Я говорю нет! - Уилки Коллинз

– По запаху табака. Она знала, что он курит, и видела, как вы встречались в тот день. Она последовала за запахом, услышала, о чем вы говорите, и повторила это мне. Ах, мой старый друг, злоба ревнивой девушки меня просветила, в то время как вы, моя няня, и он, меня любящий, оставили меня в темноте… Злоба поведала, как умер мой отец!

– Звучит обидно, мисс!

– Разве это не правда?

– Нет. Видит бог, я никогда не оставила бы вас в темноте, если бы ваша тетя меня послушала! Я умоляла, стоя на коленях, я предупреждала… Вам ли мне говорить, какой упрямицей была мисс Летиция? Она настояла на своем. Поставила меня перед выбором: либо я покину ее навсегда, либо сдамся. Я не спасовала бы ни перед кем на этом свете! Я и сама упрямая, как вы часто говорите. Вашей тетушке удалось меня переупрямить: я слишком ее любила, чтобы сказать нет. К тому же в первую очередь во всем виновата не она – ее к этому вынудил страх.

– Кто же ее напугал?

– Ваш крестный, известный лондонский хирург, в то время гостивший в доме.

– Сэр Ричард?

– Он самый. Сказал, что не ручается за последствия, если мы сообщим вам правду – вы тогда были очень больны. И он все устроил по-своему. Пошел с мисс Летицией на опознание, подчинил своей воле коронера и газетчиков, и те сохранили имя в тайне, позаботился о гробе, нанял могильщиков из Лондона, выписал свидетельство – кто же, как не он! Все преклонялись перед этим светилом!

– Разве слуги и соседи не задавали вопросов?

– Уйму вопросов! Только что за дело до них сэру Ричарду? Он вертел ими, как детьми малыми. Кстати, удача ему сопутствовала. Джеймсов Браунов в Англии – тысячи! Опять же, дом и земли отошли наследнику по мужской линии, с которым ваш отец давным-давно поссорился, и он привез свой штат прислуги. Мы покинули поместье задолго до того, как вы вернулись от друзей, где гостили – неужели не помните? – уехали за много миль, а старые слуги кое-как подыскали себе другие места. Разве вы могли что-нибудь заподозрить? С этой стороны бояться нам было нечего, но совесть не давала мне покоя. Когда вы поправили здоровье, я вновь попыталась убедить мисс Летицию. Я ей говорю: «Теперь рецидива можно не опасаться, скажите ей правду». Куда там! Тетушка вас слишком любила. Когда я пыталась ее уговаривать, она рыдала как безумная. И это еще не самое худшее! Она напомнила мне, каким легковозбудимым был ваш отец, напомнила, как после смерти вашей матери он слег с мозговой горячкой, и сказала: «Эмили пошла в отца и телосложением, и нервным складом. Разве не знаешь, как она его любила и любит по сей день? Мы нанесем ей страшное зло, если не будем осторожны!» Вот так хозяйка меня и уговорила. Я заразилась ее страхами, словно болезнью. Ах, милая, вините меня, если угодно, но не забывайте, как я за это поплатилась! Мне пришлось покинуть умирающую хозяйку из ужаса перед тем, что она может сказать, пока вы сидите у ее постели! Я жила в страхе, что вы спросите с меня… Я ужасно хотела вернуться и не смела. Взгляните же на меня!

Бедная женщина попыталась достать платок, дрожащая рука беспомощно запуталась в подоле.

– Даже слез утереть не могу, – еле слышно произнесла она. – Постарайтесь меня простить, мисс!

Эмили обняла свою старую няню.

– Это вы должны меня простить, – печально промолвила она.

Они долго молчали. Через открытое окно, выходившее в садик, проникал один-единственный звук – мягкий шелест листвы, трепещущей на вечернем ветру.

Тишину резко нарушил дверной звонок. Женщины вздрогнули. Сердечко Эмили учащенно забилось.

– Кто бы это мог быть? – воскликнула она.

Миссис Элмазер поднялась.

– Сказать, что вы не принимаете? – спросила она с порога.

– Да! Да!

Открылась дверь, в коридоре раздались приглушенные голоса. Потом стало тихо, и миссис Элмазер вернулась без единого слова. Эмили заговорила с ней сама.

– Приходил посетитель?

– Да.

– Вы сказали, что я никого не принимаю?

– Не могла я такого сказать.

– Почему же?

– Не будьте с ним слишком суровы, моя милая. Это мистер Албан Моррис.

Глава II. Мисс Лэд советует

Расстроенная миссис Элмазер сидела у гаснущего очага, в отчаянии размышляя о событиях дня.

Она подождала у дверей, чтобы по-дружески перекинуться парой слов с Албаном, когда он выйдет от Эмили. Суровое отчаяние, написанное у него на лице, заставило ее отступить. Она заглянула в гостиную. Бледная и безучастная, Эмили лежала на диване, погрузившись в глубокую хандру и душой, и телом. «Не разговаривайте со мной, – прошептала она, – я совершенно без сил». Очевидно, она высказала Албану все, что перед этим говорила своей старой няне. Они расстались в гневе и печали, возможно, навсегда. В сочувственном молчании миссис Элмазер подняла Эмили, отнесла в спальню и дождалась, пока она уснет.

В тихие ночные часы мысли старой преданной служанки, задумавшейся о прошлом и настоящем, постепенно перешли к размышлениям о сомнительном будущем. Оценив, насколько в ее силах, ответственность, которая на нее легла, она почувствовала, что не сможет, да и не должна нести этот груз одна. К кому же обратиться за помощью?

Благородных господ из Монксмура она не знала. Доктор Олдэй был рядом, вот только Эмили наказала: «Не посылайте за ним, он замучает меня вопросами, а я хочу покоя». Оставался лишь один человек, к чьей доброте миссис Элмазер могла воззвать, – мисс Лэд.

Попросить помощи у доброй директрисы, которая могла дать своей любимой ученице и утешение, и совет, было несложно, но миссис Элмазер преследовала и другую цель: она решила, что хладнокровная жестокость вероломной подруги Эмили не должна торжествовать безнаказанно. Пусть она женщина невежественная и мало что может поделать, зато сообщит мисс Лэд правду и позволит ей решать, заслуживает ли особа вроде Франсин ее дальнейшего покровительства.

Одно дело – чувствовать, что такой шаг вполне оправдан, и совсем иное – четко изложить свои соображения в письменном виде. Промучившись всю ночь, миссис Элмазер порвала письмо и связалась с мисс Лэд с помощью телеграммы.

«Мисс Эмили в большом горе. Не могу ее оставить. Я должна вам сообщить то, чего не сказать в письме. Пожалуйста, приезжайте».

Ближе к полудню пришел посетитель. Внешность незнакомца произвела на миссис Элмазер выигрышное впечатление. Это был миловидный джентльмен небольшого роста с