Эдди Флинн - Стив Кавана

них требуется, – это просто повторить то, что говорит секретарь. Некоторые воспринимают эту процедуру всерьез – или, по крайней мере, делают вид, пытаясь создать впечатление искренности, хотя на самом деле лишь в полный рост демонстрируют свою лицемерную натуру.

Миссис Бродер, однако, и впрямь была настроена всерьез. Громко повторяла каждое слово, произнесенное секретарем, как будто и вправду клялась от всей души. Словно произносила клятву верности в первой игре Мировой серии с круга подачи на стадионе «Янки». Когда она закончила и судья пригласил ее сесть, она величественно поблагодарила его, словно какого-то глуповатого, но горячо любимого внука.

– Миссис Бродер, – начал Уайт, – вы помните, где вы были вечером десятого июня прошлого года?

Она кивнула:

– Молодой человек, я прекрасно помню, где была, что делала и что произошло той ночью!

Уайт улыбнулся и бросил на меня взгляд, говорящий о том, что уж эта-то свидетельница ни на какие мои выкрутасы не поведется. Мог бы и не стараться. Я и так видел, что миссис Бродер обещает стать для нас натуральной занозой в заднице. Некоторых свидетелей, хоть тресни, не свернешь с пути истинного. Они совершенно непоколебимы. Однако Кейт оставалось полагаться только на меня. На Гарри. На Блок.

– Просто послушай, – прошептал Гарри. – Дыра в заборе есть всегда. Удобный случай обязательно подвернется. Просто дождись его.

– Миссис Бродер, не поведаете ли нам, где вы находились и что видели в ту ночь?

– Я смотрела кино. «Хищник» с Арнольдом Шварценеггером. И была уже примерно на середине фильма, в том месте, где убивают Хокинса, когда случайно выглянула в окно и увидела какую-то парочку на другой стороне улицы. Они проходили мимо дома Нильсенов, но явно не спешили.

– Что вы имеете в виду, говоря, что они не спешили?

– Они проходили мимо очень медленно. И не похоже, чтобы куда-то направлялись. Именно это и привлекло мое внимание. Все в Нью-Йорке куда-то стремятся. А эти люди – нет.

– Что произошло потом?

– В общем, я не придала этому особого значения, так что вернулась к своему фильму. Минут через пять они вернулись. Опять прошли мимо дома. А потом остановились, повернулись и стояли на тротуаре, просто разглядывая это место.

– Сколько они там простояли?

– Не знаю – может, минут пять или десять…

– Вы узнали эту пару?

– В тот момент нет. Я их не знала. В этом городе можно увидеть много чего чудно́го, но эти двое вызвали у меня какое-то чувство… Трудно описать. Это может показаться странным, но у меня возникло какое-то нехорошее предчувствие, пока я наблюдала за ними. Я уделила им немало внимания. И хорошо разглядела их лица.

– Когда вы переговорили с полицией, миссис Бродер?

– На следующий день я увидела перед домом Нильсенов полицейские машины. И «Скорую». Они перекрыли целый участок улицы, и я даже не могла пойти на занятия. Но я спустилась и поговорила с кем-то из офицеров. Рассказала ему о том, что видела вечером.

– И что он вам сказал?

– Он сказал, что они ищут не пару. А только одного человека – мужчину, сказал он мне.

Я почувствовал, что Уайту хочется быстро исправить ошибку того полицейского, но он придержал язык. Прокурор наверняка решил, что присяжным куда важнее узнать, что миссис Бродер говорила с полицией еще до того, как лицо Дэниела Миллера появилось на всех новостных каналах, веб-сайтах и в газетах страны.

– Что произошло дальше, миссис Бродер?

– Ну после этого прошло не меньше пары дней. Весь район был в шоке. Мы знали эту семью. Мы видели, как эти дети играли возле своего дома каждый день, вернувшись из школы, как ходили со своими родителями в магазин. Это всех очень сильно потрясло. Не помню, сколько времени прошло с того вечера, когда я опять увидела лицо этого человека в новостях. Я позвонила в местный райотдел полиции, и к тому времени как оттуда пришли ко мне домой, в новостях появилось еще одно лицо. Той женщины, которую я тогда видела. На тот момент я не знала, кто они такие. Но поняла, что это они, как только увидела их фотографии.

У меня в кармане загудел телефон. Электронное письмо от Дениз, с вложениями. Я открыл его и прочитал текст.

– Миссис Бродер, я обратил внимание, что вы без очков. Как у вас со зрением? – поинтересовался Уайт.

– У меня дальнозоркость. Мне нужны очки для чтения, но у меня нет проблем с просмотром телевизора или с тем, чтобы прочесть вывески, которые находятся далеко от меня.

– И последний вопрос, миссис Бродер. Насколько вы уверены, что пара, которую вы видели наблюдающей за домом Нильсенов в ночь этих убийств, была обвиняемой Кэрри Миллер и ее мужем Дэниелом Миллером?

Сначала миссис Бродер ничего не ответила. Просто огляделась по сторонам, явно удивленная вопросом.

– Да я никогда в жизни не была ни в чем так уверена! Это точно были они. Я очень хорошо рассмотрела их в тот вечер, и совершенно исключено, чтобы это мог быть кто-то другой.

– Спасибо вам, миссис Бродер. Я знаю, что последние сутки вы находитесь под надежной охраной в безопасном месте. Представляю, насколько это нелегко. Хочу еще раз поблагодарить вас за то, что согласились сегодня предоставить присяжным свои показания. Пожалуйста, оставайтесь пока на своем месте – возможно, у мистера Флинна есть к вам несколько вопросов.

Уайт сел, крайне довольный собой.

Я обвел взглядом присяжных.

Иногда бывает трудно «прочитать» людей. Большинство из нас не способны понять, что на уме даже у одного-единственного человека, не говоря уже о двенадцати. Но мне и не требовалось, чтобы все двенадцать этих людей были на моей стороне. Для оправдательного приговора мне нужен был только один-единственный член жюри. Однако сейчас, вглядываясь в лица присяжных, я не видел ничего похожего на скепсис ни на одном из них. С таким же успехом миссис Бродер могла нести им слово Божье.

Судебный процесс зачастую похож на русские горки – вот ты взлетаешь куда-то ввысь, а уже через миг по какой-то дикой спирали стремительно валишься к земле, и кажется, будто тебе сейчас конец. Пара присяжных глянули на меня в ответ. Либо на их лицах было написано: «Ну давай, братан, попытайся – миссис Бродер говорит все как есть», либо же им было и вправду искренне любопытно, удастся ли мне хоть в чем-то поколебать грозную миссис Бродер.

Мне и самому это было любопытно.

Ничего не оставалось, кроме как попытаться.

Гарри положил руку мне на плечо и сказал:

– Просто выдай все, на что ты способен. Строго