Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

Я уже хотела ей сказать, что это не мое настоящее имя, но потом поняла, что лучше пусть они так считают. И к тому же Джен уже было не остановить, ее черные ногти собственнически впились в мою руку.

– Вы же не можете просто взять и отказать внучке Джозефины Хейл, основательницы „Джозефин“. Только подумайте, какая это реклама для отеля! Свен будет в ярости, когда вернется и узнает, какую возможность вы упустили.

– Даже если бы я хотел, свободных комнат нет, – ответил Ларс, подняв обе руки. – Кроме номера в башне. Хотите взять номер в башне, мисс Хейл? Сто долларов за ночь.

– Я-я не могу… – начала я.

– Мы берем, – перебил меня Кейси, шлепнув на стойку регистрации кредитную карточку. – Как менеджер мисс Хейл я об этом позабочусь.

– Я не могу позволить тебе… – пытаюсь возразить я, но Ларс уже провел кредитную карту Кейси через терминал, а Джен, явно довольная его предложением, передала мою сумку Ганну и попросила отнести наверх, в башню. Все происходило так быстро, будто вообще меня не касалось. В глаза мне смотрела только она – Джозефина Хейл, чей холодный взгляд как будто говорил, что ничего хорошего в башне отродясь не происходило.

Но эта башня была совсем не похожа на башню поместья. Мы вошли в большую круглую комнату с высокими арочными окнами по всему периметру, из которых открывался вид на реку и гавань Нью-Йорка. На полу лежало несколько матрасов, по стенам были развешаны старинные зеркала, но также повсюду валялся мусор, а с хрустальной люстры под высоким куполообразным потолком свисал серпантин.

– Прошлые жильцы закатили большую прощальную вечеринку, а у нас не было возможности убраться, – пояснил Ларс.

– Все идеально, – объявила Джен и, встав на цыпочки, коснулась рукой одного из кристаллов люстры, и все зазвенело. – Не понимаю, почему мне раньше в голову не приходило остановиться здесь.

– Потому что Кейси никогда не предлагал это оплатить, – ответил Ганн, который, сгорбившись, умостился на широкий подоконник, чтобы полюбоваться видом.

Кейси пожал плечами:

– Ну Вайолет же нужно где-то жить, так? И, думаю, ты же не против нашей компании, а, Ви?

– Конечно нет! – воскликнула я, поразившись, что нашла не только жилье, но и уже завела друзей.

– Что скажешь, Ганн? – спросила Джен. – Днем здесь будет чудесный свет. Ты сможешь рисовать…

– А я смогу снимать на свою новую видеокамеру, – заметил Кейси, извлекая из сумки громоздкую камеру и направляя ее на Джен.

Та тут же приняла красивую позу, а потом схватила меня за руку и закружила. Я видела, как наши отражения в старинных зеркалах крутились вместе с нами.

– Мы будем твоими музами!

– Если будете оплачивать аренду первого числа каждого месяца, можете хоть оргии устраивать и стены красить, – заметил Ларс, бросая ключи на один из матрасов. – Это место видело все. Знаете, это же здесь произошло то знаменитое убийство в двадцатых годах.

Джен остановилась посреди поворота, ее рот открылся от удивления.

Я думала, она скажет, что мы не можем тут оставаться, но голос ее звучал скорее восхищенно:

– Знаменитое убийство? Расскажи!

Ларс пожал плечами, будто такие убийства случались в „Джозефин“ каждый день.

– В двадцатые годы здесь была ночлежка. Твоя бабушка, – кивнул он мне, – пыталась превратить ее во что-то более респектабельное. Она устраивала здесь девушек с улицы, предлагала им убежище и еду, все чтобы защитить их от Фиалкового Душителя.

– Фиалковый Душитель? – повторили все мы.

– Убийца, который бродил по прибрежной части города и душил проституток фиолетовым шарфом. Однажды ночью девушка по имени Бесс Моллой спала здесь с другими постоялицами, а когда проснулась, увидела, что над одной из девушек склонился мужчина и душит ее фиолетовым шарфом. Она вскочила и набросилась на него с ножницами. Мужчина поднял руку, пытаясь остановить ее, и ножницы прошли сквозь его ладонь. – Ларс поднял руку, показать, и тут Джен стиснула мою ладонь с такой силой, что я будто наяву почувствовала, как лезвия пронзают плоть.

– Но он сохранил самообладание и ударил Бесс рукояткой ножниц, от чего она потеряла сознание. В себя она пришла в луже крови, с ножницами в руке. Когда горничная пришла убираться, то с криками бросилась в полицию. Бесс рассказала свою версию событий, но никто ей не поверил, еще и потому, что описать убийцу она не смогла – лицо его, как она утверждала, было закрыто тонким шарфом фиалкового цвета. Пресса окрестила ее „Кровавой Бесс“ и стала требовать ее смерти. На суде за нее вступилась Джозефина Хейл и сказала, что верит Бесс, но психиатр заявил, что она была психически нестабильна. Судья вынес обвинительный приговор, но сохранил ей жизнь и отправил на лечение в психиатрическую лечебницу для женщин на севере штата. В том же году Кровавая Бесс убила мужа Джозефины и подожгла саму лечебницу, – закончил Ларс жуткую историю таким тоном, словно это была детская страшилка.

– Вайолет, ты уверена, что хочешь остаться здесь?

Уверена я совсем не была. Все так быстро происходило. Я приехала в „Джозефин“, сбежав из Ненастного Перевала, но теперь мне стало казаться, что проклятие Кровавой Бесс последовало за мной сюда. Но потом Джен сжала мою руку и посмотрела на меня сияющими глазами:

– Я чувствую их здесь – Кровавую Бесс и Джозефину. Мы могли бы рассказать их историю, написать о них песни, Ганн сможет их рисовать, а Кейси-видеограф заснял бы нас, – Джен мило улыбнулась ему. – Может, у тебя получится заснять призраков.

Он улыбнулся в ответ, переводя взгляд с Джен на меня.

– Я их практически вижу прямо сейчас.

Призрачные пальцы будто снова сжимают мое горло – или это просто холодный воздух, проникающий снаружи, который напомнил прикосновение руки, затягивающей бабушкину ленту туже вокруг моего горла.

Джен отправила „мальчиков“ за „припасами“, а сама принялась готовить меня к бальному залу. Я думала, она будет разочарована моей одеждой, но вместо этого она ахала и охала над моими блузками с отложными воротниками и клетчатыми юбками, которые я привезла в саквояже.

– Нам всего лишь надо кое-что немного поменять, – сказала Джен, вывалив мои вещи на пол. Взяв пару маникюрных ножниц, она отрезала больше десяти сантиметров от моей юбки, оставив рваный неровный подол. Затем оторвала рукава блузки, а полы завязала вокруг