"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Знаете, вы похожи на латиноамериканца, — заявил он. — Вероятно, именно по этой причине я назвал вас Наварро. Из-за темных волос и смуглой кожи. Вы не обиделись?

Я покачал головой. Смуглая кожа… Может быть, мне следовало оставить попугая себе и обзавестись абордажной саблей?

— Я слышал, вы собирались прийти на нашу завтрашнюю вечеринку, — не унимался он. — Надеюсь, вы найдете для этого время.

— Я постараюсь.

— Отлично.

Мы одновременно кивнули, продолжая улыбаться.

Я указал в сторону парковки, куда тот направлялся.

— Вы сегодня не участвуете в записи?

Уиллис немного удивился, потом рассмеялся и выпустил длинную цепочку «нет-нет-нет».

— Я только подвез Миранду. Старику не угнаться за молодыми.

Мистер Дэниелс попрощался со мной, снова с улыбкой пожал мне руку и только теперь заметил парня с тележкой. И устроил целый спектакль, старательно уступая дорогу и желая ему доброго дня.

Я посмотрел вслед Дэниелсу, который уехал на маленьком красном «Форде»-седане. Парень с тележкой исчез за углом здания.

Я присел на корточки и посмотрел на цементные ступени у себя под ногами. Ничего. Тогда я оглядел ближайшие стены. Пуля оставила желтовато-серую выемку в коричневой штукатурке, примерно на высоте четырех футов внутри дверного проема. Мой указательный палец вошел в нее до первого сустава. Край выемки был поцарапан, когда полиция вытаскивала пулю, но я сумел оценить исходную траекторию. Стреляли с юга и сверху. Рядом находился парковочный гараж. Скорее всего, стрелок засел на третьем этаже и использовал оружие калибра 0,22 — глупый выстрел со слишком большого расстояния; так гораздо легче напугать, чем убить, если только тебе на помощь не придет удача. Полиция почти наверняка поднималась наверх и искала гильзы.

И все же…

Я потратил пять минут на дорогу к двери гаража. Мы чудесно поговорили со служащим парковки о днях сбора мусора, потом я поднялся на третий этаж и с первой же попытки рядом с лифтом нашел то, что искал. Я положил свою добычу в рюкзак и вернулся к «Сило».

Вестибюлем студии служила переделанная погрузочная платформа. На дальней стене я разглядел единственную дверь с надписью: «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД», угол занимало больное фиговое дерево в кадке, которая одновременно служила пепельницей.

Рядом с деревом, прислонившись к стене, стоял белый парень в футболке без рукавов и в шортах и читал «Нэшвилл тудей». Его голова покачивалась вверх и вниз, словно он слушал аудиоплеер.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Золотые диски.

Парень поднял на меня глаза, не отрываясь от журнала.

— Что?

— На стенах должны висеть золотые диски.

Он почесал нос и коротко кивнул в сторону двери с надписью «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД», единственный другой выход из помещения, в котором мы находились.

— Студия там.

— Благодарю, я едва не заблудился.

Очевидно, он исчерпал свои обязанности охранника и снова уставился в журнал, продолжая кивать в такт невидимому плееру.

Я прошел по длинному коридору с дверями, выкрашенными дешевой краской. На каждой висел знак «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД». Похоже, кто-то попал на распродажу.

Коридор заканчивался таким плотным черным занавесом, словно его сшили из бронежилетов. Я протиснулся вдоль края и оказался в круглой комнате, где сразу услышал голос Миранды, но в первый момент ее не увидел.

Здесь пахло жженым пенопластом, по полу тянулись заизолированные шнуры, с потолка свисали флуоресцентные лампы, стены, как мне показалось, построили из картонок для яиц.

Повсюду стояли серые переносные перегородки, пушистые и толстые, больше похожие на вертикальные подушки, чем на стены.

В центре большой буквы V, образованной двумя такими перегородками, стояла Миранда Дэниелс в огромных черных наушниках, которые увеличивали ее голову вдвое. Один здоровенный микрофон находился прямо перед ее лицом, другой — возле гитары, во все стороны разбегались бесконечные провода, из-за плексигласовых окон за ней наблюдали зрители. У меня возникло ощущение, что я присутствую на казни.

Я обошел комнату вдоль стены и оказался за стеклом, где Мило Чавес и трое парней стояли за записывающей консолью, которая подозрительно напоминала ускоритель из «Звездного пути».[414]

Миранда находилась посреди одной своих быстрых песен, я слышал, как она ее пела прошлым вечером. Чистый звук лился из двух динамиков размером с коробку для обуви, расположенных на стенах, но он показался мне каким-то одиноким — существовал лишь голос Миранды и ее гитара. Акустика студии поглощала звуки, и возникало ощущение, будто слова исчезают, как только слетают с ее губ.

Мило бросил на меня быстрый взгляд, пробормотал приветствие и снова уставился на плексиглас.

Один из инженеров так низко склонился над консолью, что мне показалось, будто он заснул, склонив голову набок; при этом его ухо находилось всего в дюйме от кнопок, словно он пытался услышать звуки, которые они издавали, когда он на них нажимал. Другой инженер не сводил пристального взгляда с монитора компьютера — точнее, водил по нему пальцем, отслеживая маленькие разноцветные колонки, как если бы мог на них повлиять. Грязные разводы на мониторе показывали, что он занимается этим постоянно. Третий мужчина стоял чуть в стороне от консоли. Судя по его поведению и указаниям, которые он давал инженерам, я догадался, что это новый продюсер, заменивший Джона Креа, но еще больше он походил на заместителя директора школы — синяя рубашка из полиэстера, брюки из двойного трикотажа, белые носки и выходные туфли и слишком длинные седые волосы в стиле консервативных семидесятых. Он скрестил мясистые руки на груди, на его лице застыло такое мрачное выражение, что мне захотелось извиниться за опоздание. К карману его рубашки был прикреплен маленький американский флажок золотистого оттенка.

— Извини за то, что мы вчера разминулись, — пробормотал Мило. — Я слышал, ты подружился с Кэмом Комптоном.

— Где-то в одном из больших магазинов Сан-Антонио наверняка висит бронзовая табличка в твою честь, — сказал я.

Мило нахмурился и оглядел свой наряд — рубашка из вискозы с короткими рукавами, черные брюки, рыжевато-бурые парусиновые туфли, рядом с которыми мои собственные выглядели как бедные родственники из провинции. Толстая золотая цепь, украшавшая шею, заставила бы сгорбиться менее уверенное в себе человеческое существо.

— Если шьешь одежду на заказ, приходится заботиться, чтобы она хорошо выглядела, — заявил он. — Некоторые из нас не могут позволить себе выбрасывать вчерашние джинсы и футболки, Наварр.

Я проверил, нет ли пятен на моей футболке «Трайпл рок».

— У меня две таких. А что случилось вчера вечером?

Миранда продолжала петь. Периодически она открывала глаза и нервно посматривала в сторону застекленной будки, словно понимала, как звучит ее голос. Она выглядела так, будто пела всем сердцем — делала глубокие вдохи от самой диафрагмы, морщилась от напряжения, когда произносила слова,