Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

Мефодия превратились в щели, но он промолчал. А меня охватило любопытство: что же произошло, если этот господин сейчас не послал меня в пешее путешествие с ярко выраженным сексуальным уклоном?

Когда мы снова устроились в кабинете Зарецкого, Иван выдернул из розеток все шнуры стационарных телефонов и демонстративно отключил свои мобильные. Я быстро положила на стол свои две трубки.

– Я вне зоны действия сети. – Волконский поступил так же, и я обратилась к нему: – Рассказывайте.

Ой, как некрасиво я поступила, прекрасно зная о безудержной гневливости Мефодия! Я ожидала, что он услышит исходящий от меня глагол в повелительном наклонении, вмиг впадет в неуправляемый гнев, нахамит мне по полной программе, и я тогда получу полное право сказать Зарецкому: «До свидания. Минуту назад предупредила, что не могу общаться со скандалистом». И все! До свидания! Я ушла!

Но Мефодий неожиданно тихо сказал:

– Ну… типа… того… не дуйся… Ты хороший писатель. Со своей большой аудиторией. Просто… несет меня по кочкам. А сейчас… вообще… В полицию пойти не могу – хорошими знакомыми там не обзавелся… Сотрудник, с которым заговорю, непременно газетам все продаст… Частные сыщики – тоже не вариант, они вмиг инфу прессе сдадут. А про твоего мужа Ваня сказал, что он никогда никому не доложит, что и от кого узнал. Могила полная!.. Понимаешь, ты на данном этапе в рейтинге продаж вторая после Смоляковой. Но ее обогнать нереально. А я съехал ниже. Признаюсь, неприятно, что меня обштопала баба.

– Я автор романов для женщин, – спокойно отреагировала я. – А твои романы – для мужчин. У тебя тиражи выше, чем у меня.

– Были, – вспыхнул Мефодий.

Я посмотрела на Зарецкого, тот развел руками.

– Книжный рынок – живой, ситуация постоянно меняется… Мефодий, хватит на Вилку с топором налетать. Ты не хочешь идти в полицию, к частному специалисту тоже путь закрыт, опасаешься, что он тебя газетам продаст. Говори по делу, без хамства. Слова «баба обштопала» звучат отвратительно. Хочешь, чтобы Виола и Степан тебе помогли? Держи себя в рамках!

– Все нормально, – остановила я Зарецкого. – Просто он не справляется с ситуацией, а признаться в этом не способен, поэтому и грубит.

Мефодий поджал губы, кашлянул и начал говорить.

Глава пятая

Николаю, по неприятной для мужчины фамилии Хлюпик, еще в детстве не повезло. Его воспитывала одинокая Нина Львовна. Кто отец мальчика? Тайна, покрытая мраком. Скорее всего, Ниночка понятия не имела, от кого родила. Девушка работала в небольшом магазине, расположенном неподалеку от МКАДа. Красивая молодая продавщица охотно вступала в беседу с водителями и не только разговоры вести любила. На двери торговой точки могла по несколько раз за сутки появляться табличка «Прием товара. Перерыв 15 минут». Когда-то некий врач сказал Нине, что у нее никогда не получится ребенок. Почему? Этого девушка не поняла, но поверила доктору и стала вести непутевый образ жизни. А потом Ниночка начала полнеть, в животе появились странные ощущения, да еще и затошнило. Пришлось пойти к врачу, и там она узнала о своей беременности.

В положенный срок на свет появился Коля. Нина никогда ни из чего не делала проблему, особо не пеклась о сыне. Сначала она отдала младенца в круглосуточные ясли, затем в такой же садик, потом ребенок оказался на продленке в школе. Удивительно, но Николаша рос беспроблемным мальчиком, учился на одни пятерки, получил золотую медаль, поступил в вуз, на факультет журналистики. После получения диплома стал редактором в литературном журнале. И вот тогда Нина начала гордиться сыном, говорить: «Вот какого парня я воспитала!»

Когда мать умерла, Коля неожиданно для всех женился на Вере Гришиной, тихой скромной девушке, которая тоже работала редактором. Именно она отнесла в «Элефант» первый роман мужа под названием «Путешествие в Рим». Мужчина не надеялся на публикацию своего детектива, писал в стол, а его супруге текст показался интересным. Представьте изумление Николая, когда ему сообщили, что книгу собрались издавать. От автора потребовали взять псевдоним, объяснили, что фамилия «Хлюпик» никак не подходит для обложки детектива, написанного прежде всего для сильного пола. Тогда все та же Вера предложила мужчине стать Мефодием Волконским. В скромной тихой девушке неожиданно проснулся гениальный пиар-агент. Женщина посоветовала супругу изображать крутого мачо, придумала ему соответствующую биографию. Если верить ей, Мефодий окончил МГУ (факультет предусмотрительно не указывается), а получив диплом, отправился на военную службу. Воевал в горячих точках, имеет боевые награды. Почему никто никогда не видел его медалей и орденов? Мужчина не носит их из скромности.

По какой причине ни один человек не заподозрил, что жизнеописание Мефодия, включая его имя и фамилию, фальшивое? Ну, в те времена интернетом пользовались единицы, а Верочка просто поселилась у компьютера, тщательно следила, нет ли где постов про Николая Хлюпика. Но начинающий литератор никого не интересовал. Прошло время, вся страна обзавелась мобильными и планшетниками, в сети, похоже, зарегистрировались даже младенцы и столетние граждане. Но к тому моменту во всемирной паутине уже давно висела биография Мефодия Волконского, потомка древнего аристократического рода, чей отец – поэт, а мать – художница. Вера постаралась изо всех сил, создала красивую легенду. А чтобы супруг случайно не ляпнул что-нибудь не то журналистам, она посоветовала Мефодию изображать из себя человека, не любящего представителей прессы. Писатель наотрез отказывается от интервью печатным СМИ, но за сочный гонорар может прийти на телепрограмму и там постоянно лжет. Одним корреспондентам рассказывает про службу на Дальнем Востоке, другим – о том, как участвовал в разных конфликтах за границей. На вопрос, где он живет, следуют ответы «в квартире своего детства, на Старом Арбате», «у меня дом в Подмосковье» или «я давно поселился в лесу под Минском». Когда же его ловят на вранье, Мефодий усмехается и задает вопрос: «Вы хотели услышать правду? Я ее сообщил». И при этом у него на лице такое выражение, что все понимают: прозаик лжет.

О любовницах Волконского слагаются легенды. Это тоже неправда? Никто точно не знает. Но дамы вешаются на шею литератора гирляндами. Как к этому относится Вера? Как-то раз Мефодия вместе с женой пригласили на съемку программы «Семейное счастье». Это был первый и последний раз, когда законная супруга согласилась сесть под камеры. Ведущий вел себя корректно, но потом не удержался, задал вопрос:

– Не обижаетесь, что вашего мужа считают главным Казановой России? Он каждый вечер на каких-то тусовках, вокруг него клубятся очаровательные дамы. Не сердитесь, что Мефодия постоянно нет дома, а вы понятия не имеете,