Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Она искала в глазах животного что-нибудь человеческое, какое-то тепло и понимание, но в его зрачках отражался лишь ее собственный страх, в сочетании с тем, что было ей свойственно и что ее тренер по карате называл инстинктом киллера: «Абсолютная воля подчинить себе противника».

— Пожалуйста, не делай мне ничего! — прошептала она, когда кабан наклонил голову, как бык, который берет разбег, чтобы проткнуть тореро.

«Это красная тряпка» — так однажды сказал ее папа, Макс, который не был ее родным отцом, но которого она любила больше всего на свете, сколько бы ее из-за этого ни дразнили в классе ублюдком. Она бы все отдала за то, чтобы оказаться сейчас у него на коленях и слушать сумасшедшие истории, которые он постоянно выдумывал. Например, о девочке и злом кабане; о магическом защитном круге, который эта девочка могла начертить вокруг себя и в который дикому животному не войти.

Да, самое то сейчас.

Но папы нет, и он не расскажет никакой истории, и уж тем более не существует никакого магического круга. А что касается границ, скорее это она перешла черту и попала в запретную зону, из которой животное ее сейчас прогонит во что бы то ни стало.

Йола не могла объяснить почему, но она чувствовала, что лежит в запретной зоне. Зверь чуял кровь, чужую кровь, и, наверное, думал, что раненый непрошеный гость виноват и в его собственных мучениях. А может, все это ерунда; может, животные вообще не думают. Возможно, эта металлическая штука в брюхе просто свела его с ума.

Одно Йола знала наверняка: ей нужно убраться отсюда. И как можно быстрее, прежде чем дикий кабан бросится на нее и воткнет клыки ей в лицо.

Осторожно, чтобы не спугнуть готового к атаке зверя резким необдуманным движением, она подтянула к себе здоровую ногу и задумалась, как бы изловчиться и встать, не опираясь на сломанную голень.

Не получится.

Резкие пронзительные крики огласили весь лес и спугнули двух бакланов у Йолы над головой примерно в тот момент, когда кабан раскрыл пасть.

Глава 51

Макс

Как и обещал Фиш, наш путь пролегал по бесконечному лабиринту узких проходов, неосвещенных туннелей и шахт, где нам частично приходилось ползти, по недействующей вентиляционной системе до решетки стока ливневой канализации — мы прыгнули в воду, которая доходила нам до бедер.

Фиш с Виолой шли впереди, за ними следовали Космо и Фрида, а я был замыкающим. Не будь карманного фонарика, который Фиш сорвал со стены бункера, нам пришлось бы пробираться в кромешной темноте через шахты, воняющие болотом и выгребной ямой.

— У меня агорафобия, — услышал я слова Фриды, когда затопленный водой туннель перешел в еще более узкий проход с изогнутыми стенами из клинкерного кирпича.

— Вы имеете в виду клаустрофобию, — серьезно поправил ее Фиш. — Агорафобия — это боязнь открытых пространств.

— А открытая рана — это то, что ты сейчас схлопочешь, — сказал ему Космо.

У меня тоже чесались пальцы, так мне хотелось треснуть этого говнюка, хотя бы стволом пистолета, который я старался держать как можно выше над водой. Но как и Космо, я знал, что не лучшая идея избивать до потери сознания единственного проводника, который ориентировался здесь внизу. Поэтому мы побороли наше отвращение, наши страхи и нашу злость и в конце концов оказались перед маленькой деревянной дверью с тяжелой железной оковкой черного цвета, которая напоминала вход в какой-то винный погреб.

Наша одиссея завершилась так же странно, как и началась, в самом неожиданном месте — более сильного контраста тому, что мы только что преодолели, сложно придумать — на пляже.

Точнее говоря, на причале для яхт. Дверь, через порог которой мы друг за другом вышли на свободу, открылась прямо под причальным мостиком, в нескольких шагах от воды.

— Оп, оп, оп, — поторапливал нас Фиш, как ворчливый учитель физкультуры, и неуклюже зашлепал по темной, отдающей водорослями воде к маленькой лестнице с алюминиевыми перекладинами, как в бассейне.

Один внутренний голос советовал мне воспользоваться ситуацией и обратиться в бегство вместе с Космо и Фридой. Но интуиция подсказывала, что я не прощу себе, если упущу этого человека, который может привести меня к Йоле.

Кроме того, я слышал лай собак за деревянной дверью, которую Фиш снова запер за нами; поэтому я сунул оружие за пояс и полез — полубеглец, полупреследователь — за убийцей.

Наверху оказалось немного светлее, маленькие фонари тускло освещали причал. Здесь было пришвартовано много судов: весельная шлюпка, два накрытых брезентовыми чехлами парусника и — в дальнем конце пирса, спускающемся к воде, — моторная яхта. Фиш уже отвязал ее причальные тросы и ловким прыжком перемахнул на палубу.

— Быстрее сюда! — крикнул он и исчез из поля нашего зрения.

Лай позади нас стал громче. Собаки были уже в воде. Рычали и лаяли. Фрида, Космо и я переглянулись, потом бросились бежать и запрыгнули на яхту, которая отчалила в ту же секунду.

Под рев моторов мы помчались по глади озера прочь; я, как и все, крепко держался за поперечную перекладину над крышей верхней палубы и только сейчас заметил, что мне в лицо бьет частый дождь.

Фиш стоял у штурвала и направлял лодку, похожую по форме на аэродинамическую трубу, в открытые воды. Я понятия не имел, где мы. С моего неустойчивого места я не мог разглядеть ни одного ориентира. Лишь понимал, что это какой-то большой внутренний водоем. Озера Мюггель, Шармютцель или Ванзе, а может, Тегелер.

Какое-то время мы плыли прямо, потом Фиш сбросил скорость и повернул направо, в маленький естественный канал, для которого яхта длиной как минимум с грузовик была едва ли не велика. Наконец он остановил судно в укромном, заросшем камышом местечке, которое не было видно ни с одного берега озера.

Фиш обратился к Виоле:

— Возьми надувную лодку и проинформируй наших людей о нападении на центральный офис! Проверь, можно ли еще что-то спасти, и устрой все так, чтобы полиция там ничего не нашла! Будь осторожна, поняла?

Он погладил ее по голове с отеческой симпатией.

Виола направилась на корму, где была прикреплена шлюпка, а мы последовали за Фишем вниз в каюту.

Глава 52

Внутри яхта выглядела так, как я всегда представлял себе внутреннюю обстановку роскошного частного самолета: вмонтированные в потолок диодные споты бросали приглушенный свет на нежных тонов ковер, мебель из древесины тропических пород, практичные встроенные