство, что он что-то скрывает — что-то такое, о чем не сказал нам.

— Мы должны верить, — заверил ее Дрейк. — Но теперь нам нужно кое-что сделать.

Все трое склонили головы друг к другу в свете свечей; седеющая лысина Пьера Шармана, высокая рыжеватая голова Дрейка и облако темных кудрей Розель склонились над столом, и Пьер Шарман начал негромко отдавать распоряжения. Пока он говорил, дверь в конце комнаты начала быстро открываться и закрываться, когда члены подполья просачивались в комнату поодиночке. Они приходили без конца, но всегда шли одни.

Благочестивые домохозяйки, степенные старики-бизнесмены, ухмыляющиеся батраки и скрюченные, загорелые крестьяне появлялись и молча рассаживались на перевернутых бочонках полукругом вокруг стола. Вскоре их собралось около двух десятков, ожидая начала встречи. Дрейк оторвал взгляд от бумаг на столе и посмотрел на часы. Полночь.

— Пора, — сказал он Шарману. — И наш друг не вернулся.

Но как только он произнес эти слова, дверь в конце комнаты распахнулась, и в комнату ворвался черный плащ человека в маске. Не обращая внимания на взгляды собравшихся, он с грохотом подошел к столу. Рука в перчатке взметнулась, и белая бумага упала вниз.

— Вот отчет о предполагаемых операциях Хассмана, — пробормотал он хриплым голосом.

Пьер Шарман поднял брови.

— Хорошая работа, — сказал он. — Это было… безопасно?

— Вы хотите сказать, что меня обнаружили? Ответ — нет. И я не думаю, что за мной следят. Часовой, стоявший у входа наверху, сказал, что все здесь. Тогда можно начинать собрание. Мы в безопасности.

Фигура в маске неловко опустилась на перевернутый бочонок рядом со столом. Дрейк и Розель заняли свои места, а Пьер Шарман встал и вышел вперед.

— Товарищи, — начал он. — Вы все знаете, с какой целью мы встретились сегодня вечером. Обычно я запрашиваю ваши отчеты, а потом принимаюсь за дело. Но я только что получил жизненно важную информацию относительно нашего следующего плана действий. Новый товарищ преуспел там, где другие потерпели неудачу — вы только что видели, как он вошел.

Поэтому я прошу у вас позволения изучить информацию, которую он только что принес. Я хотел бы немедленно передать ее вам, поскольку это касается нашего будущего.

Зрители одобрительно кивали и перешептывались. Пьер Шарман медленно развернул бумагу, что принес человек в плаще.

А потом — на свободу вырвался ад. Без предупреждения раздался грохот на лестнице за дверью. Без предупреждения грохот пулеметной очереди разнесся по пустому своду пивоварни. Дверь склада разлетелась в щепки, и в комнату хлынул рой одетых в серое фигур.

— Хассман! — закричала Розель Шарман.

Дюжина пар глаз узнала дородную фигуру в дверном проеме.

Приземистый, круглоголовый гауляйтер был известной в Дюбонне личностью — живым воплощением ужаса. И теперь ужас стоял в дверном проеме, и его пухлые руки держали два плюющихся Люгера. Женский вопль страха умер в брызгах пуль.

Одним движением руки Пьер Шарман ударил по свече, стоявшей на столе, и комната погрузилась в полную темноту. Мужчины и женщины бегали как крысы. Но темнота не была полной.

Красные очереди пулеметного огня плевались смертельными молниями по всему залу. Застигнутые врасплох члены подполья скорчились за бочками и чанами. Некоторые были вооружены, и они ответили на огонь нацистов, когда солдаты ворвались внутрь, кроша стены своими переносными пулеметными установками.

Над схваткой раздавались крики попавших в ловушку французов, гортанные команды и проклятия гауляйтера Хассмана. Нацисты продвигались вперед, ощупью прокладывая себе путь, в то время как партизаны выкатывали пивные бочки перед собой и опрокидывали их. Из пробитых пулями бочек хлынули янтарные потоки. Вскоре нацисты по щиколотку увязли в содержимом бочек, но шли дальше. Некоторые падали, раздавленные стволами или изрешеченные ответными пулями партизан. Тем не менее, они продвигались вперед, и это была ужасная игра в прятки, в которую играли в темноте. Языки пламени от пулеметов лобызали тела французов смертельными ласками. Дрейк схватил Розель за плечи и потащил за ближайшую груду бочек.

— Оставайся здесь, — крикнул он, стараясь перебить шум.

Затем прокрался в центр комнаты, ощупью пробираясь к столу. Шкатулка из замка стояла там; он видел, как человек в маске поставил ее рядом со свечой, прежде чем сесть. Он протянул руку и нащупал ее холодные очертания. Он схватил ее.

Железная хватка охватила его запястье. Дрейк закричал. Его кулак ударил по бархату, потом по железу под бархатом.

— А, это ты! — воскликнул он. — У тебя была такая же идея, а?

Рука ослабила хватку на его запястье, но не отпустила.

— Это я — Дрейк! — крикнул американец.

— О, — раздался шепот, и рука упала, когда Дрейк схватил шкатулку.

— Пошли, — сказал Дрейк. — Следуй за мной. Думаю, есть другой выход. Нам лучше поскорее убраться отсюда — нет никакого шанса отбиться.

Это была мрачная правда.

Исход сражения был однозначно в пользу нацистов. Они продвигались взвод за взводом сквозь темноту, пробираясь сквозь пролитое вино в неустанном поиске немногих оставшихся в живых членов подполья. Дрейк нашел путь отступления.

— Идемте за мной, — приказал он.

Все трое беглецов осторожно прокрались вдоль ряда тюков у стены.

— Насколько я помню, где-то в стене есть аварийный загрузочный желоб, — крикнул Дрейк, перекрывая шум битвы. — Подождите — кажется, я понял.

Его протянутая рука легла на железную ручку. Он распахнет ее, а потом…

— А как же отец? — задыхаясь, спросила Розель.

— Где же он?

Ответ оказался удручающим. Внезапно над их головами прогремел град. Пули с глухим стуком врезались в стену. Бегущие ноги обогнули коридор из тюков слева от них. Измученный и задыхающийся Пьер Шарман слепо упал в объятия дочери.

— Отец — мы в безопасности! Иди за нами, — крикнула девушка.

Дрейк поднял дверь за железную ручку, вделанную в стену.

— Нам придется ползти, — предупредил он их, но его слова потонули в грохоте шагов, топающих по коридору следом. Еще одна пулеметная очередь прогремела над их скорчившимися фигурами.

— Сейчас же! — прошептал Дрейк.

Он быстро втолкнул Розель Чарман в дверной проем. Она поползла вперед на четвереньках. Дрейк наклонился, чтобы последовать за ним. Затем блеснул ужасный луч света.

Гауляйтер Хассман достал фонарик, и его холодные лучи скользнули по согнутым телам Дрейка, Шармана и человека в железной маске. А вместе с лучом прилетели и пули. Солдаты за спиной Хассмана открыли огонь.

— Быстрее! —