"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Наш бывший одноклассник пытался просунуться в щель открытого окна.

– Слышал, ты получила новое письмо, милая. Я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.

Ее красивое лицо исказил гнев.

– У меня все лучше, чем хорошо, Ричард. Как только ты исчез из моей жизни, мир стал гораздо прекраснее.

Волосы Ричарда на самой макушке, совсем как в школе, напоминали гребень волны. Сейчас на нем, однако, был костюм явно подороже моей машины. Он всегда был очень умен и, как только окончил школу, заработал себе громкое имя патентом на какую-то особенную формулу пластика. Я в этом ничего не понимаю. Ричард был из тех людей, с которыми, как ни приятно было общаться, ты никогда до конца не понимаешь, нравится тебе человек или нет.

– Крошка, да ладно тебе, – совершил он еще попытку. – Поговори со мной, Сидни. Я жить без тебя не могу.

– Тогда не надо было путаться с другой! – Люсинда подлетела к окну. – Она тебе стихи писала, Ричард! Стихи о любви! А ты даже не додумался их от меня прятать! Ты жалок!

В этот момент за спиной нашего нового гостя появился Джеймс и схватил Ричарда за шею.

– Она же сказала, что не хочет тебя видеть! Или ты родной язык позабыл?

Когда громадный Джеймс потянул его назад, Ричард сначала пришел в ужас, но, оказавшись к нему лицом, нашел в себе смелость:

– Я не хочу драться, Джеймс.

– Тогда, будь добр, покинь двор моей сестры! После всего того, что я для тебя сделал, ты мог хотя бы оставить ее наконец в покое.

– Ты не дал мне договорить, дружище. – Ричард с очень довольным видом продемонстрировал свое остроумие: – Я не хочу с тобой драться, но буду, если ты встанешь у меня на пути.

Джеймс тут же его толкнул. Поставил обе ладони на идеально подогнанный по фигуре пиджак и пихнул со всей силы. Последующие события показались мне взрывом мины. Ричард полетел в изгородь миссис Эббот, и слава богу, нашей учительницы там не было, потому что выговором это все не закончилось бы.

– Ладно. Я уйду, – сказал поверженный кавалер, а затем крикнул в сторону дома: – Любовь моя, я буду недалеко, если понадоблюсь! – Тем самым заслужил еще один яростный взгляд от мужчины, который уже выставил его дураком. Ричард, поправляя лацканы мятого пиджака, ушел прочь.

Глава 6

Возвращение в Хёртвуд ощущалось так, будто я пропустил пару глав из середины очень трагичного романа. Я читал первые главы, в которых были обозначены персонажи и объяснены отношения между ними, – но затем сюжет скакнул на десять лет вперед, и я совсем не мог в нем разобраться.

Теперь, по крайней мере, стало ясно, почему Люсинда разорвала помолвку. Ричард всегда будто старался усидеть на двух стульях. В школе он вечно бегал за Люсиндой, но при этом бесстыдно флиртовал с ее кузиной (и моей хорошей подругой Додо, да и с любой другой девушкой при каждом подходящем случае).

Тилли отказывалась объяснять, что Джеймс имел в виду. Как бы мы ни расспрашивали, она не рассказала нам, что произошло в 1917-м. Взвинченные, мы с Беллой оставили сестер под зорким надзором Перси, а сами пошли в Хёртвуд-хаус.

Я с удивлением обнаружил, что сержанту Росситеру впервые был поручен патруль и он покинул свою деревянную будку у почты. У нашего местного бобби была лишь одна философия: все лица младше сорока лет явно задумывали что-то пакостное. Он всегда смотрел на меня как на главного подозреваемого в каждом деревенском преступлении, у которого еще не вышел срок действия.

– Я здесь всего на час! – закричал он, будто я предъявил ему какую-то претензию. – Какой-то шишкарь из Скотленд-Ярда потребовал показаться на патруле, но обеду в двенадцать по расписанию не помешает ничто! Моя Маргарет делает пирог с печенкой. Печеночный – мой любимый! – По его тону было ясно: пирог для него обладал как минимум такой же важностью, что и задание от «шишкаря из Скотленд-Ярда».

– Приятно знать, что вы столь серьезно относитесь к работе! – крикнул я ему в ответ.

Человеком он был замкнутым и, видимо, раньше не оставался лицом к лицу с сарказмом:

– Работаю я хорошо. У нас тут преступлений почти не бывает.

Я сдержался и не сказал ему, что другие деревни в Суррее тоже едва ли кишат преступниками. Белла зашагала быстрее, чтобы не рассмеяться над вечно озлобленным полицейским, и вот мы уже прошли паб и перекресток в центре деревни.

Я не мог приехать в Хёртвуд и не увидеться с отцом Беллы. Он был герцогом по титулу и во всех смыслах королем этого маленького, окруженного лесом мира. Всю мою молодость он был в жизни некой константой – будто присматривающий за нами с холма тотем. Если и существовал человек, который находился бы в курсе всего, что происходит в Хёртвуде, то это герцог. Было бы неправильно в одночасье вернуться без его ведома. Хотя стоило навестить его, просто потому что недавно герцог пережил удар.

– Ты же не влюблен в нее? – прямо спросила Белла, как только мы начали подниматься по крутому склону.

– Не знаю, что на это ответить. – Мне хотелось понять, с чего она вообще это спросила. – Если ты хочешь знать, почему я тогда выбрал тебя, а не Люсинду, то…

Она замотала головой, словно я повел себя как дурак, а когда доходило до дел сердечных, то дураком я обычно и был.

– Нет, я имела в виду, очарован ли ты ею, как все? По-моему, ты никогда не был о ней особенно высокого мнения.

Мне пришлось выбирать слова.

– Возможно, но не настолько, чтобы писать ей письма с угрозами? Это немножко другое.

– И все же любопытно! Большинство мужчин мгновенно ею очаровываются. Ее харизма будто всех гипнотизирует, но при этом она всегда была очертя голову влюблена в тебя, а ты даже на нее не смотрел… До сегодняшнего дня, по крайней мере.

Мне понравилась игривая искра в ее глазах. Приятно было знать, что моя подруга детства не сильно изменилась.

– Люсинда добрая, красивая и просто идеальная, но возможно, в этом-то и проблема. Идеал может быстро наскучить.

Я рассчитывал, что Белла продолжит меня дразнить, но ее лицо вдруг стало серьезным, и она сказала:

– Это доказывает, насколько люди разные…

– Хочешь сказать, что раз я смог в нее не влюбиться, то кто-то смог ее возненавидеть?

– Вроде того, да. Я пытаюсь представить, что у нее есть какой-то страшный