Смерть с твоим лицом - Евгений Евгеньевич Сухов

во времена карточной системы, которую и отменили-то всего год назад. Только вот откуда налетчик узнал про этот тайник? И как быть с показаниями соседа-свидетеля Огольцова, который видел вышедшего из подъезда Фрунзика Рубеновича Казаряна в то время, когда тот с простреленным сердцем уже лежал в своей квартире?

Глава 3. Тайник в ножках стола

Должность гражданина Фрунзика Казаряна, как начальника отдела снабжения республиканского треста «Росглавхлеб», и правда позволяла пользоваться служебным положением, а именно, заниматься воровством! Причем с большим размахом. Его пытливый ум разработал множество приемов обогащения, куда входили всевозможные махинации, откровенный обман. Казарян не брезговал даже обвесом покупателей, также использовал неисчерпаемые ухищрения для безнаказанного отъема денег у населения. Им была придумана схема, позволявшая бесконтрольно воровать товар даже с больших весов. К примеру, приходят на республиканскую межобластную базу треста «Росглавхлеб» из Государственного треста сахарной промышленности сто четырехосных вагонов по двадцать тонн с мешками сахара по сорок килограммов. Из них двадцать пять вагонов предназначались для города и семьдесят пять — для районов республики. Если из каждого вагона позаимствовать всего-то по полмешка сахара, то всего получится две тонны навара. От ста двадцатитонных вагонов две тонны сахара — мелочь, которая вполне укладывается в допустимую норму потери веса при транспортировке. И все останется шито-крыто. А главное, никакой уголовщины! А наваренные две тонны сахара реализуются через надежных людей на рынках города. Сахар пользуется спросом во все времена, и всегда за него дают хорошую цену. Сколько можно выручить с двух тонн сахара? Даже если считать сахар по государственной цене, то есть пятнадцать рублей килограмм, две тонны — это тридцать тысяч рублей. А это три автомобиля «Москвич-400», да еще с остатком три тысячи. Цена сахара на базаре в годы войны и до отмены продовольственных карточек в конце 1947 года превышала государственную в десять-двенадцать раз. Так что за ворованный сахарок — а он преимущественно реализовывался как раз на городских базарах и рынках — можно было выручить около тысячи средних месячных зарплат.

Подобного рода мошенничества проделывались со всеми продуктами, что поступали на межобластную базу треста, — мукой, яйцами, сгущенным молоком, сливочным маслом, повидлом, джемом, изюмом и прочими продуктовыми товарами. Однако воровать столь масштабно было практически невозможно, поэтому в различного рода махинациях Казаряну рьяно помогали его заместитель, бухгалтер отдела снабжения, директор республиканской межобластной базы треста «Росглавхлеб» и парочка надежных экспедиторов. Конечно, с каждым из них, включая рыночных продавцов, приходилось делиться, но все равно львиная доля — а как же иначе! — доставалась именно Фрунзику Рубеновичу.

Поскольку республиканский трест «Росглав-хлеб» занимался поставкой продуктов в районные и городские хлебопекарни республики, то разного рода ухищрения опять-таки практиковались широко и напористо. Мука, сахар, сливочное масло, изюм и прочие продукты практически всегда поставлялись в пекарни не в полном объеме. Выписывается, к примеру, механизированной хлебопекарне № 3 двенадцать центнеров муки. Накладная с межобластной базы треста «Росглавхлеб» гласила, что хлебопекарне отгружено одна тонна двести кило муки. В действительности грузилась одна тонна и сто килограммов. Недогруженные сто кило отходили преступной группе во главе с Казаряном. Подобное происходило с сахаром, сливочным маслом, яйцами, сгущенным молоком, изюмом. Директор хлебопекарни был вынужден мириться с устоявшейся многолетней практикой недодачи. Если, разумеется, хотел работать без перебоев и выполнять спущенный сверху план. А то ведь с базы могли продуктовые товары вовремя не доставить. А то и вовсе проигнорировать заказ! Причин для подобного случая можно придумать во множестве: перебои в работе, задержки транспорта, недопоставки, получение некачественного товара… При таких обстоятельствах у директора горели и план, и премии, и зарплаты пекарям, и хорошее расположение к нему начальства тоже резко заканчивалось. Времена суровые, можно и с должности вылететь, а то и за решетку угодить: никакому начальству не понравится, если директор хлебопекарни раз от раза не выполняет план. А вот по каким причинам на пекарню не доставлена вовремя мука или почему пришло масло низкого качества — это уже вопрос второстепенный. Вот и приходилось хлебушек весом в один килограмм выдавать на-гора весом в девятьсот пятьдесят граммов, — кто же кирпич ржаного хлеба при покупке взвешивать станет? Покупатель в большинстве своем человек непритязательный: приобрел булку ржаного хлеба, сунул его в авоську и потопал себе домой.

Или взять печенье. На килограмм продукта вместо положенных ста граммов сахара кладется девяносто пять. Вкус практически тот же самый. Спрашивается: как определить недовложение? Конечно, в специальной лаборатории это сделать возможно. Но где основания проводить подобные исследования? Ведь за руку никого не поймали?

Такая же картина и с изготовлением булочек с изюмом. Ну, кто будет считать, сколько единиц изюма в булочке, — положенных десять или фактических восемь?

Вырученные с поставок излишки опять-таки сбывались на городских рынках и базарах. Словом, было на какие деньги заполнять ювелирными украшениями все четыре полые ножки стола… И они не последние!

А еще пару раз (тут Фрунзик Казарян и его сообщники не зарывались, потому как дело было слишком рисковое) инсценировали ограбление товарного эшелона. При формировании состава с продовольствием для хлебопекарен какого-либо района республики вагоны подаются на ветку республиканской межобластной базы треста «Росглавхлеб», которой заведует подельник Казаряна. Именно он по разнарядке отпускает для района муку, сливочное масло, яйца, сахар, изюм, повидло и прочий дефицитный продуктовый товар. Однако в вагоны грузится лишь половина (а во второй раз погрузили вообще одну треть) необходимых району продуктов. По накладным же отгрузка считается выполненной в полном объеме. Состав опечатывается и отправляется на станцию Восстания, откуда в положенное время следует в означенный район республики. По пути следования на одной из железнодорожных веток пломбы с вагонов срываются, и к месту назначения состав прибывает с поврежденными пломбами и печатями. А поскольку в вагонах продуктов намного меньше, чем указано в накладных, делается сам собой напрашивающийся вывод: состав по дороге был ограблен злоумышленниками. Если на кого и возможно списывать причиненный ущерб, так это на грабителей. Денег такая операция приносила очень много, так почему бы не прикупить золотишка с камушками?

* * *

Улица Карла Маркса имела несколько этапов своего становления. Начальная часть улицы стала формироваться еще в середине шестнадцатого века, когда неподалеку от кремлевских стен после взятия Казани самодержцем Иваном Четвертым возникла Глядкова стрелецкая слобода. Со временем дорога стала расширяться, удлиняться и вскоре, дотянувшись до Арского поля, устремилась дальше. Только в следующем веке, когда по обе стороны от тракта стали размещаться стрелецкие дома и небольшие посадские поселения, она приобрела статус улицы и стала называться Покровской.