Маленькая красная смерть - А. К. Бенедикт

— Давай отправим тебя и свидетеля в участок, — сказала Ребекка, обнимая Лайлу за плечи.

— Нет! — Лайла попыталась вырваться. — Нам нужно прочесать лес.

Ребекка развернула Лайлу к себе лицом.

— Прости, дорогая, но мы должны делать всё по правилам. — Она говорила тихо, но твердо, как с ребенком. — Мы не можем ввалиться туда, затаптывая улики и уничтожая их.

Лайла вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть что-то между деревьями. Похититель Эллисон был в лесу; она чувствовала это где-то в глубине позвоночника. Если бы она только могла пойти по следам, которые он оставил. Как бы маловероятно это ни было, может быть, Эллисон тоже там.

Но Ребекка была права. Как бы сильно ей ни хотелось сломя голову броситься в чащу на поиски волка, дело нужно вести грамотно, иначе все труды пойдут прахом.

— Хорошо. Но позже обещали дождь — тебе нужно вызвать экспертов. Прямо сейчас.

Ребекка отпустила Лайлу и, достав телефон, набрала номер Граучо.

— Я поговорю с супером. Но ему это не понравится.

Пока она широким шагом шла впереди них к парковке, Джимми взял Лайлу под руку.

— Ты как? — спросил он, убедившись, что дрожащий свидетель с собакой их не слышат.

Лайла помолчала.

— Странно, но я чувствую себя на диво спокойной, учитывая обстоятельства. — Впрочем, её мозг всегда был заточен именно под такие кризисы.

— Почему ты не рассказывала мне раньше? — спросил он. — Про Эллисон. Мы знакомы три года. О такой махине сложно молчать.

— Это действительно махина, и точка. — Настолько огромная, что заняла всю её жизнь.

Что-то блеснуло в её периферийном зрении. Тот самый металлический отблеск, который она заметила раньше. Остановившись, она направила туда свет фонаря и подошла ближе, чтобы рассмотреть. Это была не банка. У подножия дуба лежала туфля на высоком каблуке, того же золотистого цвета, что и сумочка. На носке виднелся кровавый отпечаток большого пальца — все завитки и бороздки были видны так четко, будто отпечаток сняли в участке.

Сердце Лайлы заколотилось; она попросила Джимми бросить ей набор для сбора улик, но не подходить ближе.

— Что там?

— Думаю, мы ищем другую сказку. — Она старалась, чтобы голос не дрожал. — Нам нужно найти Золушку.

Глава 4. Замок

Когда ночь отрезала лес от мира, Кейти почувствовала себя еще более одинокой. Ни птиц, за которыми можно было бы наблюдать, ни белок — лишь изредка доносились звуки сов и лесных голубей. Обычно в октябрьские ночи она смотрела слэшеры, уютно устроившись с котами и попкорном. Теперь же ранняя тьма принесла с собой ту подлинную изоляцию и страх, от которых ужасы и детективы позволяют нам ненадолго сбежать.

Это было именно то, что ей нужно. Отвлечься.

Изучая содержимое книжных полок в своей камере, она почувствовала неожиданный прилив воодушевления. Здесь было столько книг и авторов, которых она любила или всегда мечтала прочесть. «Алиса в Стране чудес». «Хроники Нарнии». Трилогия «Тёмные начала». «Kinder- und Hausmärchen» — сказки братьев Гримм на немецком. «Кровавая комната» Анджелы Картер. «Прелесть убийства» и «Доказательство призраков»; «Музей последних вещей» и «Велликор»; «Карневиль» и «Парк темного неба». Сара Уотерс и Пинборо. Дэвид Алмонд и Кэтрин. Дуглас и Гай Адамсы. Весь Стивен Кинг, Клайв Баркер и Рэй Брэдбери. «День, когда я попала в сказку». «Десять тысяч дверей Января»… Книги, переносящие читателей в иные миры.

В детстве Кейти пряталась в историях — бумажных норах, где можно было укрыться от отсутствия друзей, от насмешек из-за выросшей в десять лет груди, от подростковой тоски по любви. Став взрослой писательницей, она надеялась, что дает приют другим так же, как и она. Теперь, если она не могла покинуть эту комнату физически, она могла хотя бы переселиться в жизни других персонажей.

Наличие книг наводило на мысль, что похититель тоже был читателем. Он явно мнил себя своего рода поэтом с его требованиями и издевками, написанными четырехстопным ямбом. Возможно, ей удастся польстить ему, сыграть на его эго, притвориться, что она в восторге от его творчества. Они могли бы поболтать о литературе, сойтись на любви к Бронте; она могла бы привязать его к себе через общую страсть к слову, чтобы он отпустил её или хотя бы не убивал.

А может, он и так не причинит ей вреда? Похищение обошлось почти без синяков, значит, он был осторожен; к тому же исследования показывали, что заядлые читатели обладают большей эмпатией, чем те, кто не прорывается сквозь страницы и главы в чужие жизни.

Нет. Это было выдавание желаемого за действительное. Женщине в комнате напротив уже причинили боль. И из-за того, что та отказалась писать для своего захватчика, теперь он вынес ей смертный приговор.

Кейти понимала: если она хочет выбраться из этого дома, нужно мыслить яснее. Присутствие этих книг вовсе не означало, что Волку они нравятся, или что он их вообще читал. Если он знал её распорядок достаточно хорошо, чтобы выкрасть её, то ему не составило бы труда найти её аккаунт на Goodreads, прочитать статьи в гостевых блогах и интервью, посмотреть влоги, посидеть в первом ряду на её выступлениях на фестивалях.

Взяв «Некую сказку» Грэма Джойса, она открыла титульный лист. Там её собственным аккуратным почерком было выведено: «Кейти, 2016». Сердце заколотилось; она принялась лихорадочно просматривать другие книги. Большинство из них были её собственными. На «Мизери» остались масляные отпечатки пальцев от поедания тостов в постели; пятно от какао на обрезе «Парфюмера» напоминало о горячем шоколаде. Заломленные корешки, пожелтевшие страницы — всё это было её. Здесь были даже её учебники из колледжа и университета, испещренные паучьими заметками об аллитерации и ассонансе, прокрастинации и «жалостном заблуждении» [прим. пер. — pathetic fallacy, литературный прием наделения природы человеческими чувствами].

Некоторые книги были из её дома — возможно, похититель прихватил их прямо перед нападением, но добрая часть хранилась на складе. Значит, он шпионил за ней, украл или подделал ключи, а может, взломал дорогой замок, который ей пришлось купить для бокса.

Запер ли он её вместе с её же книгами ради утешения или ради пытки? Или и то, и другое?

Онемев от ужаса, Кейти поплелась обратно к столу и снова принялась за еду, которую ей принесли вместе с термосом чая. «Заедать стресс» в таких обстоятельствах казалось вполне разумным. Еда, вероятно, была наградой за то, что она исполнила приказ. В первой главе подробно описывалось похищение богатой молодой женщины — по мотивам истории об Ашенпуттель, или Золушке, — а также её