Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Выйдя из дома Гао Лэя, я проделал весь путь, думая только о том, какая еще актриса из капиталистической страны ждет меня на следующий день.

Незадолго до того, как наступил этот великий вечер, произошло нечто, из-за чего мы с Цинь Ли снова сблизились. На дневном уроке биологии учительница средних лет рассказывала о репродуктивной структуре мужчин и женщин. Мальчики хихикали, а девочки делали вид, что не поднимают глаз. Перед окончанием урока учительница сказала: «Давайте проведем опрос. Ученики укажут на листке бумаги возраст своей первой ночной поллюции, а ученицы – возраст наступления менструаций. Если ничего еще нет – напишите «нет», сложите и передайте мне. Я проведу статистический анализ и предоставлю вам данные на следующем занятии. Так каждый сможет узнать, является ли его уровень развития нормальным или он отстает от среднего. Если у кого-либо из вас возникнут какие-либо вопросы, вы можете связаться со мной после урока. Конфиденциальность для всех обеспечена».

После этих слов по всему классу мгновенно разнесся звук рвущейся бумаги. Девочки, которые только что молча сидели, опустив головы, двигались быстрее мальчиков. Я написал «12» на своей записке, сложил ее и подождал остальных. Фан Лю, сидевшая рядом со мной, тихо пробормотала, что все это странно, сложила записку и зажала в руке, словно боялась, что я буду подглядывать. В это время с задних рядов внезапно донесся неприятный смех, и все повернулись. Ли Ян, сидевший в предпоследнем ряду, держал записку в руке и кричал: «Недоразвитый!» Записка принадлежала Цинь Ли, и с моего места было смутно различимо, что посередине сгиба было написано «нет». Смешки волнами двигались в сторону Цинь Ли, смешанные голоса мальчиков и девочек. Цинь Ли выхватил записку из рук Ли Яна, откинулся на спинку стула и яростно разорвал ее на части.

После школы я специально вышел пораньше, чтобы пойти к Гао Лэю домой, но забыл мой плеер в парте. Это был подержанный «Сони Уокмен», который я купил на рынке электроники за триста юаней в канун Нового года (с тех пор как я поступил в «Юйин», моя мама пообещала, что мне не нужно будет каждый год сдавать деньги в канун Нового года). Я вернулся в класс, чтобы забрать его. Как только я подошел к двери, мимо меня пролетел термос, чуть не коснувшись кончика моего носа. Я узнал термос Цинь Ли. Он обычно приносил с собой горячую воду для питья лекарств. Ли Ян, который был на полголовы выше Цинь Ли, повалив его на пол, сидел на нем верхом и дубасил кулаками по лицу. Несколько одноклассниц, задержавшихся в классе, не осмелились остановить его, забились в угол и кричали. Я бросился вперед и повалил Ли Яна на пол. Он на мгновение растерялся, затем поднялся, чтобы дать отпор, но Цинь Ли быстро встал на ноги и преградил ему путь. К моему удивлению, он сильно оттолкнул меня и, оттеснив за дверь, запер ее. Сквозь дверное стекло я видел, как он снова набросился на Ли Яна, и они стали драться. Только когда Ли Ян устал, а из уголков глаз Цинь Ли выступила кровь, Ли Ян открыл дверь и ушел. Он свирепо посмотрел на меня, а я просто тупо стоял на месте. Я так и не понял, что хотел Цинь Ли, толкнув меня.

Я помог ему подняться, но он снова оттолкнул меня. Я сказал, мол, давай довезу тебя домой на велосипеде. Цинь Ли заявил, что нам не по пути, и ушел один. Я подобрал термос в конце коридора, догнал его протянул ему. Когда я увидел, как он выходит из полутемного коридора, я наконец понял, что он просто выставил меня за дверь, потому что не хотел, чтобы я снова был замешан в истории из-за него, как той зимой в шестом классе. В тот момент я понял, что Цинь Ли, которого я знал, вернулся.

Гао Лэй отправился домой раньше. Когда я постучал в дверь, телевизор уже был включен, но он собрался уйти из дома. Я спросил его:

– Куда ты идешь?

– Пойду прогуляюсь. А ты посмотри сам не спеша, все для тебя готово.

Сказав это, он ушел с улыбкой на лице. Свет в гостиной был очень тусклым. Моя рука задрожала, и я щелкнул пультом дистанционного управления видеомагнитофона. На экране появилась одна иностранка, но это была не Анджелина Джоли и не Шэрон Стоун, а незнакомая пухленькая блондинка, которая разделась меньше чем за две минуты. Тут появился иностранец, и они вдвоем затеяли соревнование, кто громче вскрикнет. Эта сцена была такой странной и неожиданной, что мне показалось, будто я вижу ее во сне. Я так нервничал, что все чаще вставал, чтобы убавить звук телевизора, но боль в моем теле становилась все сильнее, а припухлость между ног становилась невыносимой. В это время я обнаружил, что, в дополнение к нескольким бутылкам с напитками на журнальном столике в гостиной также лежат две пачки бумажных салфеток синего цвета, точно такие же, как те, что подарила мне Хуан Шу. Но те салфетки от нее я бережно хранил, а этими, лежавшими сейчас передо мной, жадно пользовался, чтобы стереть грязь со своего тела. Я понял, что больше не чист, но в этот момент в пустоте моего сознания уже не было ни неба, ни земли, ночного неба и звезд, забот и печалей, Хуан Шу и любви. В этой пустоте я посмотрел в лицо самому себе и сказал: «Малыш, добро пожаловать в этот жестокий мир. Теперь и ты одинок».

Глава 5. Свет как доказательство

1

В молодости у Фэн Гоцзиня не было времени на телесериалы; он работал днем и ночью. Но перед выходом на пенсию стал запоем смотреть фильмы, особенно американские сериалы. Его дочь Цзяоцзяо подарила ему планшет, на который он скачал все сериалы, которые смог найти, – сплошные детективы. Фэн Гоцзинь смотрел их ночами напролет. Цзяоцзяо спросила его, хорошие ли это фильмы, и он ответил, что хорошие-то хорошие, но в жизни все не так, как в кино. Полицейских в сериалах сколько ни бьют, убить не могут – это не люди, а боги. Настоящие люди погибают.

Вечером 23 февраля 2003 года, перед тем как с Сяо Дэном была потеряна связь, тот позвонил Фэн Гоцзиню, но телефон последнего разрядился. Когда он обнаружил пропущенный вызов, перезвонил Сяо Дэну, но ему никто не ответил. Он звонил ему снова и снова, и