1991 - Франк Тилье

— Нет.

— Но, учитывая, что пережила эта женщина, мне очень трудно поверить, что она сделала это сама. За пятнадцать лет работы я впервые сталкиваюсь с подобным. И мне это не нравится. Как только в голове преступника появляется хоть капля интеллекта, все усложняется.

Снаружи хлопнули двери. Прибывали новые люди, вероятно, из похоронного бюро, судмедэксперт или остальные члены группы. Как только тело будет поднято, им придется обыскать каждый уголок дома. Утомительная работа, которая продлится до рассвета.

В спальне Глейв заметил следы крови на ручке. Он поставил сумку на пол, достал из нее бумажные пакеты, крафт-конверты, красный воск, мерную ленту и зеркальную фотокамеру.

Шарко попытался справиться с запахом, дыша ртом, и на этот раз сохранить самообладание. Он знал, насколько важна первоначальная обстановка. Убийца стоял на этом месте, нанес удар, дал волю своим инстинктам, убил в этих стенах. Так или иначе, он оставил след своего преступления.

— Я не люблю, когда мне мешают, — сказал Глишар, протягивая ему фотоаппарат, — тем более новичок. Но то, как ты обошел Сантуччи, дает тебе право остаться. Ну, если ты выдержишь.

— Выдержу.

— Тем лучше, этому не научишься. Я оставлю тебе задачу увековечить все это. Это тридцать шесть кадров, тебе хватит. IJ уже все снял со всех ракурсов, но я предпочитаю иметь свою собственную коллекцию. И пока я не забыл...

Он набросал что-то на бумаге и протянул Шарко.

— Повестка, для тебя. Ты же понимаешь, что я должен официально тебя допросить. Нужно все уладить и привести в порядок. Приходи в мой кабинет в первой половине дня.

Франк молча кивнул и сунул в карман повестку. Затем он внимательнее осмотрел комнату. Отсутствие окон сдавливало пространство, делая его удушающим. Здесь была только односпальная кровать: Эскремье никого сюда не приводил. Это был его кокон, его тайный сад посреди леса.

Затем он достал фотографию Васкеса, которую держал при себе, внимательно изучил ее и определил положение убийцы во время съемки: в метре от ножки кровати. Фотография, безусловно, была сделана до смерти, так как на ней не было пятен от телесных жидкостей на одеяле. Он не торопился.

Возможно, это был способ подогреть азарт. Его жертва была еще жива и находилась в его власти. Он запечатлел ее, а затем перешел к следующему делу.

Франк выбрал почти такую же ракурс и нажал на кнопку затвора. Глишар начал записывать свой монолог.

— Заключение от среды, 11 декабря, 4:10 утра, по адресу: chemin de l'Étang, Saint-Forget, Yvelines. Место: место преступления.

Он переместился, внимательно осмотрел детали и продолжил:

— Тело лежит на кровати шириной один метр, прислоненной к задней стене комнаты площадью около двенадцати квадратных метров. Два электрических обогревателя, подключенных с помощью удлинителей, стоят по бокам кровати, еще один находится у входной двери. Они включены на максимальную мощность, как и все обогреватели в доме, которые являются переносными и одинаковыми. Я оцениваю температуру в помещении от двадцати пяти до тридцати градусов, что, вероятно, ускорило разложение тела и способствовало размножению мух. На полу стоят пять почти пустых кастрюль с водой. Слева от кровати стоит тумбочка с ящиком, в котором лежит около десяти книг: по географии, истории, романы... Рядом с маленькой лампой и книгой лежат женские часы с стрелками. Они остановились и показывают дату, 7-е число, и время: маленькая стрелка на 9, большая на 17...

Кончиками перчаток он взял часы, нажал на кнопку и повернул стрелки.

— ... Они с механическим заводом. Чтобы дата изменилась, нужно больше одного оборота циферблата. Значит, они остановились в 9:17, а не в 21:17 в субботу, 7 декабря.

Он отключил запись и обратился к Шарко:

— Когда датированы письма?

— Оба были отправлены в субботу, но из разных районов.

— Это четыре дня назад... Посмотрим, что скажет судмедэксперт, но возможно, что жертва была убита накануне, в пятницу ночью. Она ложится спать, снимает часы, немного читает, спокойно засыпает... и в ночь на пятницу ее убивают. Мне это кажется наиболее вероятным сценарием.

Он положил украшение в пакет для улик и нажал кнопку «Запись.

— Отмечаю шелковую ночную рубашку и трусы у левой ножки кровати. Внутренняя ручка двери спальни испачкана следами крови; это единственные следы за пределами места преступления. Руки жертвы связаны веревками из пеньки малого диаметра к металлическим прутьям изголовья кровати.

Руки разведены в стороны, узлы очень сложные, необычные. Узлы профессионала, я бы сказал...

Глишар знаком показал Шарко подойти и сфотографировать, прежде чем перерезать веревки. Окоченевшие конечности упали на матрас. Он упаковал их в герметичные пакеты, чтобы сохранить возможные улики.

Затем он отмахнулся от мухи, которая упала на пол.

Пока его коллега подробно описывал каждый элемент и снимал опечатки, Шарко задавался вопросами. Убийца, казалось, испарился, но перед тем, как выйти, он должен был войти. Как ему удалось сделать так, чтобы девушка его не услышала? Может, она сама пригласила его войти?

Сумка, удары по лицу... Шарко знал по книгам, что убийцы, действующие таким образом, не выносят взгляда своей жертвы. Сумка и грубый рисунок были средством дегуманизации. Свести ее к ничтожеству. - Вещь.

Глейв описал повреждения, чуть не дойдя до рвоты: в ноздрях трупа были яйца мух. Он подчеркнул невозможность сравнить опухшее лицо с фотографией — к тому же слишком старой и потрепанной — из водительских прав, найденных в кармане пальто.

Согласно этому документу, Дельфи Эскремье было тридцать четыре года, она родилась в Плузане, в департаменте Финистер. Но Глишар никогда не называл ее по имени, предпочитая говорить о «жертве, - трупе» или «теле.

Затем он отодвинул запачканное одеяло. Он отвернулся в рефлексе. Франк старался не шевелиться. За его спиной только что вошли помощник прокурора и Тити. Эти люди, наверное, видели много ужасного, но молодой инспектор знал, что эта сцена займет особое место в их архивах.

Ален Глишар взял себя в руки, он знал, насколько важна его заявление: оно станет основой для протокола, на который будет опираться вся команда, даже через месяцы или годы.

- Жертва полностью обнажена, лежит на спине, ноги раздвинуты, как и руки, но не связаны.

Грудь и половые органы обожжены очень локально и глубоко. Кожа в этих местах буквально расплавилась, в то время как остальные части тела не повреждены. В этих местах массивные кровоизлияния. В ранах большое количество яиц мух вида Calliphora vomitoria. Явные признаки начала