Я говорю нет! - Уилки Коллинз

– О чем же вы с мистером Мирабелем беседовали, пока не были с нами? – невинно поинтересовалась она. – О политике?

Эмили с готовностью подхватила дружелюбный тон Франсин.

– Неужели на моем месте ты беседовала бы о политике? – весело воскликнула она.

– На твоем месте я вовсю наслаждалась бы восхитительной компанией! – признала Франсин. – Жаль, что мне тоже не стало плохо от жары!

Внимательно наблюдавший за ней Мирабель ответил на комплимент поклоном и позволил Эмили продолжать беседу. Она искренне призналась, что попросила Мирабеля рассказать о себе. От Сесилии Эмили слышала, что в юности он занимался самыми разными вещами, и ей хотелось узнать, какие обстоятельства привели его в лоно церкви. Франсин слушала, вроде бы безоговорочно веря, но в душе была убеждена, что Эмили ее обманывает. Когда рассказ подошел к концу, она стала еще любезнее. Франсин принялась хвалить платье Эмили и перещеголяла Сесилию, восхищаясь поданными блюдами и напитками; она развлекала Мирабеля веселыми шутками про священников на Санто-Доминго и так заинтересовалась изготовлением скрипок, старинных и современных, что мистер Вайвил пообещал показать ей после ужина свою знаменитую коллекцию инструментов. Безграничное дружелюбие Франсин распространилось даже на бедняжку мисс Дарнуэй, ее братьев и сестер, оставшихся дома. Она выслушала с угодливым сочувствием, как они недавно болели и поправились, какие забавные проделки устраивают, какие тревожные происшествия с ними случаются и о том, какие они удивительно умные дети, «включая, уверяю вас, милая мисс де Сор, младенца десяти месяцев от роду». Когда леди поднялись из-за стола, в глазах всего общества Франсин стала героиней вечера.

Пока осматривали скрипки, Мирабель улучил минутку поговорить с Эмили без свидетелей.

– Вы оскорбили мисс де Сор словом или делом? – спросил он.

– Ни в коем случае! – воскликнула Эмили, пораженная вопросом. – Почему вы думаете, что я могла ее оскорбить?

– Я пытаюсь найти причину столь разительной перемены в ее поведении, – ответил Мирабель, – особенно перемены по отношению к вам.

– Ну так что?

– По-моему, она замышляет какую-то пакость.

– Какую же?

– Такую, что укажет сразу на нее, если она не постарается отвести от себя подозрения. Именно этим, полагаю, она и занималась сегодня весь вечер. Нет нужды говорить, чтобы вы были настороже.

Весь следующий день Эмили напряженно следила за развитием событий, но ничего не произошло. Франсин не выдала себя ни малейшим проявлением ревности. Она даже не пыталась привлечь внимание Мирабеля и не выказывала враждебности к Эмили – ни словом, ни взглядом, ни поведением.

* * *

Все случилось днем позже в Нидервудсе. Албан Моррис получил анонимное письмо, где говорилось буквально следующее:

«Известная юная леди, которой вы предположительно интересуетесь, начинает вас забывать. Если вы не настолько жалки, чтобы позволить другому мужчине занять свое место, поспешите присоединиться к веселью в Монксмуре, пока не слишком поздно».

Глава V. Кулинария

На следующий день после политического собрания гости загородного дома начали разъезжаться.

Мисс Дарнуэй вызвали обратно к детям. Старый сквайр, воздававший должное портвейну мистера Вайвила, уехал следующим, поскольку ему предстояло принимать гостей в собственном доме. Далее последовали более серьезные потери. У трех танцующих джентльменов были обязательства, которые влекли их в другие гостиные. С одинаково унылым изяществом они проговорили: «Жаль, но нам пора», – и отправились на станцию, одетые в одинаково безупречные дорожные костюмы нейтрального оттенка; и лишь в одном их мнения расходились: каждый твердо полагал, что курит лучшие сигары, какие можно раздобыть в Лондоне.

Утро после этих отъездов выдалось бы очень скучным, если бы не присутствие Мирабеля.

Когда завтрак кончился, недужная мисс Джулия устроилась на диване с романом. Ее отец удалился в другое крыло дома и принялся осквернять высокое искусство музыки на самом выразительном музыкальном инструменте. Оставшись с Эмили, Сесилией и Франсин, Мирабель высказал очередное удачное предложение.

– Сегодня мы предоставлены сами себе. Так давайте же придумаем какое-нибудь совершенно новое развлечение! Вы, юные леди, составите совет, я буду секретарем. – Он повернулся к Сесилии. – Мы желаем услышать хозяйку дома!

Скромная Сесилия призвала на помощь школьных подруг, в первую очередь Франсин как старшую. В этой переменчивой юной особе все заметили очередную перемену: она была молчалива и подавлена.

– Мне все равно, чем заняться, может, поедем кататься верхом?

Все выступили против такого развлечения, поскольку занимались этим часто. От Эмили ждали чего-нибудь остроумного и неожиданного, но она тоже всех разочаровала.

– Давайте посидим в тенечке и попросим мистера Мирабеля рассказать какую-нибудь историю.

Мирабель отложил ручку и взял на себя смелость отклонить ее предложение лично.

– Помните, – строго сказал он, – что нас интересует уход от обычной рутины. Вряд ли меня развлечет собственная история. Прошу мисс Вайвил придумать занятие, которое будет включать и секретаря!

Сесилия покраснела и смутилась.

– У меня есть идея, – объявила она, немного помявшись. – Предлагаю отправиться в домик привратника…

Тут храбрость ее покинула, и она вновь умолкла. Мирабель отнесся к предложению серьезно.

– И что мы будем делать в домике привратника? – осведомился он.

– Попросим жену привратника, – промолвила Сесилия, – одолжить нам свою кухню.

– Одолжить нам свою кухню, – повторил Мирабель. – А зачем нам ее кухня?

Сесилия посмотрела на свои красивые ручки, сложенные на коленях, и тихо ответила:

– Чтобы приготовить себе ланч.

Это было совершенно новое развлечение, причем весьма привлекательное! Интерес прелестной Сесилии к радостям застолья так всех вдохновил, что благодарное собрание разразилось аплодисментами – даже Франсин. Члены совета были молоды, и их отважные желудки без страха предвкушали перспективу попробовать блюда, приготовленные собственными руками. Единственный вопрос, который занимал теперь всех, – что именно они будут готовить.

– Я могу сделать омлет, – рискнула предложить Сесилия.

– Если найдется холодный цыпленок, – добавила Эмили, – я сделаю к нему майонез.

– В Англиканской церкви есть священники, которые даже могут пожарить картошку, – объявил Мирабель, – и один из них – перед вами! Что приготовим дальше? Пудинг? Мисс де Сор, вы умеете готовить пудинг?

Франсин проявила еще одну новую сторону своего характера – застенчивую скромность.

– Стыдно признаться, но я не умею готовить ничего, поэтому не принимайте меня в расчет.

Однако Сесилия уже погрузилась в свою стихию. Ее план действий был достаточно широк и включал в себя даже Франсин.

– Ты будешь мыть листья салата, моя дорогая, и вынешь косточки из маслин для майонеза Эмили. Не падай духом! У тебя будет компаньонка – мы пошлем за мисс Плим, – именно она нарежет петрушку и лук-шалот для моего омлета! Ах, Эмили, какое чудесное у нас утро! – Прелестные голубые глаза Сесилии радостно сверкали, она подарила подруге поцелуй, о котором Мирабель, будучи более