Я говорю нет! - Уилки Коллинз

разочарована, Эмили огорчена, благосклонное мнение мистера Вайвила пошатнулось, Франсин почувствовала отвращение. Когда ужин закончился и пастыря ожидал экипаж, чтобы отвезти его в приход при свете луны, Мирабель одержал окончательную победу. Пользуясь самыми невинными средствами, он предоставил Албану прилюдно продемонстрировать свой безупречный нрав и умение держаться с достоинством, явив себя во всей красе.

Так закончился день. Воскресенье обещало пройти спокойно благодаря отсутствию Мирабеля. Наступило утро, и этим надеждам было сбыться не суждено.

Франсин провела беспокойную ночь. Появление Албана Морриса не принесло тех обнадеживающих результатов, на которые она рассчитывала. Он осрамился, позволив Мирабелю упрочить свои позиции, а сам очень многое потерял в глазах Эмили. Если подобная катастрофа повторится при дальнейших встречах двух мужчин, то Эмили с Мирабелем сблизятся еще сильнее, и Албан станет тому невольной причиной. Утром в воскресенье Франсин поднялась до завтрака, решив прибегнуть к старому доброму способу – к дельному совету.

Ее спальня находилась в передней части дома. Мужчина, которого она искала, как раз проходил под окнами, направляясь на утреннюю прогулку в парк. Она тут же за ним последовала.

– Доброе утро, мистер Моррис.

Он поднял шляпу и поклонился – молча и на нее не глядя.

– У нас с вами есть кое-что общее, – любезно продолжила Франсин, – мы оба любим подышать свежим воздухом перед завтраком.

Албан сказал ровно то, что требовала от него обычная вежливость, и ни слова больше.

– Да.

Иных девушек это бы обескуражило, но не Франсин.

– Не моя вина, мистер Моррис, что мы с вами не стали друзьями. По причине, которая ускользает от моего разумения, вы мне не доверяете. Даже не понимаю, чем я это заслужила!

– Вы уверены? – спросил он, смерив девушку пристальным взглядом.

Ее суровое лицо окаменело, глаза уставились на него с вызовом. Франсин наконец поняла, что Албан подозревает ее в написании анонимного письма. В ней всколыхнулись все дурные качества ее натуры. Даже ожесточенная старуха не смогла бы справиться с потрясением, что ее разоблачили, со столь дьявольским спокойствием, какое явила эта девушка.

– Извольте объясниться, – заявила она.

– Я уже все объяснил, – ответил Албан.

– Придется довольствоваться тем, что я останусь в неведении. Из уважения к Эмили я собиралась предложить – с пользой для себя и в интересах особы, которая вам дорога, – вести себя с мистером Мирабелем более осторожно. Вы готовы ко мне прислушаться?

– Мисс де Сор, вы хотите прямого ответа на свой вопрос?

– Я на нем настаиваю.

– Нет, я не собираюсь к вам прислушиваться.

– Могу ли я узнать почему? Или вновь останусь в неведении?

– Полагаю, неведение вам не грозит – при вашей-то изобретательности.

Франсин поглядела на него с ехидной улыбкой.

– В один прекрасный день, мистер Моррис, я заслужу ваш комплимент.

Сказав это, она развернулась и пошла к дому.

Это был единственный тревожный эпизод, нарушивший почти идеально спокойный день. То, что задумала Франсин с единственной целью – заставить Албана послужить ее цели, благополучно осуществилось пару часов спустя благодаря положительному влиянию Эмили на мужчину, который ее любил.

Они провели весь день вместе, уединившись в парке. Во время общения Эмили осторожно упомянула в разговоре Мирабеля.

– Вам не следует ревновать к нашему умному маленькому другу, – сказала она, – он мне нравится, я им восхищаюсь, но…

– Вы его не любите?

Она улыбнулась энтузиазму, с которым был задан вопрос.

– Можете этого не опасаться, – живо ответила она.

– Даже если вы обнаружите, что он вас любит?

– Даже тогда. Ну что, довольны? Пообещайте больше не грубить мистеру Мирабелю!

– Ради его блага?

– Нет, ради моего. Мне не нравится, когда вы ставите себя в невыгодное положение. Смотрите, не разочаруйте меня!

Услышав ее слова, Албан буквально просиял и даже помолодел на несколько лет. Он взял Эмили за руку, не в силах заговорить.

– Вы забываете про мистера Мирабеля, – мягко напомнила она.

– Я буду с ним предельно вежлив и добр, буду им восхищаться так же, как и вы! Ах, Эмили, скажите, я вам хоть немного нравлюсь?

– Сама не знаю.

– Могу ли я попытаться это выяснить?

– Как? – спросила она.

Ее прекрасная щечка была совсем рядом. Появившийся на ней легкий румянец сказал: ответь мне – и Албан ответил.

Глава VIII. Козни

В понедельник появился Мирабель, а с ним и демон разлада.

Утром Албан удалился в сад, чтобы нарисовать Эмили маленький подарок. Закончив этюд, он пришел в гостиную, где застал лишь Сесилию и Франсин. Он спросил, где Эмили.

Вопрос предназначался Сесилии, но ответила Франсин:

– Эмили беспокоить нельзя.

– Почему же?

– Она с мистером Мирабелем в розарии. Я видела, как они разговаривают, причем с глубочайшим интересом к тому, что обсуждают. Не мешайте им – вы явно лишний.

Последнему утверждению Сесилия решительно воспротивилась:

– Франсин шутит, мистер Моррис, не обращайте внимания! Они наверняка будут рады видеть вас в саду.

Франсин встала, подошла к двери и посмотрела на Албана.

– Сами проверьте, – проговорила она, – и увидите, что я права.

– Порой Франсин разговаривает очень недружелюбно, – мягко промолвила Сесилия. – Думаете, она всерьез, мистер Моррис?

– Оставлю свое мнение при себе, – ответил Албан.

– Почему?

– Я не могу говорить беспристрастно – мисс де Сор мне не нравится.

Повисла пауза. Чувство собственного достоинства не позволяло Албану провести эксперимент, который злокозненно предложила Франсин. Мысли Албана удержать было сложнее, и они устремились в сторону сада. Попытка заставить его ревновать провалилась, и в то же время он чувствовал разочарование. После всего, о чем они беседовали в парке, Эмили должна помнить, что репутация женщины зависит от того, что о ней говорят. Если Мирабель хотел сообщить ей что-то важное, девушке следовало оградить себя от злобных наветов Франсин – к примеру, попросить Сесилию присутствовать при разговоре.

Пока он был погружен в размышления, смущенная неловким молчанием Сесилия пыталась найти тему для беседы. Албан грубо оттолкнул свой альбом для набросков, лежащий на столе. Неужели он недоволен Эмили? Тот же вопрос возник у Сесилии во время переписки по поводу мисс Джетро. Напоминание о тех письмах привело к вполне естественному умственному усилию и заставило ее вспомнить особу, которой они касались. Интерес Сесилии к тайне мисс Джетро вспыхнул с новой силой.

– Эмили говорила, что я видела ваше письмо? – спросила она.

Албан вздрогнул.

– Прошу прощения! О каком письме идет речь?

– Я имела в виду письмо, где упоминается странный визит мисс Джетро. Эмили так опешила и удивилась, что показала его мне, и мы пошли советоваться с моим отцом. Вы разговаривали с Эмили про мисс Джетро?

– Я пытался, но ей, похоже,