Бабушка - Джейн Э. Джеймс

– Гребаный никчемный урод!

Глава 61

Бабушка

На лобовом стекле моей машины прикреплена записка. Уже третья за неделю. «Ты не та, за кого себя выдаешь», –  гласит она, как и предыдущие. Листок пахнет старухой. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы догадаться, кто ее оставил. Конечно же, гребаная Джорджина, мать ее, Белл. Честно, она как подлый персонаж в фильме про зомби –  уже укушена, но пытается это скрыть.

Дейзи из любопытства последовала за мной к водительской двери. По крайней мере, девочка снова со мной разговаривает –  после того как я пообещала самый большой сюрприз в их жизни; скорее, самый большой шок, когда они узнают, что я задумала. А еще я неохотно, но все же «смирилась» с их решением переехать к отцу и заверила, что не буду чинить препятствий. Как говорится, «доверие невинных –  самый полезный инструмент лжеца», ведь ни Дейзи, ни Элис не могут быть на сто процентов уверены, что изуродованная кукла –  моих рук дело. Это не значит, конечно, что я полностью оправдана в их глазах… и что с моей стороны все забыто. Никому еще не удавалось так жестоко отвергнуть Нэнси Тиррелл и уйти безнаказанным.

Под маской любезности я безумно зла на детей. И разве можно меня винить после всего, что я для них сделала? Да, они никогда не простят мне то, что я намерена сделать, но, учитывая, что их я уже потеряла –  из-за проклятого Винса Спенсера, –  больше мне терять нечего. Ни секунды не сомневаюсь, что как только девочки переедут к нему, никто со мной поддерживать отношения не будет.

– Что это? –  спрашивает Дейзи, показывая на записку в моей руке.

– Ничего, –  бурчу я, засовывая ее в карман.

– От кого?

– Ни от кого. –  Я пресекаю дальнейшие расспросы строгим взглядом, и Дейзи закатывает глаза, забираясь на заднее сиденье рядом с пристегнутой сестрой.

Полчаса спустя мы в шикарном салоне красоты в Стэмфорде. Девочки робеют перед сотрудницами, каждая из которых похожа на модель «Викториа Сикрет». Зеркала в изысканных золотых рамах украшают стены, с потолка свисают хрустальные люстры, а кроваво-красные кушетки обиты плюшевым бархатом. Честно говоря, смахивает на старомодный бордель.

– Зачем мы сюда пришли? –  шепчет Дейзи мне на ухо. Элис, конечно, увереннее себя чувствует с незнакомыми. Не успеваю глазом моргнуть, а она уже сидит в кресле.

– Это мой особый прощальный подарок, –  объясняю я, мило улыбаясь парикмахеру, которая стоит с накидкой наготове и ждет, чтобы надеть ее на плечи Дейзи.

– Но я не хочу стричься, –  возражает Дейзи, нервно приглаживая свои волосы до талии, словно боится потерять хотя бы сантиметр.

– Просто подровняем кончики. Чтобы вы с Элис приехали к папе опрятными.

Девочка в сомнении хмурится, однако все же идет за стилистом. Усаживаясь в кресло рядом с сестрой, она ловит мой взгляд в зеркале, и я одобрительно киваю.

Хозяйка салона все это время незаметно наблюдала за нами, и я тихо отвожу ее в сторону, чтобы пошептаться.

– Как я говорила по телефону, у обеих полно вшей, никак не выведем.

– Вы уверены, что хотите состричь все? –  недоверчиво спрашивает она.

Я решительно киваю.

– Да, практически налысо.

– Молоденькие девчонки прямо трясутся за свои волосы. Это их гордость… –  Вот именно, думаю я, а тебе не стоит лезть не в свое дело. Чтобы заткнуть ей рот, делаю страдальческое лицо. –  Так они еще не знают…

– Боже, конечно, нет, они бы тут истерику устроили!

Час спустя, как я и предполагала, обе девочки безудержно рыдают на заднем сиденье. Как же летит время, когда получаешь удовольствие! Когда мы садились в машину, я не удержалась и прокомментировала, что с одинаковыми ежиками на головах они похожи на уличных оборванцев. Мне почти становится жалко Дейзи, которая яростно дергает себя за остриженные волосы. Хуже всего, у них нет шансов даже на минуту забыть, как они теперь выглядят –  сестра все время перед глазами, словно зеркало.

– У нас вообще нет вшей! –  в сердцах кричит Дейзи и пинает спинку моего сиденья с такой силой, что удар отдается у меня в позвоночнике.

– Мама Верити их заметила. Сказала, что видела, как они ползают у вас по головам. Поэтому Элис и не пустили к ним в гости в пятницу, –  лгу я, не в силах удержаться и не отпустить шпильку.

Элис заходится в новом приступе рыданий. Слезы текут по ее пухлым щекам, лицо уже все в пятнах. Бедняжка.

– Ты просто нам отомстила! –  не унимается Дейзи, колотя по спинке сиденья прямо за моей головой. Ты ж моя девочка.

– Это просто волосы, Дейзи, отрастут, –  вздыхаю я. –  У меня не было другого выбора. Ты же не хочешь, чтобы все над вами смеялись? Детей дразнят и за меньшее, чем вши.

Последний аргумент на Дейзи, кажется, действует.

– Могла хотя бы предупредить, –  дуется она. –  Теперь я похожа на свою куклу.

Мне хочется ухмыльнуться, но я старательно прячу лицо и сочувственно говорю:

– Прости, Дейзи. Я хотела как лучше.

– Все хорошо, бабушка, –  пищит Элис, и ее детская доброта трогает меня до глубины души.

– По-моему, вы обе выглядите очень мило. –  Я поворачиваюсь к ним с искренней по моим меркам улыбкой. Но тут в их глазах появляется настоящий ужас, и они кричат, умоляя меня смотреть вперед.

Я перевожу взгляд на дорогу как раз вовремя, чтобы не столкнуться с машиной, несущейся нам в лоб.

– Как, черт возьми, мы оказались на встречной? –  кричу я, рывком выворачивая руль и возвращая нас на свою полосу.

Когда удается успокоиться, я виновато произношу:

– Простите, девочки…

Ответа нет. Неудивительно, учитывая, что я нас чуть не угробила.

Вскоре Дейзи приподнимается на сиденье, –  машина сворачивает не там, где она ожидала.

– Куда мы едем?

Я качаю головой, вздыхая:

– Вопросы, вопросы… Вечно одни вопросы.

Вскоре до нее доходит.

– Почему мы едем на Грин-роуд? –  спрашивает она с паникой в голосе.

Я осмеливаюсь еще раз оглянуться, чтобы видеть ее лицо.

– Везу вас домой, как вы хотели.

После этих слов обе девочки замолкают, хотя, думаю, настороженно переглядываются, гадая, что происходит. В полном молчании мы подъезжаем к дому номер семь, выходим из машины и оказываемся у задней двери.

– А как мы попадем внутрь без папы? –  волнуется Дейзи, прикусывая нижнюю губу. –  У нас нет ключей.

Я озорно подмигиваю ей, а затем поднимаю трость и стальным концом разбиваю стекло в двери. Обе девочки ахают от ужаса, когда осколки разлетаются во