Эдди Флинн - Стив Кавана

усугубить положение его жены. Ничего хорошего это не обещало. По крайней мере, Дениз уже успела провести кое-какую подготовку по моей просьбе, и теперь мне ничего не оставалось, кроме как раскрыть карты.

– Ваша честь, мы возражаем против такого подхода. Честер Моррис, один из этих предполагаемых свидетелей, уже год как был задержан за нападение и нанесение побоев, однако ни о каком судебном преследовании до сих пор и речи не велось. Другими словами, он заключил сделку, чтобы сохранить свою лицензию частного охранника в обмен на показания по данному делу. А Тереза Васкес согласилась свидетельствовать на данном процессе при условии, что ее мать получит грин-карту и ускоренное получение гражданства США. Представительница моего офиса только сегодня разговаривала с матерью миссис Васкес. У нас больше нет возможности подвергнуть этих свидетелей встречному допросу по данным пунктам, поэтому мы категорически возражаем против рассмотрения их письменных показаний присяжными.

Каким бы гаденышем и подлецом ни был Стокер, он был умным подлецом. Что касается конкретно этих свидетелей, то я был почти уверен, что они бессовестно лгали.

– Вы слышали мистера Флинна. Боюсь, это совершенно обоснованный довод. Мы объявляем перерыв до девяти утра завтрашнего дня. К этому времени соблаговолите подготовить вашего следующего свидетеля, мистер Уайт.

Присяжные встали, и их отвели обратно в их комнату за пальто и сумками. Стокер поднялся, и все мы тоже встали. На сегодня битва была окончена.

Гарри наклонился ко мне и шепнул:

– Молодец, хорошо справился.

Я покачал головой:

– Может, кто-то из присяжных и вправду сочтет, что на слова миссис Бродер особо полагаться не стоит. А может, и нет… Сам-то как думаешь?

Гарри начал укладывать блокнот и ручки в кожаную сумку, сделав вид, будто не услышал меня.

– Гарри, что ты об этом думаешь?

– Ты посеял сомнения. Это все, на что ты сейчас способен.

Я подошел совсем близко, убедившись, что больше нас никто не слышит.

– Скажу тебе, что я сам думаю, Гарри… Мы должны выиграть это дело для Кейт. И я сделаю все, чтобы это произошло. Хотя клиентка наша в бегах, а на ее блузке – кровь одной из жертв. Может, Честер Моррис и Тереза Васкес просто дурили окружному прокурору башку, чтобы добиться своего. Может, конечно, они и вправду что-то видели, но мне в это не особо верится. А вот миссис Бродер… Что ж, я и в самом деле набрал с ней несколько очков, но, черт возьми, Гарри, эта тетка говорит правду. Дэниел и Кэрри Миллер все-таки были напротив ее дома в тот вечер, когда убили Нильсенов.

Он застыл, не вынимая руки из сумки. Глаза у него были закрыты.

– Я знаю. Я тоже верил Кэрри. А теперь, как и ты, уже не знаю, что и думать. Понимаю, что у нас нет полной картины от нашей клиентки. Но при этом у нас и нет выбора. Мы должны выиграть это дело ради Кейт.

– В том доме было двое маленьких детей… – начал я, но так и не смог закончить свою мысль. Просто не хотел. Есть правда, которой трудно посмотреть в лицо.

– И что же ты предлагаешь? Бросить это дело? Оставить Кейт на съедение Песочному человеку, если она уже не мертва?

– Нет, конечно же нет, но это не значит, что я совсем уж слепой и не вижу совершенно очевидных вещей. Кэрри что-то скрывает или испытывает чувство вины за что-то. Это было видно по ее лицу. Может, она и не принимала активного участия в этих убийствах, но она знала. Я просто уверен, что знала. Это единственное разумное объяснение.

Я хотел сказать что-то еще, но увидел, что Уайт направляется к нам с большим коричневым конвертом в руке.

– Согласно распоряжению судьи, – сказал он. – Это биллинговая информация с телефонной прослушки. Никакие сведения, почерпнутые в ходе прослушивания, не будут использованы в этом уголовном разбирательстве.

Я взял конверт, сломал печать и вытащил с полдюжины страниц с детализацией использования мобильных телефонов. Звонки, номера, время и продолжительность разговора – все это было указано в таблицах. Отчеты, касающиеся телефонов Блок, Кейт, Гарри и моего собственного, были сколоты вместе – всего по страничке на каждый. Прокурорские очень быстро подключились к нам, но наверняка не нашли ничего полезного. Вообще-то, я был уверен, что эти записи помогут скорее нам самим.

Поскольку я знал, что они были у Уайта, а он даже не пытался приобщить их к уликам, это означало, что ни в одном из звонков не нашлось ничего компрометирующего. Перечень телефонных звонков Отто занимал всего пять страниц, с указанием номеров входящих и исходящих абонентов. Мне нужно было бы сесть и пробежаться по ним, чтобы прикинуть, что это за люди, но там не было листов с расшифровкой. Уайт был уже на пути к дверям, когда я окликнул его.

– А где расшифровки с прослушки? – спросил я.

– Таковых не имеется.

– Как это так?

– Наш ордер позволял отслеживать все звонки, но нам разрешалось расшифровывать и приобщать к уликам только те, которые можно было отнести к инкриминирующим. Таковых не было. И она никогда не разговаривала со своим адвокатом.

– Я вам не верю, – сказал я.

– Думаете, что если б у меня было что-то на Кэрри Миллер, то я стал бы это придерживать? Да я помахал бы этим у вас перед носом, Флинн! Сожалею, но ничего тут нет. Это была совершенно пустая трата времени.

И он окончательно ушел, вместе со своими помощниками. Было что-то очень неправильное во всей этой картине и в этих звонках. Я чувствовал это, но пока не мог этого увидеть. Я не доверял Уайту, но если б у него и был какой-то туз в рукаве, чтобы разыграть его в нужный момент, он не стал бы тянуть резину.

Я проверил свой телефон, обнаружив два пропущенных звонка от Блок пятнадцать минут назад. Кроме нас с Гарри, в зале суда уже больше никого не осталось. Я перезвонил ей.

– Что там у вас? – спросил я.

– Это не Кейт, – сказала она. – Это какой-то мужчина.

Я закрыл глаза, на миг поднял голову к потолку и безмолвно вознес молитву Господу.

Еще одна жертва Песочного человека… Только вот кто?

Иногда, когда ты смотришь на окружающий мир, абсолютно все в нем кажется тебе каким-то неправильным. Что-то не так, что-то не согласуется, что-то просто выпадает из общей обоймы. Ты чувствуешь, что есть какая-то проблема, но никак не можешь понять, в чем она и как ее разрешить.

Иногда такое решение порождается другой проблемой. Как будто мое подсознание упорно работало над