Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

спешил на работу, кто-то наслаждался безмятежной прогулкой, и появлялось чувство, что подобное утро в городе – это время, когда всё кажется возможным, мир вокруг наполнен надеждой и новой энергией, а каждый вдох приносит ощущение радостной свободы, и хочется продлить этот момент как можно дольше.

Филипп ехал за рулём автомобиля, внимательно глядя на дорогу. В его голове проносились воспоминания, подобно кадрам из просмотренного кино.

Вот он несколько недель назад обнаруживает старый снимок матери в Даурии и начинает выяснять, по каким причинам она отправилась туда десять лет назад. Затем он уже с майором Саблиным едет в ту самую Даурию, в Забайкалье, чтобы установить обнаружившуюся связь пребывания матери в столь отдалённом регионе и полицейского расследования. А вот они на берегу озера Байкал выслеживают опасного преступника. Следом побежали воспоминания, как он с Саблиным находит остатки древних сооружений на мысе Рытый и ключ с непонятными иероглифами3.

Смирнов глянул на своё отражение в зеркале заднего вида, и новый поток картинок из недавнего прошлого захлестнул его.

Он уже в Москве, пытается разгадать тайну иероглифов на ключе, но узнаёт, что смерть родителей десять лет назад не несчастный случай, они были убиты. Филипп тяжело вздохнул. Он словно вновь ощутил ту боль, которую испытал, когда Саблин сообщал ему подробности убийства матери и отца. А потом вдруг мысленно перенёсся в Китай. Там, вместе с краеведом из Даурии – Мироном Дубровым – и его дочерью Яной он наконец выяснил, что скрывал старинный ключ, нашёл сокровищницу монголов, а вместе с ней и правду о своём рождении. Его биологическим отцом оказался не тот человек, которого Филипп все эти годы считал родным, а Мирон. Но обретя отца, он вновь его потерял. Краевед не выбрался из сокровищницы, погибнув там от яда, попавшего в его организм4.

Смирнов смотрел на дорогу впереди, на людей вокруг, на мир, и понимал: прошлое – это не просто набор воспоминаний, а часть его самого, сделавшая его тем, кто он есть сейчас.

Писатель проезжал мимо знакомых мест, когда-то важных для него. Каждое здание, каждая улица напоминали о чём-то значимом. Эти места, подобно хранителям воспоминаний, вызывали невольную улыбку на его лице и лёгкую грусть. Время неумолимо, и на личном опыте он испытал, что некоторые моменты уже никогда не повторятся.

В груди защемило, и Филипп ощутил благодарность. За улыбку, за встречу, за людей, находившихся рядом в радостные или трудные времена. Именно они помогли ему стать сильнее, мудрее, научили ценить моменты счастья и преодолевать трудности.

При торможении на светофоре размышления писателя плавно перетекли от прошлого к настоящему.

Вернувшись из Китая, всё ещё потрясённый открытием о том, кто его отец и что у него теперь есть сестра, Филипп пытался связаться с Саблиным и поделиться с ним пережитыми событиями. Но следователь исчез: не отвечал на звонки, не появлялся дома, а вскоре писатель узнал, что майор арестован по подозрению в убийстве и находится в следственном изоляторе. Об этом Смирнову сообщила старший лейтенант Динара Максимова, к которой обратился писатель, обеспокоенный пропажей Саблина. В случившееся было сложно поверить! И теперь Филипп спешил на встречу с другом, организованную Максимовой.

Глава 8. Москва. Четверг. 10:40

В сером коридоре следственного изолятора царила тишина, нарушаемая лишь редкими скрипами дверей. Смирнов, одетый в простую льняную синюю рубашку и джинсы, нервно поглядывал на часы. Время тянулось медленно, как будто само пространство вокруг него было пропитано безысходностью и мрачностью места, где он ожидал встречи с Максимовой.

Старший лейтенант обещала появиться уже пятнадцать минут назад, но её всё не было. Филипп стоял на проходной, где они договорились о встрече. Охранник за стеклом пункта досмотра недобро поглядывал на Смирнова. Здесь, в этих мрачных стенах, теперь находился его друг, Алексей Саблин, майор полиции.

Писатель знал, что следователь тут по какой-то дикой случайности. Обвинение в убийстве стало настоящим ударом для Филиппа, ведь Саблин всегда был человеком справедливости, приверженцем закона и системы. Но теперь эта система обернулась против него.

Когда железная дверь, ведущая внутрь следственного изолятора, открылась и появилась Максимова, Филипп ощутил тяжесть.

– Проходи. Паспорт оставь на охране, – попросила старший лейтенант, обращаясь к Смирнову.

Они не спеша пошли по длинным, тускло освещённым коридорам. Стены, окрашенные в серый цвет, смотрелись холодными и безжизненными, а звуки шагов эхом раздавались в пустоте.

Смирнов разволновался. Сегодня он шёл на встречу с другом, несправедливо осуждённым за преступление. Сердце Филиппа сжималось при мысли о том, как легко судьба может обернуться против человека и как просто можно потерять всё. Писатель вспомнил их разговоры с Саблиным, смех и шутки, приключения, пережитые вместе, которые теперь казались такими далёкими.

Приближаясь к комнате для свиданий, Филипп почувствовал, как волнение нарастает. Его друг нуждается в поддержке, в том, чтобы кто-то верил в его невиновность. Мужчина глубоко вздохнул, стараясь успокоить себя. Его приход может стать для Саблина лучиком надежды в этом мрачном месте.

Когда дверь открылась, он увидел знакомое лицо, иссечённое переживаниями, но всё ещё полное духа. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними возникла невидимая связь, которая говорила больше, чем слова.

– Двадцать минут, – сообщила Максимова, закрывая дверь.

Филипп сел за стол напротив Саблина.

– Привет, – произнёс он, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

– Привет, Филипп.

– Как ты?

– Знаешь, иногда кажется, время здесь остановилось. Каждый день похож на предыдущий, и вообще непонятно, когда это закончится. Но я держусь. Ты пришёл – это уже что-то.

– Дина мне всё рассказала.

– Хорошо.

– Я верю в тебя, – произнёс Филипп, стараясь говорить бодро. – Мы с тобой пережили столько всего, и я уверен: ты не делал того, в чём тебя обвиняют.

Он заметил, как глаза друга слегка заблестели, и это дало ему надежду. Возможно, его слова действительно могли хоть немного облегчить бремя, которое тот нёс на своих плечах.

– Мы найдём способ доказать твою невиновность. Я буду рядом, пока не добьёмся справедливости, – добавил Смирнов, но обещания здесь звучали пусто. Однако он также осознавал, что поддержка и вера могут стать тем самым топливом, которое поможет Саблину выстоять.

– Меня подставили.

Писатель кивнул, понимая, слова следователя – это не просто попытка оправдаться. Он знаком с майором слишком долго, чтобы сомневаться в его невиновности. Но как помочь? Как доказать, что человек, посвятивший свою жизнь служению закону, стал жертвой системы, которую он сам защищал?

– Как тебе помочь? Уверен, у тебя уже есть план.

– Есть, да.