Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

— Погоди, — поднял руку Курт. — Прежде, чем ты спросишь, хочу сказать: мы проверили уровень сахара, когда она поступила. Он был в норме!

— Как ты узнал о гипогликемии?

— Связи.

В патологоанатомическом отделении.

— И как же вышло, что глюкоза упала?

— Я вот думаю: а вдруг ей вкололи инсулин? В соседней двадцать первой палате лежит диабетик, у которого глюкоза под пять сотен. Я заказал для него инсулин. Может, его вкололи старушке?

— Получается, произошла ужасная ошибка?

— Такое бывает. Лично я удивляюсь, что в неотложке их еще немного, ведь нас постоянно отвлекают.

— Ты все проверил?

— Да. Похоже, я прав: инсулин ввели не тому пациенту.

— Но медсестры обязаны первым делом проверять карточку больного.

— Так они обычно и делают. Если их не отвлекают. Я пока не знаю точно, что произошло. Просто хотел поделиться с тобой своей версией. Если эта история всплывет, мы будем смотреться кисло.

— И не говори. Другие версии у тебя есть?

— Увы. Ей явно ввели инсулин.

Проклятье. Вот только этого мне не хватало.

Судьба Эммы висела на волоске. Показатели отделения неотложной помощи уже не первый год вызывали вопросы у попечительского совета. В попытке исправить положение совет принял решение уволить всех врачей и нанять новых по контракту. К счастью, в группу включили кое-кого из прежних докторов. Эмму сделали заведующей, приказав улучшить показатели и сократить расходы. Как можно быстрее. Или она лишится должности. Пока ей не удавалось выполнить поставленные перед ней задачи.

Плохо дело. Даже если это ошибка медсестер, за которых отвечаю не я, а Майк, я и глазом не успею моргнуть, как вылечу с должности. А Энн так и роет копытом. Как же ей хочется поскорее занять мое место! Ну что ж, приятно было поработать заведующей.

Да черта с два. Кому я вру? Работа — полный отстой. Одно дело — лечить людей, другое — заведовать отделением. Тут политика. Грязное, гадкое дело. Обидно, конечно, облажаться, зато здорово, что больше никто не будет ездить по мозгам. Теперь с чистой совестью можно послать всех куда подальше. Да мне каждый день приходит по пять предложений о работе. Причем в местах куда более приятных, чем это. Я могу поехать в Австралию, где живут кенгуру. Или в Новую Зеландию. Там пингвины. Обожаю пингвинов!

Сев за стол, Эмма придвинула к себе клавиатуру и вошла в систему. Проходившая мимо Энн внимательно на нее посмотрела. Эмма в ответ помахала ей рукой.

Просто жду не дождусь, когда ты окажешься на моем месте. Поймешь, каково это — когда тебя трахают во все дыры и надо срываться по первому звонку в любое время дня и ночи, семь дней в неделю, без выходных и праздников. Давай, я хоть сейчас готова уступить свою должность тебе.

Энн недоуменно нахмурилась.

Эмма ухмыльнулась. Жаль, что чувство юмора не поддается трансплантации. Энн оно пригодилось бы.

Глава 18

В тот вечер, добравшись наконец до дома, Эмма была «злодной»: такой голодной, что вся аж кипела от злости. За весь день, кроме чашечки кофе, у нее маковой росинки во рту не было. В феврале Эмма решила взяться за себя и скинуть пару килограммов. Легко сказать! Во-первых, она была загружена работой. Во-вторых, в комнате отдыха лежала куча вкуснятины, от которой нарастали бока. Эмма решила перестать есть на работе: другого выхода просто не было. Ни тебе пирожных, ни пончиков, ни булочек, ни гамбургеров.

Зато я смогу вволю пить вино, не беспокоясь о лишних калориях.

Кинув сумку на стул, Эмма обратила внимание, что у нее подрагивают руки. Она была готова вот-вот сорваться. Судя по горе грязной посуды в раковине, Тейлор явно пребывала в куда лучшей форме, чем мать.

Ну почему всякий раз, когда она решает перекусить, ей непременно надо взять новую тарелку? Ответ простой: потому что не она их моет!

Эмма ненавидела грязную посуду. В ее личном антирейтинге немытые тарелки занимали второе место. На первом месте были крысы, на третьем — собачье дерьмо на подошвах. Сопли располагались на четвертом месте, но порой на работе их было не избежать. В отличие от грязной посуды. Эмме потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы сдержаться.

В комнате Тейлор гремел хип-хоп, отчего у Эммы свело пустой желудок. Тейлор лежала на кровати и читала второй том «Гарри Поттера». Книга уже разваливалась от частого использования.

Опять плакала. Из-за потеков туши она похожа на енота.

— Ты как? — спросила Эмма.

— Нормально. А ты?

— Уже лучше: наконец-то дома. Как ты себя чувствуешь?

— Все так же, без изменений.

— Кровотечение есть?

— Пока нет. — По худенькому личику заструились слезы.

У Эммы заныло сердце. Ей захотелось обнять дочь, но она прекрасно знала, что лучше воздержаться. Она совсем как кошка. Ее можно трогать только в том случае, когда она этого сама хочет. Сейчас не время.

— Боли?

— Без изменений. Спазмы каждые пятнадцать минут.

— Может, все же покажешься гинекологу?

Дочь в момент набычилась:

— Я же сказала тебе: нет! Пять раз сказала.

— Вдруг ты передумала.

— Я никогда не меняю своих решений!

Эмма усмехнулась. Ну да, не чаще чем сто раз за день. Тейлор поняла мысли матери и улыбнулась, что случалось с ней редко.

— Ну хорошо, меняю. Но нечасто.

— Но…

— Ты сама сказала, что предотвратить выкидыш невозможно. Если станет хуже, отвезешь меня в больницу.

— Ты не хочешь узнать мнение квалифицированного специалиста?

— Мне страшно. Не хочу ничего знать. Точнее, хочу, но только если новости будут хорошие.

— И какие новости ты сочтешь хорошими?

Тейлор нахмурилась:

— В каком смысле? А-а-а, поняла, к чему ты клонишь. Если у меня будет выкидыш, то Эрику можно ничего не рассказывать. — Она обхватила живот руками. — Я хочу, чтобы у меня родился нормальный здоровый ребенок. Мечтаю взять его на руки. Но не знаю, как сказать Эрику правду.

— Рано или поздно придется.

— Только не сейчас. У меня и без того проблем полно.

Да неужели? Валяешься в постели и скулишь от жалости к самой себе. В сотый раз перечитываешь «Гарри Поттера». С одной стороны, ты хочешь знать, что с тобой происходит, а с другой — страшишься этого.

— Твой папа и Эрик сходят с ума от беспокойства. Им надо сообщить, что с тобой все в порядке.

— Я сообщу. Потом.

— Когда потом?

— Когда буду готова.

— И когда ты будешь готова?

Тейлор резко села. Пряди