Убийства по книге - Эми Шаумберг

– Ты что-нибудь нашел? – спросила Эмма, стараясь говорить нейтральным тоном.

– Ничего конкретного, – вздохнул Рори. – Я раскопал заметку в газете, чтобы проверить даты и попытаться доказать непричастность Малкольма… В общем, статья снова заставила задуматься о снимках. А после – об этом. – Он протянул руку за возвращенной книгой. – Ты знала, что фотографическое искусство играло важную роль в Викторианскую эпоху? Некоторые прерафаэлиты даже использовали дагеротипы в качестве источника вдохновения для картин. Смотри. – Он показал черно-белое изображение женщины в лодке, с пышным деревом на фоне.

– Она же не?.. – Эмма ощутила, как по спине пробежал холодок.

– Мертва? Нет. Это живая картина. Пока наш друг Милле рисовал, фотографы вроде Кэмерона и Робинсона, – Рори постучал пальцем по странице, – воссоздавали те же самые истории, снимая натурщиц.

– Тогда…

– Тогда не исключено, что убийца не просто подражал известным картинам, как предположила Чарли. – Рори явно увлекся идеей и наклонился ближе, объясняя свою мысль. – Может, именно поэтому он делает фотографии. Похоже, это кто-то знакомый с историей того периода. Ученый.

– А Малкольм имел доступ к этой информации? – пододвигая к себе открытую книгу, чтобы получше рассмотреть снимок, поинтересовалась Эмма, стараясь говорить непринужденно.

– Я же уже сказал, что он – не наш подозреваемый. Вспомни, как мы недавно обсуждали твою роль в этой истории. Если он ученый, то может быть твоим знакомым по магистратуре или по конференции. Либо читал твои работы. Или видел одну из твоих лекций…

– Или мы встречались в колледже. Кэролин считает, что преступник мог найти себе напарника, который ему помогает. Например, они познакомились на занятиях…

– Тогда нельзя исключать и твоих студентов, так? – резко проронил Рори, скрестив руки на груди.

– Что? – Эмма невольно отшатнулась, удивленная прозвучавшим в его голосе вызовом.

– Ты его узнаешь? – спросил друг, хватая со стола другую газету и пододвигая к собеседнице.

Она посмотрела на страницу с некрологами, с которой улыбалась девушка. Вторая жертва, Филиппа Майнор, в толстовке с логотипом колледжа Карлайл позировала при входе на какое-то мероприятие. Рядом, улыбаясь так же широко, стоял Итан.

– Он посещает мой курс готической литературы, – кивнула Эмма. – Но ты же не можешь предполагать…

– А почему нет? У него более веский мотив, чем у Малкольма. Разве первым подозреваемым, по мнению Кэролин, не был ревнивый бойфренд?

Она вспомнила рыдавшего на похоронах Сары Итана.

– Нет, не верю. Я видела его не так давно. Он раздавлен горем.

– Как и любой муж, который рыдает на публике и заявляет, что никогда не забудет жену, после того как сам столкнул ее с лестницы или утопил в ванне. Твой студент просто манипулировал тобой.

– Ты его не видел. – Эмма положила газету на стол фотографией вниз. – И не знаешь его.

– Но мы с ним встречались, помнишь? Он практически вызвал меня на драку за школой. Думаю, этот студент – один из тех, кто любит находиться в центре внимания, разбрасываться нелепыми замечаниями и отвергать идеи только ради противостояния авторитетам…

– Итан просто… – попыталась защитить своего ученика Эмма.

– Классический пример нарцисса, – перебил ее Рори. – Так ведь говорил Найалл? Такие типы пристают к девушкам, стараются доминировать над другими парнями…

Она внезапно вспомнила вечную тень Итана, Блейка. Тот всегда держался поблизости, маячил в нескольких шагах сзади. Похоже, эти мысли отразились на лице, потому что Рори с победным видом потянулся к собеседнице и схватил ее за руку.

– Я прав, так?

– У него есть друг… – покачала она головой.

– Тот парнишка, который вечно поджидает в коридоре? Дай угадаю: он всегда держится в тени, поклоняясь и подчиняясь своему главарю. Тоже проявление классического нарцисса-манипулятора.

– Это не… – Но Эмма поняла, что Рори прав. Найалл согласился бы с его оценкой поведения двоих студентов. Однако она все равно не могла представить хладнокровными убийцами эту парочку парней, которые с жаром обсуждали литературу в маленьком чердачном классе, поэтому выдернула руку из хватки и возразила: – Я не верю, что Итан избавился от своей девушки.

– Однако Малкольм, по-твоему, способен расправиться с той, кого встретил только один раз? – возмутился Рори. – Ты не понимаешь. Он… не совсем бездарный, но предпочитает возиться с баллончиками и рисовать на планшете. Поэтому просто не мог сделать ту роспись – только не такого уровня проработки. – Его голос звенел от эмоций. – В твоем классе сидят Леопольд и Лёб [42], а ты тычешь пальцем в подростка, который еще пытается найти свое призвание.

– Малкольм спрашивал меня про Офелию сразу после смерти Сары Уэстон.

– Многие студенты изучают «Гамлета», – парировал Рори, затем обошел стол и вновь перевернул газету так, чтобы лица Филиппы и Итана оказались сверху. – Например, твои.

– Да, но… – Эмма раздраженно вздохнула, не в состоянии привести иных аргументов, кроме своих ощущений и инстинктов.

Она видела по выражению лица собеседника, что не сумела переубедить его.

– Ты сама знаешь, что иногда не можешь понять людей. – Он отвел взгляд и несколько мгновений молчал. – Малкольм не убийца. Он просто чудаковатый парень, который не умеет общаться с посторонними.

«Совсем как ты», – практически услышала его невысказанные мысли Эмма.

– Ладно, я поняла твою точку зрения. Мне… просто ужасно не нравится не знать что-то. Подозревать всех и вся. – Она откинулась на спинку стула, сутулясь. – Может, убийца и не Малкольм.

– Точно не он. Но если даже тебя не до конца удалось убедить… – Рори закрыл книгу и принялся складывать бумаги в стопку. – Кажется, все зря. Думаю, лучше мне пойти домой.

– Конечно. – Эмма пыталась говорить успокаивающе, не вполне понимая эмоциональный вихрь, в который попала. – Рори? Хочешь снова заехать ко мне на ужин и обсудить все?

– Может, завтра.

– Да, конечно. Точно. Просто… сообщи, если надумаешь.

Прижав к себе сумку, Эмма встала и поспешила к выходу, чувствуя себя опустошенной. Разбалансированной. Рори так верил в Малкольма и, может, был прав. Только и она не могла представить Итана убийцей, хотя действительно не слишком хорошо разбиралась в людях и иногда не понимала социальных условностей. Поэтому могла что-то не заметить. Или не так интерпретировать. Торопясь спуститься по лестнице, Эмма запнулась на последних ступенях и едва успела схватиться за перила. Перед внутренним взором промелькнули неловкие моменты и пропущенные намеки. Рори верно сказал: она не так уж хорошо знала Итана. Или Малкольма. Да и откуда…

Шагая по коридору к дверям, ведущим на улицу, Эмма услышала сигнал, который установила на звонок. Она покопалась в сумочке, но не