Осколки зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

не помню, Дмитрий Тихонович, кто это вам разрешил на меня голос повышать. Или что, раз сословием не вышла, так и прикрикнуть впору, вроде как на прислугу или нищего? Так вот, зарубите себе на носу. Здесь мы на равных, и ежели я со своим ведьмовским ремеслом справляюсь, так и следите за собой.

— А ты справляешься? — маг поежился, ощущая, как похолодало в комнате. — То-то у нас скоро весь город безумием пропахнет, и его не только волколаки чуять начнут, а всяк простой человек. Давай вот, ищи в книгах этот цветок, наверняка это ведьмино растение.

— Я эти книги наизусть знаю, нет там такого цветка, — огрызнулась Стешка, глядя на мага с неприязнью.

— А Парах Тироф?

— Впервые слышу, это вообще на каком? — ведьма задумалась.

— Иудейский, ну или на каком они говорят, — Митя пожал плечами. — Его еще цветок мести называют вроде. Ты помогать то будешь?

— Может быть, но после извинений.

Маг покосился на нее, затем потер ноющее плечо:

— Извини. Сорвался, лекарство кончилось, боль раздражает, да и в целом все не так. Надо бы к Ульяне Семеновне за новой порцией заглянуть, — он покосился на Стешку, — и только не начинай про нее говорить.

— Я промолчу. Но знай, она мне не нравится.

— Да вы даже не знакомы! — возмутился Митя.

Стешка дернула подбородком и, не отвечая на его замечание, поинтересовалась:

— Где ты вообще о таком цветке услышал?

— Навещал еврейских купцов, проверял, не они ли колдуют, увы нет. Ну так что?

— Что-что, если он и существует, в чем я не уверена, и его силы хватает на целый город, то искать надо не тут, — ведьма пошла в свою каморку и вернулась оттуда с небольшой книжкой в потертом переплете. — Как ты его назвал?

— Парах Тироф — цветок безумия или цветок мести, — напомнил маг.

Некоторое время Стешка молча листала страницы, вглядываясь в мелкую вязь письма, а затем покачала головой:

— Такого тут нет, — но увидев, как насупился Митя, добавила, — но зато есть Черная лилия, прорастает от черного сердца для погибели обидчиков.

— Не то чтобы подходит, хотя, с другой стороны, Софи сказала, что зелье пахнет лилиями, как и все в городе, — маг огляделся, — у тебя сеть карта города?

Ведьма покачала головой.

— Ладно, сейчас принесу. Посмотрим, где она может расти, а ты пока прочти все что найдешь.

Вернувшись через пять минут, маг убрал со стола ненужные книги, разложил рукотворную карту Крещенска и взглянул на Стешку.

— Растению требуется как можно больше воды, цветет, впитывая жизненную силу природы, взамен отравляя воду своим соком, отчего вода становится непригодной для питья. Выпивший ее видит то, чего нет, — прочла ведьма.

— Видит то, чего нет, — повторил Митя, — а может и слышит? Оттого разговаривает с водой, кидается в нее и сходит с ума? Как думаешь? И раз ей нужна вода, то располагаться она должна где-то тут, — маг ткнул пальцем у истоков реки.

— Далеко от города, — не согласилась Стешка, — да и воды у истоков мало, озер рядом нет, а и были бы, такое чудо сразу приметят, где же ей прорасти?

В комнате воцарилась тишина. Митя в очередной раз потер плечо и, задумчиво глядя на ведьму, вдруг хлопнул ладонью по столу:

— Идея! А что если она в тех ходах, по которым мы с тобой убегали? Ну помнишь, когда искали изгоев, тогда еще Добряка ранили, и мы на Егора налетели.

— Как не помнить, — лицо ведьмы сделалось пунцовым. — Такое захочешь — не забудешь.

— Ну так вот, воды там хватает и от глаз скрыто, не знаю нужен ли солнечный свет этому цветку, но место подходящее.

— Допустим если ты прав и лилия там, в водохранилище, то как ее убрать? — ведьма задумалась.

— Чего проще. Если это цветок, то сорвать или срезать, — Митя воодушевленно махнул рукой.

— Конечно. Но если люди от отравленной воды счеты с жизнью сводят, то рядом с ней и вовсе находится нельзя — это поток магического яда!

Маг и Стешка посмотрели друг на друга, словно прикидывая, кто из них справится, и тут Митя щелкнул пальцами:

— А я ведь знаю кого никакая магия не берет.

— И чей отец тебе голову откусит, если ты подвергнешь его дочку опасности, — тут же отозвалась Стешка. — хотя ты прав, кандидатура идеальная.

— Может обратимся к Виктору, неужели он не поможет на благо города? — предположил маг и глубоко задумался.

Молчала и Стешка, понимая, что вариантов нет, да и времени все меньше.

— Решено, — маг поднялся из-за стола, — едем к Вульфам, и пусть Виктор сам решит как нам быть.

— Катиться куда подальше или обращаться в Питер, — предположила ведьма, но Митя ее не слушал. Сбегав за сюртуком и шляпой, он спешно направился к выходу. Стешке осталось лишь не отставать.

Захар проводил их задумчивым взглядом.

Садовник часть 5

— Вон! — господин Вульф указал пальцем на дверь, пренебрегая всеми правилами приличия. — Пошли вон из моего дома! — повторил он. В его голосе отчетливо слышался звериный рык.

— Понимаю, у нас с вами не заладились отношения. Но и вы нас поймите, необходимо проверить одну гипотезу, и тут без ваших способностей к невосприимчивости магии не обойтись, — который раз повторил Митя, игнорируя указующий на выход перст. — И я прошу об этом вас, как главу семьи.

— Это не просто наглость, это нечто выше нее, — прорычал Виктор. — После того как моя дочь едва не пострадала, спасая вашу шкуру, после того как вы использовали ее нюх, точно она ищейка, после того как вы опозорили ее, вы осмеливаетесь вновь являться и просить о помощи? Пошли вон!

— Господин Вульф, пожалуйста, идемте с нами. Если там в подземельях ничего нет, то вы вернетесь домой и все. Подумайте, страдают не только взрослые, но и дети. Крещенск в опасности.

— Да и черт с ним! Я завтра же заберу семью, да и уеду назад в столицу, а вы делайте что хотите, — Виктор шагнул вперед, оттесняя зеркальщиков к выходу.

— Виктор, не надо, — супруга волколака, стоящая позади