Эдди Флинн - Стив Кавана

Джонсон улыбнулся, слегка приподнялся в кресле, и мы обменялись коротким рукопожатием. Когда он опять сел, на лице у него явственно отразилось облегчение. Уайт тщательно подготовил его к этому делу и наверняка сказал ему, что я настоящий тигр, который попытается оторвать от него куски мяса. Теперь Джонсон начинал думать, что ему предстоит куда как более безмятежное плавание. Пока что мне хотелось, чтобы так оно и оставалось. Чтобы он перестал кипишиться, почувствовал себя комфортно. Расслабился.

– Профессор, вы проанализировали пятна на блузке моей клиентки. А вы, случайно, не обнаружили на ткани заодно и ДНК моей клиентки?

Профессор откинулся на спинку кресла, закинул одну длинную ногу на другую и сложил руки на коленях. Он был готов к этому вопросу. Хитрость заключалась в том, чтобы дать ответ так, чтобы тот не прозвучал отрепетированно или фальшиво.

– ДНК вашей клиентки попала бы на блузку, если б она хотя бы раз надела ее. ДНК из пота может легко проникнуть в ткань. Однако при стирке одежды ДНК вашей клиентки могла быть полностью удалена.

– Но только не кровь?

– Нет, кровь гораздо труднее удалить с нейлона и хлопка, чем пот. Она глубоко въедается в волокна, зачастую навсегда. Примерно как красное вино.

– Понятно. И если б моя клиентка вообще никогда не надевала эту блузку, на ней тоже не было бы ее ДНК, верно?

– Наверняка.

– Вы не проводили анализ на наличие ДНК моей клиентки, насколько я понимаю?

Джонсон улыбнулся присяжным, давая свой ответ:

– Нет, в этом не было никакого смысла – если предмет одежды прошел через стиральную машину, как этот.

– Но если вы не проводили анализ на наличие ДНК моей клиентки, то невозможно сказать, надевала ли она когда-нибудь эту блузку раньше, разве не так?

Он прочистил горло. Явно ощутив себя несколько неуютно. Однако я не хотел, чтобы профессор по-настоящему задергался. Пока что.

– Я не знаю, стирала ли ваша клиентка свои новые блузки перед тем, как надеть их.

– Хорошо, я рад, что мы с вами пришли к консенсусу по этой части, – сказал я, после чего быстро перешел к другому вопросу, когда Джонсон уже открыл было рот, собираясь сказать, что ни к какому консенсусу мы с ним не приходили.

– Профессор, вы ведь не специалист по брызгам крови, не так ли?

– Да, тут вы правы. Но, как вы сами мне недавно напомнили, за свою карьеру мне доводилось давать показания на сотнях судебных процессов по уголовным преступлениям, в основном связанных с убийствами, и у меня есть некоторый опыт исследования следов крови. На мой взгляд, конфигурация этих пятен наводила на мысль о брызгах. Как будто обвиняемая находилась где-то неподалеку, когда убивали Стейси Нильсен, а может, и сама орудовала ножом.

– Вы сейчас очень далеко от своей лаборатории и своего оборудования, профессор. Вы вообще в курсе, что на данный момент Министерство юстиции продолжает расследование показаний аналитиков по брызгам крови, результатом которых стало множество неправомерных осуждений?

– Мне известно о таком расследовании.

– Вы не видели каких-либо отчетов касательно анализа брызг крови в связи с пятнами на блузке, которую вы изучали?

– Нет, не видел. Не уверен, что такой эксперт вообще привлекался.

Теперь мы уже начали куда-то продвигаться. Уайт хотел, чтобы кто-нибудь сказал, что кровь Стейси Нильсен попала на блузку Кэрри Миллер, потому что она присутствовала при ее убийстве. Увы, но все эксперты по брызгам крови к востоку от Миссисипи отказывались консультировать по судебным делам до получения результатов расследования Министерства юстиции – не хотели лишний раз светиться. Выступление кого-то из них на громком судебном процессе по делу о множественных убийствах могло привлечь к такому эксперту дополнительное внимание и спровоцировать тщательное расследование, в ходе которого Министерство юстиции перешерстит всю его карьеру. В отсутствие эксперта по брызгам крови Уайт завел доброго профессора на минное поле, отчаянно пытаясь связать Кэрри Миллер с местом преступления.

– Профессор, в этих делах ведь нет каких-либо биологических или криминалистических улик, связывающих моего клиента с каким-либо из мест преступления, насколько вы это себе представляете?

– Кроме крови, которую я исследовал, – нет, таковых не имеется.

Настал момент завалить профессора на ковер.

– Что такое первичный перенос? – спросил я.

– Это когда какой-либо материал, обычно биологический, переходит от жертвы к подозреваемому. Например, брызги крови.

– А что такое вторичный перенос?

– Это происходит, когда какие-либо материалы переходят от первичного получателя к другому лицу.

Я сделал секундную паузу, давая Джонсону понять, что тщательно обдумываю свой следующий вопрос. Позволил своему рту на миг изогнуться в короткой улыбке. Плечи у него напряглись.

– Профессор, прежде чем я задам свой следующий вопрос: есть ли в ваших показаниях что-либо, что вы хотели бы сейчас изменить или пересмотреть?

Джонсон согнул небрежно вытянутые перед собой ноги и твердо поставил их на пол.

– Нет, не думаю, – сказал он. – Я высказываю свое профессиональное экспертное мнение настолько объективно, насколько это только вообще возможно.

Мои брови приподнялись в притворном удивлении.

Джонсон сглотнул, после чего правой рукой подергал себя за бороду. Именно этого я и ждал.

– Профессор, вы в курсе, что обвинение выдвигает версию о том, что моя клиентка участвовала в этих преступлениях вместе со своим мужем Дэниелом Миллером?

– В курсе.

– Естественно, в курсе – потому что проводили извлечение ДНК с последующим ее анализом из отпечатка пальца, найденного под мышкой у Стейси Нильсен. Каков был результат этого анализа?

Джонсон погладил бороду, проведя по ней пальцами, а затем потянул за нее, скручивая в пучок, который тут же распустился обратно, как только он выпустил его из руки. Прежде чем заговорить, глянул на присяжных, затем снова на меня.

Заслышав за спиной едва слышный шепот, я обернулся. Одна из присяжных, блондинка в красном свитере, подталкивала свою соседку локтем и незаметно указывала на свидетельскую трибуну. Я знал, на что она смотрит, на что указывает.

Жаль, что Джонсон этого не знал.

– Да, я извлек перепутанные между собой цепи ДНК и сумел их разделить. Это был отпечаток пальца Дэниела Миллера, как показала другая криминалистическая экспертиза. Но, еще не зная об этом, я составил два профиля ДНК из материала, взятого с тела Стейси Нильсен. Один образец ДНК однозначно указывал на то, что он принадлежал самой Стейси Нильсен. Другой образец оставался неопознанным, пока я не извлек ДНК из зубной щетки, найденной в ванной Дэниела Миллера. ДНК на этой зубной