Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин

Гриша разместился в гостевой спальне на втором этаже. Вещей у него было немного — всего три сумки со шмотками, пистолет Макарова с глушителем и чемодан с винтовкой. Остальное оружие он отвез вместе с Юрой еще полгода назад в Белоруссию к своему другу Коваленко, о чем теперь сильно жалел. Оставшись в одиночестве и потеряв для борьбы за бизнес такой актив, как боксеры, Тополев решил идти до конца, самостоятельно вершить свою судьбу и судьбу противников. План действий был прост. Так как теперь речь о возврате его активов уже идти не могла, он решил сконцентрироваться на простой банальной мести, которая вполне теперь устраивала его. Длительные и затратные многоходовки в стиле графа Монтекристо ему стали недоступны ввиду скудных финансовых запасов, поэтому Григорий решил просто лишить своих неприятеле жизни. Что может быть более существенным наказанием как смерть? Первым в списке претендентов на устранение естественно числился Антон Чупров, но начать свой кровавый путь Гриша решил с генерала Налобина, так как в нем он видел основную для себя опасность.

Для генерала в качестве орудия мести Тополев выбрал винтовку. Характерной особенностью его нарезного «Блейзера»[53] являлась возможность быстрой смены ствола, личинки затвора и магазина под другие калибры. Таким образом, один карабин мог использоваться под целый ряд патронов, что позволяло стрелку действовать на любом расстоянии в радиусе полутора километров от цели. Гриша прекрасно понимал, что подобраться к Николаю Валентиновичу близко у него не получиться. В лучшем случае он сможет проникнуть в дачный поселок генерала и выследить его через оптический прицел, а там и бить его как кабана с лежки.

После нескольких дней тренировок в окрестных лесах СНТ «Протва», Григорий пристрелял винтовку с разных расстояний до цели и, оставив на выполнение задачи три патрона, перешел к разработке планов последующих устранений. Вторым он мечтал убрать Чупрова, поэтому решил, что после Налобина старшего надо будет действовать оперативно, пока Антон не запаниковал и не скрылся. Проще всего было бы застать его вечером того же дня на пустыре возле дома в конце Ленинского проспекта во время прогулки с собакой. Тут он смог бы осуществить несколько выстрелов из пистолета с глушителем и уйти незамеченным. Судьба Коли Золотарева и Виктора Налобина его волновала меньше, поэтому Тополев был готов забрать только две жизни из четырех, оставив остальных двоих в мучительных страхах относительно их дальнейшей судьбы и безопасности. Отходить после выполнения задачи он решил в Белоруссию. Там он мог спокойно укрыться у друзей и думать о дальнейших своих шагах. Когда план был готов и все нюансы казались учтены и продуманы, Гриша назначил для себя день икс.

Утром этого дня он разобрал ружье и пистолет, спрятал их в рюкзак, специально приобретённый для этой операции в туристическом магазине, оделся потеплее, прихватил с собой белую накидку для зимней охоты, вышел из сашиного дома и направился пешком в сторону Вереи. Там он поймал частника и, несколько раз поменяв автотранспортные средства, доехал до поселка, в котором жил Налобин старший.

Сделав круг через лес и озеро, он дошел до места, где отчетливо виднелись окна и парадный вход генеральской дачи. Высота снега в лесу была уже небольшой, но температура воздуха по-прежнему оставалась зимней и держалась хорошо ниже минус пятнадцати градусов. Соорудив для себя лежку, Григорий спрятал винтовку в снег и подкрался к дому. Генерал был внутри. Он сидел в своем излюбленном кресле и читал газету. Рядом на диване лежала уго супруга и смотрела сериал по телевизору. Никого больше внутри вроде бы не было.

Тополев знал, что в районе часа дня Николай Валентинович выходит на улицу прогулять собаку, поэтому к этому времени расположился на лежке и принялся вглядываться в прицел своего Блейзера. Долго ждать ему не пришлось. Военные люди, чтобы они не делали, всегда стараются действовать по расписанию, вот и Налобин оказался заложником своих привычек. Когда его голова отчетливо виднелась в перекрестии оптики, Гриша без сантиментов и волнения нажал на спусковой крючок. Выстрел прогремел громко и поднял с веток десяток птиц. Николай Валентинович дернулся от звука, но не сразу понял, что это было. Пуля прошла в полуметре от него и вошла в брус дома. Тополев передернул затвор и вставил следующий патрон. Прицеливаться долго не пришлось и второй выстрел грянул секунд черед десять после первого. Снова промах. Видимо из-за того, что пока Григорий добирался до точки машины, в которых он ехал не раз попадали колесами в глубокие рытвины на дорогах, либо пока оружие лежало в снегу, настройки оптического прицела сбились и целкость[54] ушла. Пока Гриша перезаряжал во второй раз, Николай Валентинович понял, что в него стреляют и побежал в сторону дома. Тополев выстрелил и снова мимо. На этот раз пуля порвала куртку Налобина, но не задела его плоть. Патронов больше не оставалось, да и генерал успел забежать в дом. Надо было уходить и быстро. Гриша собрал винторез, переоделся, залил место своей лежки жидкостью для розжига и след в след убежал по той же тропе, что и пришел сюда. Немного поплутав по лесу, он вышел в пяти километрах от поселка, поймал попутку и уехал. Действуя по старой схеме и сменив четырех водителей, он вернулся в Верею и пешком дошел до дачи Животкова. Гриша припрятал на участке оба ствола так, чтобы их никто не нашел, но при этом, он смог бы в любой момент приехать и забрать их без присутствия хозяев дома. План был провален и нужен был новый. Оставаться у Александра становилось не безопасным, да и втягивать соседа по лестничной клетке в свои криминальные разборки было не с руки, поэтому, когда Саша в пятницу приехал на дачу, они решили возвращаться в Москву в воскресенье вместе.

В феврале 2008 года после года и месяца скитаний Тополев подъехал к своему многоквартирному дому в Тушино. Это уже был поздний час, поэтому, чтобы не звонить в домофон или в дверь и не будить детей, Гриша решил набрать своей жене по телефону Александра.

— Да, Саш, привет! — поздоровалась Оксана, увидев на определителе сотового телефона номер соседа.

— Это не Саша! Это Я! — ответил Григорий. — Мы стоим у подъезда внизу. Я могу подняться и зайти? — спросил Тополев, проверяя нет ли на него засады.

— Нет, не можешь! —