Ночное плавание - Меган Голдин

был самой настоящей дырой. Узкие деревянные ступеньки в переулке вели в подвальное помещение. Темно-синие стены и замызганные столы с разномастными стульями. Никто этого не замечал, потому что в баре было слишком темно, чтобы видеть что-то, кроме сцены.

Это случилось в четверг ночью. Девочка-Кошка спела несколько песен между обслуживанием столиков. В какой-то момент известный музыкальный продюсер, который искал таланты, дал ей свою визитку и пригласил на прослушивание в группу, которую собирал. Это был самый большой прорыв для нее. Его визитка значится в списке ее личных вещей в протоколе вскрытия. Этакое отрезвляющее напоминание, что ее жизнь за несколько часов перешла от восторга к трагедии.

Когда бар закрылся, она не стала брать такси и пошла домой пешком. Может быть, она хотела проветриться. Было начало лета. Идеальная ночь для прогулки. Так что она прогулялась. Почему нет. Верно?

Дорога до дома занимала пятнадцать минут. Последний участок был немного рискованным. Как вы помните, это был мой район. Я знала его как свои пять пальцев. Прежде чем войти в парк, она отправила подруге сообщение, что почти дошла до дома. Полагаю, об остальном вы догадываетесь.

Ее тело обнаружил бегун. Она лежала на траве в центре парка. Ее одежда и волосы были влажными. Ночью шел дождь. Ее скомканные трусики валялись в луже, а юбка была задрана. На шее виднелись синяки. Ее изнасиловали и задушили.

Больше всего меня покоробило то, что убийца оставил ее тело нагим. Он забрал у нее все. Он забрал ее жизнь. И даже в смерти ему надо было подвергнуть ее последнему акту унижения.

Район, где ее убили, пользовался популярностью у студентов, которые снимали жилье вне кампуса. Как лесной пожар, распространился слух, что ее убил серийный убийца. Можете себе представить панику.

Вдобавок еще копы посоветовали женщинам, живущим в этом районе, быть осторожными. Знаете, как обычно. Зажимайте ключи в кулаке, чтобы использовать как оружие. Держите телефон в руке и звоните девять-один-один, если за вами кто-то идет или вам страшно. Если бы каждая женщина, которой страшно, набирала девять-один-один, коммутатор расплавился бы. Женщины живут с этим каждый день своей жизни.

Многим женщинам казалось, что копы винили Девочку-Кошку, а не насильника и убийцу. Эти женщины утверждали, что женщины должны ходить, где хотят и когда хотят. Если они идут домой поздно вечером через парк, нельзя критиковать их за это. И уж точно нельзя их за это насиловать и убивать.

Когда случайный стрелок расстреливает школьников, никто не спрашивает, должны ли были жертвы принимать больше мер предосторожности. Никто не намекает, что, может быть, жертвам надо было пропустить школу в этот день. Никто никогда не винит жертв.

Так почему же, когда нападают на женщин, ответственность возлагают на них? Если бы она не пошла домой одна. Если бы она не срезала через парк. Если бы она взяла такси.

Когда речь заходит об изнасиловании, мне кажется, все время раздается «если бы». Но не в отношении мужчины. Никто никогда не говорит: «Если бы он не изнасиловал ее». Всегда говорят про женщину. Если бы…

Подбирая возможные дела для третьего сезона, я много думала о Девочке-Кошке и о том, что с ней случилось. Особенно я думала о том, как ее обвиняли в собственном изнасиловании и убийстве.

Тогда я услышала о предстоящем судебном разбирательстве в Неаполисе. Что-то в этом деле так глубоко затронуло меня, что я не могла отделаться от мыслей о нем. Оно напомнило мне дело Девочки-Кошки, хотя дело в Неаполисе во многом отличается. Почти во всем.

Общее только одно. Игра «Обвини жертву». Это совсем не изменилось. Как в случае с Девочкой-Кошкой, я все время слышу, как люди обвиняют девочку из Неаполиса.

Это суд не над жертвой. Он над человеком, которого обвиняют в ее изнасиловании. Тем не менее у вас может сложиться ошибочное впечатление, что жертву тоже судят, потому что, как и в большинстве судов по изнасилованиям, в основе дела лежат его слова против ее слов. Предполагаемый насильник и предполагаемая жертва. Кто из них говорит правду?

Суд начинается на следующей неделе. Мы будем там вместе. Посмотрим, куда приведут нас доказательства.

Меня зовут Рэйчел Кролл, и это подкаст «Виновен или нет», который переносит вас на скамью присяжных.

5. Рэйчел

Чтобы увидеть из своего номера краешек моря, Рэйчел пришлось встать на цыпочки. Вручая ключи, администратор сказал, что ей предоставили номер с видом на океан. Он не упомянул, что вид загораживает дымчато-серое стекло ресторанного комплекса гавани через дорогу.

Разочарованная непримечательным видом, Рэйчел отпустила белый тюль. Она вернулась к разбору чемодана и принялась обустраивать место, которое на время суда станет ее домом и кабинетом.

В номере имелся письменный стол, уголок для приготовления кофе и парчовое кресло рядом с бронзовым торшером на серо-голубом ковре. В ванной была стеклянная душевая, стопка пушистых белых полотенец и набор миниатюрных пузырьков с полупрозрачными гелями для душа и шампунями. В номере пахло дезодорантом для ковров, парами пылесоса и чистящим спреем.

Рэйчел подавила зевок, скинула обувь и рухнула на крахмальные белые простыни огромной кровати, уставившись в потолок, пока не затуманились глаза. Она была за рулем с середины ночи. Она мечтала о сне и испытывала соблазн вздремнуть, но напомнила себе, что позже у нее запланирована работа и она не может рисковать проспать.

Она нехотя встала с кровати и закончила развешивать одежду в гардеробе, после чего разложила папки на столе рядом с ноутбуком и зарядниками. Закончив, Рэйчел переоделась в шорты и футболку и спустилась вниз на короткую прогулку, чтобы размять тело, которое затекло от многочасового сидения за рулем.

С облегчением она покинула отель и прошлась по залитой солнцем набережной. Через некоторое время Рэйчел села на скамейку, наслаждаясь ослепительным взрывом цвета от неоновых купальников в голубой воде и рядов полосатых пляжных зонтиков на полосе золотого песка. Она почувствовала себя настолько расслабленной, что на мгновение задумалась, как вообще сможет работать. Ей пришлось напомнить себе, что хоть Неаполис и курортный город, но она приехала сюда по делам.

Державшаяся за руки пожилая пара улыбнулась Рэйчел, проходя мимо. Она улыбнулась в ответ, а затем к собственному удивлению окликнула их и спросила, как найти причал Моррисонс-Пойнт. Она сразу же пожалела о каждом сказанном слове.

– Моррисонс-Пойнт, – повторил мужчина. – Давно не слышал, чтобы его так называли. Это за мысом вон там. – Он указал на юг. – Туда никто особо не ходит. С тех пор как построили гавань