Я говорю нет! - Уилки Коллинз

Прочтя написанное Мирабелем, Эмили подняла взгляд и увидела, что Албан собирается последовать за Сесилией в сад. Выражение лица Франсин вызвало у него непреодолимое отвращение, хотя он и не понял почему, но решил поскорее уйти. Эмили подошла к Албану и заговорила с ним.

– Я тоже пойду в розарий, – сказала она.

– С какой-то особой целью? – поинтересовался Албан.

– С целью, которую вы, боюсь, не одобрите. Я хочу спросить у мистера Мирабеля, знает ли он адрес мисс Джетро.

– Надеюсь, он ему неизвестен, как и мне, – мрачно ответил Албан.

– Неужели мы поссоримся из-за мисс Джетро, как ссорились из-за миссис Рук? – воскликнула Эмили, к которой вернулось хорошее настроение. – Ну же! Вам наверняка хочется все выяснить не меньше, чем мне!

– С одной лишь разницей – в отличие от вас я думаю о последствиях. – Он проговорил это самым любезным образом и вышел в зимний сад.

– Неважно, какими будут последствия, – объявила Эмили, – лишь бы нам удалось выяснить правду. Ненавижу, когда меня обманывают!

– Нет на свете человека, у которого больше причин это говорить, чем у тебя.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эмили, резко обернувшись.

Франсин замялась. Лицо ее заливала мертвенная бледность.

– Тебе нехорошо? – испугалась Эмили.

– Нет… Я думаю.

Немного подождав, Эмили направилась к двери. Внезапно Франсин подняла руку.

– Погоди! – вскричала она.

Эмили замерла.

– Я приняла решение, – объявила Франсин.

– Какое?

– Ты спросила, что я имею в виду.

– Верно.

– Так вот, я решила ответить. Мисс Эмили Браун, в этом доме ты ведешь прискорбно легкомысленный образ жизни. Я собираюсь дать тебе пищу для размышлений о деле гораздо более серьезном, чем флирт с мистером Мирабелем. Потерпи, сейчас перейду к сути! Сама того не ведая, ты много лет была жертвой жестокого, подлого обмана, который скрывался под маской милосердия.

– Намекаешь на мисс Джетро? – изумилась Эмили. – Не думала, что вы знакомы. Только что ты спрашивала, кто она такая.

– Про нее мне ничего не известно. Меня заботит вовсе не мисс Джетро.

– Так кто же еще?

– Меня заботит, – протянула Франсин, – твой покойный отец.

Глава XI. Расследование

Восстановив во фруктовом саду свои иссякшие силы, Мирабель устроился под тенистым деревом и задумался о критическом положении, в которое его поставила ревность Франсин.

Если мисс де Сор продолжит гостить у мистера Вайвила, Мирабелю не остается иного выбора, кроме как покинуть Монксмур и надеяться на благосклонный ответ на приглашение сестры, чтобы свободно наслаждаться обществом Эмили под другим кровом. Как он ни старался, ему не удалось прийти к более удовлетворительному выводу. В этих заботах время пролетело незаметно. Прошел почти час, прежде чем он встал и направился к дому.

Войдя в холл, он вздрогнул от ужасного женского крика, донесшегося откуда-то сверху. В это же время мистер Вайвил проходил по спальному коридору, покинув музыкальную комнату, и столкнулся с дочерью, которая выбежала из спальни Эмили в таком смятении, что едва могла говорить.

– Ее нет! – вскричала она, увидев отца.

Мистер Вайвил обнял дочь, пытаясь ее успокоить.

– Кого нет? – спросил он.

– Ах, папа, Эмили нас покинула! Она услышала ужасную новость… Она сама мне сказала.

– Какую новость? Как она ее услышала?

– Не знаю как. Я вернулась в гостиную показать ей венок…

– Эмили была одна?

– Да! Она меня напугала – вид у нее был безумный. Эмили сказала: «Оставь меня одну, мне нужно домой». Поцеловала на прощанье и бросилась к себе в комнату. Ах, я такая глупая! Надо было глаз с нее не спускать!

– Долго она оставалась одна?

– Не знаю. Я подумала, надо сходить к тебе и все рассказать. А потом забеспокоилась, постучала к ней в комнату и заглянула. И там – никого! Ее нет!

Мистер Вайвил позвонил и передал Сесилию на попечение горничной. Мирабель присоединился к нему в коридоре. Вместе они пошли вниз и посоветовались с Албаном. Он вызвался навести справки на станции. Мистер Вайвил последовал за ним до ворот, которые выходили на большую дорогу, а Мирабель побежал ко вторым воротам, находившимся в противоположном конце парка.

Первым узнал об Эмили мистер Вайвил. Привратник видел, как она проходила мимо, покидая парк, в большой спешке. Он ее окликнул, спросив: «Что-нибудь случилось, мисс?» – но ответа не получил. На вопрос, сколько с тех пор прошло времени, ответить затруднился. Он знал лишь, что она выбрала дорогу, ведущую на станцию.

Мистер Вайвил с Мирабелем вновь встретились в доме и опросили слуг. Ничего нового выяснить неудалось.

После слов Сесилии о том, что Эмили «узнала ужасную новость», у всех возник один вопрос: как эта новость к ней попала? Почту в Монксмур доставляли по утрам. Может, прибыл особый посыльный с письмом для Эмили? Слуги уверенно заявили, что в дом никто подобный не входил. Оставалось лишь одно: дурные вести ей кто-то сообщил устно. Но и здесь никаких свидетельств получить не удалось. В течение дня не было ни посетителей, ни новых гостей. Расследование зашло в тупик.

Со станции вернулся Албан с новостями о беглянке.

Он добрался до железной дороги уже после отправления лондонского поезда. Служащий узнал Эмили по словесному описанию и сказал, что она взяла билет до Лондона. Начальник станции открыл ей дверь вагона и заметил, что юная леди очень взволнована. Получив эти сведения, Албан отправил Эмили телеграмму от имени Сесилии: «Пожалуйста, сообщи нам, что случилось, и скажи, чем тебе помочь».

Они предприняли все, что могли, но Сесилию это не устроило. Если бы отец разрешил, она последовала бы за Эмили. Албан ее утешил. Он извинился перед мистером Вайвилом и объявил, что намерен выехать в Лондон следующим поездом.

– Возможно, нам удастся возобновить наше расследование, – добавил он, услышав, что случилось в его отсутствие, – если узнаем, кто последним видел Эмили и говорил с ней, прежде чем ваша дочь обнаружила ее в гостиной одну. Когда я вышел из комнаты, я оставил ее с мисс де Сор.

Послали за горничной, которая прислуживает мисс де Сор. Франсин гуляла в парке. Перед этим она заходила к себе в комнату сменить платье. Услышав о внезапном уходе Эмили, со слов горничной, она была «сильно потрясена и совершенно не понимала, что произошло».

Присоединившись к своим друзьям через несколько минут, цветущая Франсин резко выделялась на фоне их побледневших и встревоженных лиц. Прогулка явно пошла ей на пользу. Во всех остальных отношениях она мало чем от них отличалась. Говорила предельно вежливо, а ее сочувствие растрогало бедняжку Сесилию до слез.

– Я уверен, что вы постараетесь нам