"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Сначала она молчала. Просто стояла в дверном проходе, наблюдая, как я делаю заметки по третьему роману, который лишь начал зарождаться в моей голове.

– Я знаю, что тебе тяжело возвращаться домой, Мариус, – сказала она, когда я наконец встал с ней поговорить. – Но бояться и правда нечего.

– Мариус Куин? Бояться? Абсурд! – Я, меля полную чушь, обнял свою дражайшую матушку. – Я прошел войну и написал как минимум один успешный роман. Мне почти оторвало ногу, а я это пережил и готов рассказать потомкам. Очень сомневаюсь, что крошечная деревня в Суррее может меня сломать, даже если там завелся сумасшедший и угрожает молодым женщинам.

Она одарила своего глупого сына улыбкой.

– Я уверена, что вы разгадаете, кто стоит за этой пакостью, но ты нервничаешь, и это нормально.

Мама еще никогда не заговаривала об исчезновении отца напрямую. В последний раз она произносила его имя много лет назад, и даже сейчас, в канун нашего возвращения домой, могла говорить о нем только обтекаемыми словами.

– Моя чудесная матушка. – Я вздохнул и опустил щеку на ее макушку. Она была крошечной женщиной и прекрасно подходила под это ростом. – Я ценю твое понимание, правда, но у меня все будет хорошо.

Мне хотелось обхватить ее за плечи, заглянуть в мудрые глаза и спросить, стало ли за последние десять лет исчезновение отца хоть чуть-чуть понятнее для нее. Я хотел, чтобы она разгадала загадку, которая мне не давалась, но при каждой попытке подступиться к этой теме слова отказывались выходить.

– Ну а ты как? – спросил я. – Ты сама готова к этой поездке?

Она подняла голову, чтобы заглянуть в мое лицо.

– У меня все будет хорошо, родной. Как и всегда.

Мы оба пытались найти способ хоть как-то повысить себе настроение, и, казалось, мамины седые кудряшки завились от стараний еще плотнее. Жизнь проходит гораздо легче, когда притворяешься, что все хорошо. Я неделями могу ходить счастливый и не вспоминать про отца или про погибших на войне друзей. Все просто отлично и замечательно, когда я представляю, что смогу выплатить ипотеку и что Гилберта Бэйнса не существует.

Если в тот вечер в маме и поселилась какая-то грусть, на следующий день, когда мы начали загружать машины, вся меланхолия испарилась. Матушка даже подпевала любимую дядину песенку:

Заберите меня с мрачных улиц,

Заберите из пелены, пелены, пелены,

Заберите из джунглей в кирпиче,

Заберите хоть по земле, хоть по воде.

Нам пришлось поднять тетю Элль, чтобы уместить ее в старый пекарский грузовик Стэна, и я так пыхтел, что не смог подпевать. Стэн же наслаждался каждой минутой сборов. Мама, казалось, задумалась, не сбегать ли обратно в квартиру за аккордеоном.

Заберите меня от машин и такси,

Я наконец отдохну.

Заберите в Африку, в Тимбукту, поверь, я всюду пойду.

Заберите, прошу я, прошу.

Троица разразилась диким хохотом, отчего чуть спугнула стайку пышногривых парней, которые заходили в клуб «Ист-Индия» по соседству.

– Мы прекрасно сегодня распелись, – сказал Стэн маме, хотя жена его, казалось, была с этим утверждением не согласна.

– Жаль, что нам ехать всего пару часов. Я бы целыми днями слушала, как вы поете. – Уверен, что это был сарказм.

Я впихнул ее кресло в багажник и пошел к моей блестящей новенькой «Инвикте». Мама уже расположилась на пассажирском сиденье, Перси устроился на ее коленках. Пес был невероятно счастлив, что его взяли в поездку, и лизал мамино лицо, его закрученный хвостик бился, как змейка в клетке.

– Уже не терпится! – Ее глаза обвели черный металлический руль, когда я усаживался рядом.

– Хочешь сесть за руль, мама? – игриво спросил я. Ее лицо озарилось, видимо, матушка вспомнила свой первый и последний раз за рулем грузовика деверя, когда она умудрилась перевернуть машину набок.

– Нет уж, спасибо, родной. Мне нравится быть пассажиром. Так проще наслаждаться видами.

Затем она снова будто отгородилась от меня, и я пообещал себе, что сделаю эту поездку как можно более увлекательной. Намерения эти тут же были погублены, потому что дядя раньше меня завел старый мотор своего грузовика и смог нас обогнать. Улицы утреннего Лондона были забиты машинами, поэтому каждый раз, когда у меня открывалась возможность обогнать Стэна, откуда ни возьмись появлялся автобус или торговая повозка. Пришлось тащиться за грузовиком на его скорости до самого Суррея. Я в очередной раз задался вопросом, а нужна ли мне такая мощная машина в условиях суетного города.

Мы ползли по Челси и Патни, потом, в районе Ричмонд-парка, город начал уступать природе, так что Стэн прибавил немного в скорости. Маму столь же сильно раздражала наша скорость, и я проклинал свои вышколенные манеры за невозможность просто просигналить ему и заставить съехать на обочину. К счастью, я все же смог расслабиться. Мы не торопились, а мне, в принципе, стоило хорошенько все обдумать, прежде чем мы доберемся до Хёртвуда.

Я не специально растерял все связи со старыми друзьями, но с нашей последней встречи явно изменилось многое. По мере приближения к родной деревне я начал узнавать улицы и достопримечательности, которые сто раз видел ребенком. Сначала голова подкинула образы старых друзей, а затем вспомнился отец.

Я вдруг представил нашу первую семейную машину – тогда я едва мог сам залезть в салон. Я почти видел перед глазами радостное лицо папы, с которым он впервые мне ее презентовал, почти слышал его счастливый смех, с которым он катал меня по деревне.

Я вспомнил каждое Рождество и все дни рождения в старом доме, время бросало меня от одного воспоминания к другому, где папа уже был совсем другим. Он не просто старел, пока я сам из мальчика превращался в мужчину, он терял свой непоколебимый оптимизм.

Поездка быстро подходила к концу, и, когда мы почти подобрались к прямой дороге до Хёртвуда, я наконец обогнал дядю Стэна. Этот отрезок пути всегда казался мне каким-то потусторонним. В деревню можно было въехать только по односторонней дороге, которая проходила через весь Хёртвуд. Туда бы отлично вписался сказочный замок, окруженный терновым лесом.

Я быстро летел под пологом листьев, чувствуя, как рядом нервничает матушка. Сама бы она, наверное, ехала по этому отрезку дороги еще быстрее, но на пассажирском сиденье скорость ее пугала. Мне не надо было смотреть на нее, чтобы знать, что насколько ей не по себе. Когда мы подъехали к последнему слепому повороту перед Хёртвудом, я не выдержал и