Лучший крутой детектив - Александр Чернов

смотрели в потолок. Одежда была залита кровью. Она натекла на диван и расползлась по нему темным пятном. Нигде орудия преступления видно не было. Меня замутило. Острая тоска схватила за сердце. Как жаль Машу! Кому потребовалось отнимать у нее жизнь? Я сделал сильный выдох, чтобы привести свои нервы в порядок.

Тут в комнату начали входить гости.

— Что! Что здесь случилось?! — воскликнула Арина Синичкина, а увидев мертвую Горбунову, изменилась в лице.

— Кто?! Кто мог это сделать?! — заорал Руслан Балагуров.

— Это не может быть! — схватившись рукой за сердце, вскричала Анна Балагурова.

Женя Сафронова запричитала:

— О Господи! Спаси и сохрани! За что? За что?!

Самым слабым оказался Саша Сафронов. Он побледнел, и, казалось, его вот-вот вырвет.

— Ничего не трогать! — закричал я. — Выйдите все из кабинета. И до приезда полиции сюда не входите!

— Какой кошмар! — пробормотала Женя Сафронова.

Все вошедшие в кабинет гости, кто-то, развернувшись на сто восемьдесят градусов, а кто-то, пятясь, вышли из кабинета. Я покинул комнату последним и почему-то осторожно, чтобы дверь не хлопнула, прикрыл ее.

Борис без сил сидел за столом на своем месте и бессвязно говорил:

— Я думал она ранена, не стал никого звать на помощь. Ведь я же врач, думал, окажу ей помощь. Бросился к Машеньке, потрогал ее пульс, но все было бесполезно. Сердце ее остановилось несколько минут назад. Горе! Какое же это горе! Как же я буду теперь жить без нее?! — раскачиваясь из стороны в сторону, пробормотал Борис и обвел нас растерянно-вопросительным взглядом, словно мы могли ответить на этот его вопрос.

— Но кто?! Кто это сделал?!! — вновь вскричал Балагуров. Рослый, он возвышался над всеми, стоявшими в гостиной людьми. — Это мог сделать только один из нас. Я немедленно звоню в полицию и вызываю сюда опергруппу.

— Неужели это мог сделать кто-то из нас? — ахнула Балагурова Анна. На ее красивом личике отразилось недоумение.

— А больше некому, — ответил на ее вопрос Балагуров.

— Ну, может быть, кто-то посторонний влез в окно? — рассудительно сказала Сафронова Женя.

— Вряд ли такое могло случиться, — возразила стоявшая рядом со мной Синичкина Арина.

— За что убивать Марию постороннему человеку? — проговорил уже отошедший от обморочного состояний Сафронов Саша.

— А какой резон кому-нибудь из нас убивать Марию? — вставила Балагурова Анна.

— А вот я сейчас вызову полицию, — доставая мобильный телефон, сказал Руслан. — Пусть менты приедут и выяснят, кто и за что убил Машу. — Он набрал номер телефона и сказал: — Добрый день! Это полиция?… Моя фамилия Балагуров, зовут меня Руслан. Нас несколько человек. Мы приехали на дачу к Марии Горбуновой и случилось так, что хозяйку дачи кто-то убил. — Он немного помолчал, выслушивая говорившего на том конце беспроводной линии человека, потом закивал, словно тот его мог видеть и проговорил: — Да-да, адрес дачный поселок Елизарово, дом номер… Борис, какой?

Безучастный ко всему происходившему Скобликов вздрогнул. Собравшись с мыслями, ответил:

— Пятьдесят восемь.

— Пятьдесят восемь! — повторил в трубку Балагуров. — Приезжайте, мы вас ждем! Само собой, никто и ничего трогать руками в комнате, где произошло убийство, не будет… Спасибо! — он нажал на кнопку отбоя и сунул мобильник в карман.

— А теперь я попрошу всех, — произнес я громко. — Не только не заходить в кабинет, но и вообще никому не выходить из дома до приезда полиции.

— Это почему? — удивилась Сафронова.

— Потому что преступник может каким-то образом уничтожить следы преступления.

Все молча расселись за столом каждый на свое место.

Глава вторая. Полиция

Мы какое-то время сидели за столом молча, не глядя друг на друга, потом вновь затеплилась беседа.

— И все-таки мне не верится, что кто-то из нас убил Машу. Ведь это же наша Маша Горбунова, — первой нарушила молчание Анна Балагурова. — Она же мухи не обидит. У кого только поднялась рука на это безобидное существо? За что ее нужно было убивать?

Я сцепил в замок руки и положил их на стол.

— Ответив на этот вопрос, — уронил я мрачно, все еще пребывая под впечатлением увиденного трупа Маши Горбуновой, — значит изобличить убийцу.

— Это все к вопросу о пресловутом мотиве преступления, — пробурчал Руслан, и непонятно было одобряет ли он это мнение или осуждает.

— Но кто же он? — все так же с заискивающим выражением на лице Сафронов обвел взглядом сидевших за столом. — У кого имелся мотив убить Машу? У меня, например его нет. Я много лет знаю Машу и всегда хорошо к ней относился.

— Мне тоже незачем было убивать Марию, — взглянув в глаза каждому, сказала Женя Сафронова.

— Да и у меня его нет, — объявил Руслан. — И у моей супруги тоже.

— И нечто подобное может сказать о себе каждый, — сложив на груди руки, проговорила Синичкина Арина. — И все-таки у кого-то мотив был. А пока все мы под подозрением.

— Если я, — глядя в одному ему видимую точку на столе, сказал Борис, — узнаю, кто убийца, я задушу его вот этими руками, — Скобликов сделал жест рукой, как будто бы хватал невидимого преступника за горло. — И пусть меня посадят. Без Маши мне не жить на свете.

И снова за столом воцарилось неловкое молчание.

Двадцать минут спустя приехали полицейские. В дом вошли двое. Первым ступил в гостиную довольно-таки упитанный, чуть выше среднего роста мужчина с бычьей шеей. Блондин средних лет с круглым лицом с блекло-голубыми глазами, наливными щеками, закругленным носом, полными губами и двойным подбородком. Лицо у него было каким-то усталым, словно полицейскому смертельно надоело таскаться по бесконечным вызовам, участвовать в длинных допросах и дознаниях, писать протоколы. В руке у него был портфель. Он козырнул и представился:

— Майор полиции Суханов Андрей Юрьевич… А это наш эксперт Семен Александрович Леденев, указал он на человека в штатском.

Ступивший в гостиную человек был лет пятидесяти, сухопарый, невысокого роста. У него было узкое с заостренными чертами лицо, большие залысины, сильно выпирающий кадык, острый взгляд. В руке он держал чемоданчик.

— Здравствуйте! — проговорил человек в штатском.

Мы вразнобой ответили:

— Здравствуйте!

— Придется подождать пару минут, — объявил Андрей Юрьевич, — должен подойти с двумя понятыми наш третий сотрудник, он пригласит для этой миссии соседей.

И в третий раз в гостиной наступила томительная тишина.

И в самом деле, через некоторое время в гостиную вошел полицейский. Он привел двух человек: седовласого старика с морщинистым лицом, одетого в полосатые брюки и в клетчатую рубашку, и пожилую женщину с крючковатым носом, крашеными рыжими волосами, одетую в цветастый халат. Сам полицейский был молодым, приятной наружности, в ладно сидевшей на нем полицейской