Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

— А сейчас?

— Даже не знаю. С ним было хорошо. Я чувствовала себя как за каменной стеной. Без него дома неуютно. — Последний десяток шагов даже Фейт дался непросто, и ей самой пришлось сбавить темп. — Меняться очень тяжело, — тихо произнесла она.

Эмма кивнула. Она была слишком измотана, чтобы говорить.

— Но меняться нужно, — продолжила Фейт. — Точно так же, как сталь закаляется в горниле, человек должен пройти через испытания, чтобы стать тем, кем он хочет, — заявила она.

Эмма настолько устала, что ее уже мало волновали слова девушки. Едва переставляя ноги, она вскарабкалась вслед за Фейт на вершину. Далеко-далеко внизу в лучах утреннего солнца серебрилось озеро. Окружающие его склоны гор поросли еловым лесом и казались темно-синими, только шапки снега белели на вершинах. Бескрайнее небо отливало ослепительно-голубым цветом. От такой потрясающей красоты у Эммы затрепетало сердце.

Она достала телефон, собираясь поснимать, и, не глядя под ноги, сдвинулась чуть в сторону, чтобы в кадр не попала ветка.

Камень, на который Эмма поставила ногу, качнулся и покатился вниз. Она потеряла равновесие, и тут же соскользнула вторая нога. Сползая вниз по склону, Эмма протянула руку, чтобы ухватиться за ветку. Промахнулась. Упала на землю, продолжая соскальзывать. Впереди пустота. И озеро. На расстоянии полутора километров.

Бездна улыбалась ей.

Я могла быть матерью получше. И врачом получше. И вообще человеком.

Бездна манила.

Эмма попыталась ухватиться за землю. Камни катились вниз вместе с ней.

Бездна засасывала.

И вдруг движение остановилось.

Ее ухватила Фейт. Держась одной рукой за капюшон Эммы, а другой за ветку, девушка вытащила спутницу обратно на тропу.

Где-то далеко внизу блестела гладь озера. Склоны гор купались в лучах солнечного света. Будто бы ничего не случилось.

Ничего и не случилось.

— Спасибо, Фейт.

Медсестра улыбнулась. Ее глаза были ярче синего неба.

— Не за что. Для чего еще нужны друзья?

Хорошо, когда они есть.

Глава 16

Карлос решил забрать свои вещи. Фейт сейчас в больнице. Он просто заедет, возьмет свое барахло, и дело в шляпе.

Он поднялся по старой пологой лестнице и отпер дверь. Идеально чистая кухня показалась ему чужой. Радуется, небось, что больше не устраиваю тут бардак. Ну и ладно. Надо убраться поскорее, прежде чем она вернется. Он толкнул дверь ногой. В прихожей заметил туфли Фейт. Это он их ей купил. Еще до того, как…

Карлос помотал головой, отгоняя мысли, от которых начинало ныть сердце. Его вещи были сложены в коробки в одной из комнат. Подхватив сразу две, он отнес их в машину. После трех ходок в салоне не осталось свободного места.

За остальным заеду позже.

Он огляделся по сторонам. Выцветший розовый халатик Фейт, висящий на дверном крючке. На кофейном столике — раскрытое «Учебно-практическое пособие по оказанию неотложной помощи». Шлепанцы, повторяющие форму ее ступней. Ничто не напоминало тут о Карлосе, разве что фотография, на которой он целовал Фейт. Девушка улыбалась и смотрела на кольцо — тогда он только что сделал ей предложение.

Интересно, куда она дела кольцо. Оно по-прежнему у нее?

Карлос направился было к двери, когда вдруг она распахнулась и в квартиру вошла Фейт. Как всегда, он обомлел от ее красоты: пушистых золотистых волос, румяных щек, синих глаз, в которых плясали искорки. Она улыбнулась.

Нисколько не удивлена.

— А я тебя ждала, но думала, что ты сначала позвонишь.

— Не хотел беспокоить.

— Какой ты у меня заботливый. Я тебя совсем в последнее время не вижу. Давай-ка, присядь.

— Мне уже пора.

— И куда это ты торопишься? — Фейт встала в дверях, преградив ему путь.

Карлос вздохнул.

— Так вот как ты обходишься со старыми друзьями? Являешься ко мне как вор и уходишь не попрощавшись? Да что с тобой, Карлос?

— Ты прекрасно знаешь сама, Фейт. Со мной как раз все в порядке.

— То есть ты считаешь, что проблема во мне?

— Хватит, Фейт, перестань. К чему бередить старые раны?

— По-твоему, в этом нет смысла? Ошибаешься. Я по тебе скучаю.

— А я по тебе нет. И ты врешь. Ты не по мне скучаешь. Ты скучаешь по своему бывшему!

— И по нему тоже. Но его нет, а ты тут!

Карлос покачал головой и попытался отодвинуть ее в сторону, но Фейт обняла его, прижалась всем телом, потянулась полными чувственными губами к его губам. Карлоса окутал аромат ее духов: мед, жасмин и влажная земля. У него ослабли колени.

Он попытался вырваться, но она лишь сильнее вцепилась в него. Ноги у Карлоса подогнулись, и оба повалились на пол. Губы девушки накрыли его рот, проворный язычок скользнул между зубов, и Карлос позабыл, что собирался сопротивляться. Фейт принялась медленно расстегивать пуговицы его рубашки. Осыпала поцелуями лицо, втянула в рот мочку уха, обожгла дыханием шею. Ее рука легла ему на пах, и Карлосу показалось, что у него плавится мозг.

Он позабыл обо всем: о Дике, о машине, припаркованной у тротуара, о Джордже, с которым договорился выпить пива. Позабыл обо всем, кроме Фейт. Его сводил с ума ее дурманящий аромат, ее губы, нависшие над его расстегнутой ширинкой. Он застонал от наслаждения. Они снова были вместе, а все остальное утратило смысл.

Глава 17

Эмма дернула за ручку дверь в неотложку и влетела в коридор. Только что она оказывала помощь соседнему отделению — там делали реанимацию. Будто у меня в неотложке не хватает своих забот. Пришлось отлучиться на целых полчаса. Просто безобразие. С какой стати позвали меня? С этим справился бы любой другой врач. Вне себя от возмущения, она поспешила в свой кабинет.

Там ее поджидал Курт.

— Не хочешь пройтись? — предложил он, поднимаясь со стула.

Ага, вот прям только об этом и мечтаю.

Она сверилась с базой данных. Поступило пять новых пациентов. И всех надо осмотреть. А еще и старые есть.

— Что, прямо сейчас?

Он молча кивнул.

Они двинулись к выходу из отделения. Оттуда до фойе больницы было три минуты. Три минуты наедине. Даже пять, если придется остановиться, чтобы завязать шнурки. Повсюду глаза и камеры. За ними наблюдают, но, к счастью, не могут подслушать разговор.

— Помнишь ту пожилую пациентку, что недавно умерла?.. Я еще консультировался с тобой на ее счет.

— Помню.

— Гипогликемия.

Низкий уровень сахара в крови.

— И сколько у нее была глюкоза?

— Двенадцать.

Двенадцать? При норме в девяносто? Да как такое может быть? При шестидесяти уже проявляются тревожные симптомы. Еще ниже