Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

конца всей экскурсии. Мне сообщили, что моим начальником станет опытный специалист из Германии – господин Вальтер Брандт. Как доверительно рассказала Лена, в карьере он разрывался на две страны, а в компании – на два отдела: консультировал в юридическом по вопросам коммерческого и международного права и исполнял обязанности переводчика в нашем. В общем, со слов преподавателя, огромная удача найти настолько грамотного наставника в самом начале. Но, как оказалось, ненадолго – всего через год-полтора он навсегда покинет этот офис и вернётся в Германию на постоянную работу. На этих словах секретарь заметно помрачнела и быстро перевела тему, словно не хотела продолжать говорить о причинах. И словно я сама должна была понять, почему компания вынуждена распрощаться с таким ценным специалистом.

Мне перепадала вся мелкая рутина за господином Брандтом: переводы документов по шаблонам, деловые письма – на первое время. Плюсом ко всему, Лена должна была поделиться частью удалённой административной работы – в штате трудилось много надомных сотрудников.

Больше всего среди нас – меня, мамы и деда – внезапному деловому предложению обрадовалась моя неугомонная подружка Лола Трофимова. Перед ней открылись доселе неизвестные перспективы: захватить меня в свои умелые руки и сделать подопытным кроликом в мире большой моды и стиля.

Трофимова и до этого постоянно донимала меня:

– Отрежь этот хвост! Ни то ни сё, ни длины, ни формы. Давай сделаем тебе каре? Как хорошо лицо обрамит. Давай? Такая стильная блондинка из тебя получится, точно тебе говорю!

То она негодовала из-за моего скудного и невзрачного гардероба:

– Когда я тебе что-то плохое советовала? Прибарахлиться не мешало было бы. Или опять будешь до мая в этой куртке париться? А штаны эти… Ой, Рита!

– Всё, хватит. Ты лучше о дипломе думай, – снова и снова оборонялась я, сворачивая на тему учёбы.

И вот настало золотое время для Лолы. Сами обстоятельства вынудили меня сдаться: не пойдёшь же в офис в растянутом свитере, старых джинсах, кроссовках и с дурацким пучком на голове. Переводчица!

Скромные сбережения пока что отгораживали от брендовых новинок, но подруга с видом искушённого знатока заверила: без стильных находок не оставит.

Почти каждый вечер на майских праздниках она приходила в гости и испытывала новую косметику и наряды. Какие-то образы не понравились ни мне, ни подруге. Какие-то восхитили её, но оставили равнодушной меня. Мы сошлись на самом простом. Для офисных будней лёгкий дневной макияж: реснички подкрутить, карандашиком черкнуть в уголках глаз и припудриться. Помада – для вечернего макияжа. Для новой причёски – каре до плеч на осветлённых волосах – Лола отдала на время свой "утюжок".

От духов я пока что отказалась – не хотелось привязываться к определённому аромату, который даже через года будет напоминать о первых офисных днях и переживаниях.

Лола так гордилась мной, так горели её глубокие карие глаза. Как ей все эти четыре года хотелось, чтобы мой внутренний мир наконец-то совпал с внешним обликом. Дождалась! Увидела меня в приличном костюме, при макияже.

Накануне первого рабочего дня мой личный стилист заботливо собирала меня, как дочку-первоклашку. Мне хотелось надеть светлый свободный пиджак в тоненькую серую полоску, но…

– Слишком празднично и парадно, нет? – подруга не одобрила мой выбор. – Да и там все, наверное, в костюмах ходят. Если хочешь выделиться, бери это!

Из вороха одежды на моей кровати она вытащила летний, но строгий сиреневый комбинезон.

– Ну смотри, как хорошо! – радовалась Лола. – Рукава короткие – не зажаришься. Поясок талию подхватывает, запахивается целомудренно. Что там, кстати, с мужчинами? Мне опасаться за тебя и твоё хрупкое сердце?

– Нет, – я помотала головой, теребя мягкий отворот на рукавчике. – Опасаться нечего.

– А начальник кто? Или начальница?

– Начальник. Господин Брандт, немец.

– Ого! – округлив глаза, протянула Лола. – Вот так сразу! Ну? И какой он?

– Понятия не имею, – хмыкнула я, – нас не представили. Его тогда в офисе не было. Завтра, наверное, познакомимся.

– Дела-а, – Лола провела рукой по чёрному "ёжику" на голове. – И ты даже не волнуешься?

– Нет, конечно. За четыре года чему-то ведь нас научили.

– Ты всё равно подготовься, как следует, разговорник толковый на всякий случай возьми, – Трофимова по-доброму рассмеялась, – а то скажет ещё: "Забудьте всё, чему вас учили в университете". Вернее, "забудьте ваш школьный немецкий".

– Нисколько не удивлюсь… – я тряхнула головой, и светлые пряди мягко коснулись щёк.

Третий день как новая причёска, а я никак не могла привыкнуть к этой лёгкости и образу. Верно – стоило привести волосы в порядок и какая хорошенькая дама появилась в отражении!

– Рита, а что с украшениями? – Лола обеспокоенно посмотрела на мой прикроватный столик, где расположилась наша мини-студия визажа. – У тебя есть что нацепить?

– Думаешь, нужно?

– Попробовать-то стоит!

Я присела на корточки перед тумбочкой и достала соломенную шкатулку, где хранилась моя скромная коллекция бижутерии.

– И это всё? – скривила губы Лола, высыпав несколько серёжек и пару стальных браслетов.

– Ну да, – я пожала плечами. – У меня были классные серьги с рубинами. Я рассказывала тебе эту грустную историю?

– Вроде бы нет. Украли?

– Я сама себя по глупости обокрала, – я присела на краешек кровати и посмотрела на украшения. – Бабушка подарила мне свои серьги, старинные, я так в них влюбилась, что везде носила. Маленькая ещё совсем была, ну и однажды потеряла одну серёжку в парке. Очень обидно было, я даже думала, лучше бы обе с меня слетели.

– Да, и, правда, жаль, – Лола обняла себя за плечи.

– Ничего, как только будут водится какие-то деньги, я найду похожие, это я себе пообещала.

– Или какой-нибудь жентельмен подарит, не думала?

– Дождёшься, когда ещё этот жентельмен появится… у меня уже целая парюра будет!

…И вот, в модном комбинезоне под длинным чёрным плащом, цокая каблучками, этим утром я спешила на первый рабочий день. Вокруг пахло свежестью, черёмухой и расцветающим шиповником – новой жизнью!

Мы – переводчики – те, кто всегда находится в тени публики и в то же время в центре внимания политиков, звёзд, ораторов и прочих нуждающихся.

Мы – за их спинами, мы – в лингафонных кабинках, а наши голоса – в ушах самых важных особ. Нашими голосами они слышат своих не менее влиятельных собеседников.

Мы берём на себя нелёгкое бремя взаимопонимания двух, а то и многих сторон.

Мы можем сгладить ситуацию, а в худшем случае – обострить.

Мы имеем известную долю власти и огромную ответственность.

За пафосными мыслями и возвышенными мечтаниями, путь показался коротким – я почти на месте. С остановки было видно серое многоэтажное здание