"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

сбавил скорость до черепашьей. Я посмотрел в зеркало и увидел, что Стэн тоже подъехал к краю леса. Они с Элль никогда не жили в Хёртвуде, но навещали нас достаточно часто и знали, как доехать до дома. Да и в такой маленькой деревушке просто невозможно потеряться. Мы выплыли из-под тени леса и покатили вдоль симпатичных домиков в центре деревни. Хёртвуд состоял из трех дорог, соединенных в центре пабом, одна из которых заканчивалась у самого леса церковью и двумя домиками. Поместье герцога Хёртвуда стояло на холме. Вот и все, что можно было сказать о деревне, в которой я родился.

Машину я остановил на перекрестке, напротив паба «Голова Герцога» – или «Голова папули», как всегда говорила Белла. Улицы были пустынны, и я, выходя из машины, решил, что эта встреча идеальна. Хотелось побыть наедине с собой недолго, прежде чем я окунусь в общение со старыми друзьями и в новое расследование.

Но когда я вообще получал чего хочу?

– Мариус, слава богу, ты приехал! – раздался чей-то голос, и из сада прямо в мои руки вбежала молодая женщина с золотисто-медовыми глазами и блестящими каштановыми волосами. – Я думала, что умру до твоего приезда!

Глава 4

Не знаю даже, что тогда поразило меня сильнее, возвращение к местам детства или объятия Люсинды Хитон.

Центр Хёртвуда был столь же прекрасен. Каждый второй дом хвастал соломенной крышей, все побелены, половина увита розами и плющом. Хотя в тот момент я едва ли мог обратить на эту красоту должное внимание.

Заглянув во всеми обожаемые глаза Люсинды, я на мгновение забыл, как дышать. За десять лет разлуки она стала совсем взрослой. Она была ровно на двенадцать месяцев младше меня, и, скажу честно, в школе я никогда не воспринимал ее всерьез. Но в восемнадцать год разницы в возрасте – это совсем не то же самое, что та же разница спустя десять лет.

Бог знает, сколько времени прошло, прежде чем я смог выдавить из себя ответ:

– Я приехал, как только услышал…

– А, добрались! – Из дома Люсинды широким шагом вышла Белла. У нее на лице читалось любопытство, она даже прикусила губу, рассматривая картину перед глазами.

– Я вот… – начал я. – Я тут помогаю…

Пока я бормотал, Люсинда положила голову на мою грудь и прижалась плотнее.

– Ты не представляешь, как я ценю, что ты приехал. Я тут с ума схожу! Честное слово!

Было бы грубо отпихивать от себя даму, но я увидел, что любопытство Беллы сменилось недовольством, и – на мое счастье – в тот момент, когда мои щеки уже стали цвета «Инвикты», на спектакль моего позора присоединились дядя и тетя.

– Меня зовут Стэн, – сказал первый. – Я дядя Мариуса, это моя жена Элеонор. – Голос у него был робкий, видимо, развернувшаяся сцена сбила его с толку. Стэн пожал плечами, и они с тетей медленно поехали дальше.

Мама замерла. Не каждый день ей приходилось видеть, как в мои объятия падает женщина, но, по-моему, ей все нравилось.

– Помогаешь Люсинде? – спросила Белла, возвращая нас к неловкому разговору. Зря я надеялся, что мы про него забудем.

Я рассчитывал, что этот вопрос поубавит пыл атаки нежностью Люсинды, но снова – увы.

– Ну, «помогаю» – слово громкое. Но я приехал и сделаю все, что смогу, чтобы… – Я не смог придумать синоним к слову «помощь».

Белла устала прятать, насколько ее смешит мой румянец, и хлопнула в ладоши.

– Отлично! А мы только что поставили воду на чай, и Тилли с Джеймсом будут здесь с минуты на минуту. – Она развернулась, все еще улыбаясь от уха до уха, и пошла обратно по тропинке к дому Люсинды.

А эта молодая леди наконец нашла в себе силы отлипнуть от меня и теперь уже с обожанием заглядывала мне в глаза:

– Как же я смогу тебя отблагодарить?

Сложный вопрос. Для начала благодарить еще было не за что, и я ответил:

– Кто-то что-то говорил про чай?

Она разочарованно отвернулась. Мама по-прежнему сидела в машине, загипнотизированная происходящим.

– Наш дом в двух минутах ходьбы, – крикнул ей я. – Уверен, ты не заблудишься.

Перси не собирался лишать себя заботливого внимания группы незнакомцев, поэтому спрыгнул с колен мамы и потопал за мной. Я, конечно, сказал «спрыгнул», но Перси у нас был далеко не спортсмен, так что правильнее было бы сказать «рухнул». Вот. Он рухнул в открытую дверь машины, умудрился приземлиться на все четыре лапы и, очевидно, довольный своим представлением, бойко пошлепал вперед.

– Мистер Куин, – из-за живой изгороди за домом Люсинды раздался голос, который я с легкостью узнал. – Я слышала, что ты возвращаешься, но, признаюсь честно, не верила.

Моя учительница миссис Эббот с последней нашей встречи стала еще более седой и круглой, но ее гордый, снисходительный тон я бы не спутал ни с чем.

– Рад, что смог вас удивить, мисс.

Она даже не подняла на меня глаз, продолжая щелкать свою изгородь крошечными секаторами. Когда я учился в школе, она вела себя точно так же. Отчитывая учеников, всегда смотрела куда-то в стену, будто смотреть на проказников было ниже ее достоинства.

– Позволь мне быть откровенной, – продолжила она. – Я вообще не думала, что осмелишься показаться дома. После… ну, сам знаешь.

Нет, я вообще не знал, о чем она, и даже немного был обижен столь низким обо мне мнением.

– Нет, мисс. Боюсь, сам я не знаю. Но одно я знаю точно: с нашей последней встречи я прошел войну, а вы так и жили в своем милом домике среди ухоженного сада. – Не ожидал, что выйду из себя, но когда меня понесло, то понесло. – Я несколько раз чуть не умер за эту страну и, знаете…

Она раздраженно закачала головой:

– Да-да. Уверена, что ты отлично постарался, аплодирую стоя. Но я говорила про твое образование, Мариус. Если я правильно помню, а я уверена, что помню все правильно, ты не получил диплом о школьном образовании.

Она всегда была с щепоточкой сумасшедшинки, но, видимо, за годы окончательно поехала.

– Все так, миссис Эббот. Я не смог закончить выпускной класс, потому что мне исполнилось восемнадцать и страна отправила меня во Францию. Искренне прошу прощения за свое отсутствие.

Ритмичное щелканье ее секаторов смолкло, миссис Эббот подняла на меня взгляд.

– Ну и?.. – наконец сказала она, видимо, так и не услышав от меня то, на что рассчитывала.

– Простите. Давайте выражусь яснее. Я без понятия, что вы хотите от меня услышать.

Она откинула голову чуть назад,