Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

он увезет его, как и планировал, и сожжет вместе с машиной. Но тело обнаружил старик Чжан, что вынудило Цинь Тяня при первой же возможности сжечь машину, лишив полицию возможности найти какие-либо прямые улики, указывающие на него. Надо признать, что этот негодяй действовал необычайно хладнокровно.

Но почему после освобождения он решился на убийство Сяо Дэна? Неужели это Сяо Дэн преследовал Цинь Тяня? Логичного объяснения не находилось. В голове Фэн Гоцзиня мелькнула страшная догадка. Хотя она звучала абсурдно, он не мог придумать лучшего объяснения: Инь Пэн и Цинь Тянь были в сговоре и организовали убийство Сяо Дэна. Но начальник управления Цао настаивал на том, что в ночь смерти Сяо Дэна Инь Пэна и Костыля вообще не было в городе. Неужели Сяо Дэн ошибся и следовал не за тем человеком? Как такое возможно? Это был бы не тот Сяо Дэн, которого знал Фэн Гоцзинь…

Он вдруг вспомнил мальчика по имени Ван Ди, который рассказал ему об отношениях между братьями Цинь Тянем и Цинь Ли. Если б последний помог брату, тому не пришлось бы тащить тело крюком. Означает ли это, что Цинь Ли ничего не знал о преступлении своего брата? Можно ли в принципе исключить причастность к этому Цинь Ли? Больше всего Фэн Гоцзиня интересовал тот факт, что Хуан Шу скончалась около 5 вечера 12 февраля, но Цинь Тянь был пойман за вождением в нетрезвом виде вскоре после 11 вечера. Что он делал в течение этих шести часов? Было ли тело Хуан Шу спрятано в кирпичном доме все это время? Если, как сказал Вэй Чжихун, Цинь Ли проводил там почти каждый день, почему в тот день он отсутствовал эти шесть часов? Где был младший брат в течение этих шести часов?

Зазвонил телефон. Это был Лю Пин. Две группы охранников не обнаружили Цинь Тяня, но Цинь Ли вышел из дома с рюкзаком и, судя по направлению его движения, направился к кирпичному дому.

– Рюкзак плоский? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Что ты имеешь в виду под «плоский»? – уточнил Лю Пин.

– Рюкзак, который он несет, плоский? – крикнул Фэн Гоцзинь. – Он выглядит легким?

– Да, он выглядит довольно плоским.

– Следуйте за ним. Я сейчас буду.

Предположим, Цинь Тяню нужно немедленно бежать, но дома есть несовершеннолетний брат, которого он не может взять с собой; как будет жить младший брат? Что старший брат оставит младшему? Верно, деньги. Фэн Гоцзинь мгновенно пришел к выводу, что деньги, которые Цинь Тянь выкопал в саду, были его тайником и что Цинь Ли нес рюкзак, чтобы забрать их. Куда бы малец ни пошел за деньгами, Цинь Тянь не появится, но он определенно будет где-то поблизости. Он не успокоится, пока лично не убедится, что Цинь Ли забрал деньги. Поначалу Фэн Гоцзинь думал, что Цинь Тянь сжег машину, убил Сяо Дэна и исчез с концами, но, когда в саду обнаружили яму, вырытую лопатой, Фэн Гоцзинь начал верить, что Цинь Тянь никуда не скрылся и обязательно вернется, чтобы снова увидеть своего брата.

Семеро полицейских в двух машинах, припаркованных на разных сторонах дороги, пристально следили за кирпичным домом. За рулем одной из машин был Лю Пин. Он следовал за Цинь Ли от самого дома и видел, как тот прошел больше ста метров к пустырю к северу от кирпичного дома. В кромешной тьме паренек с фонариком в руке шел по неровной поверхности пустыря и наконец остановился среди сорняков высотой по пояс. Он присел, и было видно только, что он вытащил какой-то сверток, запихнул его в рюкзак и закинул обратно на спину. Встав, трижды посветил фонариком в сторону южной части пустыря – подал сигнал.

Тем временем Фэн Гоцзинь, который только что прибыл, припарковал свою «Сантану» на южной стороне пустыря, намеренно держась на расстоянии от двух полицейских машин. Еще из машины он позвонил Лю Пину и сообщил, что Цинь Тянь определенно где-то поблизости. Рискуя быть обнаруженным, Фэн Гоцзинь быстро вылез из машины и осмотрелся, поскольку луч фонарика был направлен прямо в его сторону. Он резко обернулся. Пустырь был совершенно пуст, если не считать нескольких грязных нелегальных кафешек на южной стороне, которые еще не снесли. В одной из них, в небольшой лапшичной, за столиком у окна сидел молодой человек и не отрываясь смотрел в направлении Фэн Гоцзиня. Хотя его фотографию показывали всем в подразделении, Фэн Гоцзинь, пожалуй, был единственным, кто мог узнать его с такого расстояния. Он все вспомнил: они уже встречались однажды, в камере задержания дорожной полиции. Молодой человек тогда молча сидел в углу, искоса поглядывая на людей. Это лицо осталось в памяти Фэн Гоцзиня, и он знал, что оно останется с ним на десятилетия, до его собственной смерти.

2

Оглядываясь назад, я понимаю, что второй семестр седьмого класса был, пожалуй, лучшим временем для нас пятерых. По крайней мере, для меня.

Мы с Цинь Ли опять подружились, Фэн Сюэцзяо и Хуан Шу снова стали близки, как сестры, и впятером с Гао Лэем мы проводили вместе почти все выходные и долгие летние каникулы, обменивались подарками на дни рождения друг друга. Хуан Шу как-то сказала, что это плохая идея: ей неловко тратить родительские деньги. Но Фэн Сюэцзяо настояла на том, чтобы отмечать дни рождения всех без исключения. До сих пор я не могу вспомнить, что дарил Хуан Шу на дни рождения в течение этих двух лет. На самом деле я не помню, что дарил и остальным троим. Должно быть, это были очень скромные подарки, поскольку карманных денег у меня было очень мало. Если б я купил что-то особенно дорогое, то обязательно это запомнил бы. Но самым ярким воспоминанием для меня стал подарок, который Цинь Ли сделал мне на мое четырнадцатилетие: короткое стихотворение Дилана Томаса под названием «Мысли о дне рождения», которое он написал от руки: «Тьма – путь, свет – цель, Царствие Небесное, которое никогда не приходило и никогда не придет, есть высшая истина».

Состояние Цинь Ли улучшилось, и все мы были рады за него, но Хуан Шу была счастливее всех. С приходом Гао Лэя наша первоначальная компания из четырех человек оживилась, хотя появились и некоторые неудобства. По моему первому впечатлению, Цинь Ли, похоже, недолюбливал Гао Лэя, но я не мог понять, было ли это связано с тем, что он не особо любил сближаться с незнакомцами, или с явной симпатией Гао Лэя к Хуан Шу. Мы с Фэн